Наперекор судьбе - Бэлоу Мэри - Страница 53

Если между Кристофером и Пулом начнется соперничество, подумал Джон, то он втайне будет симпатизировать первому. А может, и не совсем втайне, если Элизабет будет интересовать его мнение. Но он не станет вмешиваться открыто. Поэтому он вздохнул с облегчением, узнав, что ему не придется ни о чем говорить с Кристофером.

– Нэнси, – вырвалось у него, когда она подбежала к нему, собираясь выходить, – ты так потрясающе выглядишь!

Джон нисколько не льстил ей. Она была одета в бледно-желтых тонах, начиная от шляпки и заканчивая туфельками, такая же модная, как и все светские дамы, которых он видел на улицах.

– Благодарю. – Нэнси неуверенно посмотрела на него, и Джон улыбнулся. Они ведь друзья, не так ли? И он собирается скрепить их дружбу и забудет обо всем остальном. Если это будет возможно.

Они разговаривали всю дорогу до парка. Джон рассказывал и про Португалию и Испанию, о переходе во Францию через Пиренеи. Она поведала ему о Пенхэллоу, описала его дикую и захватывающую красоту, рассказала о своих друзьях и о том, ем она там обычно занята. К тому времени, когда он помог Нэнси выйти из экипажа и они начали неторопливо гулять в аду, она уже совершенно успокоилась и улыбалась. Она выглядела почти так, как та Нэнси, в которую он когда-то влюбился, только сейчас она стала более взрослой и привлекательной. Намного привлекательнее, чем тогда.

– Я рад, что ты снова приехала в Лондон, – сказал он. – А ты?

– Да, – ответила Нэнси. – я тоже рада. Каким бы красивым ни был родной край, всегда приятно посмотреть и другие места, познакомиться с новыми людьми. А Лондон – такое чудесное и волнующее место. Особенно сейчас.

– Потому что Лондон готовится к торжествам или потому что здесь я? – спросил Джон.

Он говорил в шутку и засмеялся, но улыбка исчезла с лица девушки.

– Я имела в виду эти торжества, – ответила она. Эта небольшая шутка испортила Джону настроение. Неожиданно он почувствовал себя расстроенным, и впервые между ними воцарилось неловкое молчание. Джон нежно взял девушку за руку.

– Я хочу видеть тебя, Нэнси, снова и снова. Вы будете на балу у Клеменсов завтра?

– Мы приняли приглашение, – ответила она.

– Хорошо. – Джон убрал свою руку. – Оставь для меня два вальса, договорились? Первый и последний. А ты пойдешь в оперу в качестве моей гостьи на следующей неделе? Там будет очень много иностранных гостей. Боюсь, что театр будет трещать по швам. Так ты пойдешь?

Нэнси колебалась.

– Я не знаю.

– Мы будем сидеть в восьмой ложе, – сказал Джон.

– А кто-нибудь из твоей семьи тоже там будет? – спросила она.

– Вместе с нами? – Туг до Джона дошло, что она скорее всего не хотела оказаться в одной ложе с Элизабет и Пулом. – Нет, конечно. Ну так как?

– Хорошо, – ответила она. – Если мы еще останемся в городе. Надеюсь, что мы не уедем.

– А как с вальсами?

– Да, – согласилась Нэнси.

– Спасибо. – Джон опять почувствовал мальчишескую радость. Он был готов кричать от счастья или подхватить ее на руки и закружите на месте. Он оглянулся и увидел, что вокруг было много народу. Джон улыбался, когда Нэнси взглянула на него и удивленно приподняла брови.

– Я думал, что рядом никого нет, – пояснил Джон. – Я хотел подхватить тебя и закружить. Может, даже попытался бы сорвать поцелуй. Радуйся, что кругом люди.

На лице Нэнси отразился нескрываемый ужас, она выдернула руку, поколебалась, а затем быстро пошла по дорожке. Джон догнал ее, но не попытался прикоснуться к ней или заговорить. Чуть поодаль от дорожки стояла скамейка.

– Давай присядем, Нэнси, – спокойно предложил он. – Мы будем на виду. Но даже если никого не будет рядом, я никогда не сделаю ничего плохого. Даю слово джентльмена и офицера кавалерии его величества.

Если они не сядут, то дорожка через минуту-другую приведет их к столпившимся неподалеку людям. Нэнси снова заколебалась, а затем, не сказав ни слова, присела на край скамьи. Джон опустился на другой край.

– Прости меня, – заговорила Нэнси. – Я знаю, что ты просто пошутил. Прости, это все из-за того, что я столько лет жила в одиночестве.

– Нет, – возразил Джон, – причина не в этом, Нэнси. – Девушка стала смотреть прямо перед собой. Они подождали, пока пройдут люди, обменявшись с ними приветствиями.

– Это случилось после нашего поцелуя и до того, как я на следующий день попросил твоей руки, – произнес Джон. – Я прав?

– Нет, – возразила Нэнси, но ответ был слишком поспешным и неубедительным.

– Именно в это время кто-то причинил тебе боль и напугал тебя, – заключил он. – Как бы мне хотелось избежать этого ужаса, но мне кажется, что только одно могло напугать тебя так сильно, заставив в течение семи лет вести уединенную жизнь старой девы. Господи, надеюсь, что я ошибся! Тебя изнасиловали, Нэнси?

– Нет! – вырвалось у нее. Она вся напряглась и продолжала смотреть перед собой.

– О Боже! – вырвалось у Джона. Лучше бы ему не встречать ее снова и ничего не знать. – Кто это сделал? Это произошло в Кингстоне. Кто-то из гостей?

– Никого не было, – ответила Нэнси. – И ничего не случилось. Я хочу вернуться назад, Джон. Стало прохладно.

– Нет, – возразил Джон. – Воздух такой же теплый, как и был. Это ты похолодела. Ты больше не должна страдать одна, Нэнси. Ведь именно это и происходило с тобой все эти семь лет, да? Ты никому не рассказывала?

Джон видел, как девушка прикусила губу, стараясь сдержаться.

– Неужели ты считаешь, что если бы я кому-то об этом рассказала, то это принесло бы мне облегчение? Ведь это меня изнасиловали, это случилось со мной, а не с кем-то. Никто не мог утешить меня.

– Но ведь этого человека нужно наказать, – сказал Джон. – Должна же быть справедливость.

– Меня изнасиловали, – заявила Нэнси. – И никакое возмездие не могло бы ничего изменить. Я не хочу говорить об этом, Джон. Я научилась жить с этим, старалась не думать об этом. Я приучила себя к мысли, что это случилось против моей воли и меня нельзя ни в чем обвинить, что это совсем не изменило меня, не сделало хуже. Я научилась снова любить себя. Но пусть все это останется в прошлом, как и было раньше.

– И все же ты приходишь в ужас, когда к тебе прикасаются, – произнес Джон. – По крайней мере если эти прикосновения хоть отдаленно напоминают отношения между мужчиной и женщиной.

– Да, – признала Нэнси, – это действительно так. Одна мысль об этом ввергает меня в ужас. Но я научилась жить и с этим тоже. Кто-то боится грозы, кто-то змей, кто-то быстрой езды. А я боюсь мужчин. Но все привыкают к своим страхам.

– Значит, то, что случилось с тобой и разлучило нас семь лет назад, будет держать нас вдали друг от друга до конца наших дней, – подытожил Джон.

Нэнси повернулась и взглянула на него.

– Я думала, что мы будем друзьями, – произнесла она. – Ведь мы так решили.

– Да, – признал Джон. – Но неужели ты хочешь только этого, Нэнси? И ты будешь удовлетворена этим?

– Разве это невозможно? – печально спросила она. – Тогда нам лучше больше не встречаться, Джон. Я не появлюсь на завтрашнем балу, а вы найдете кого-нибудь еще, чтобы пригласить в оперу на следующей неделе. – Я хочу поцеловать тебя, – заговорил Джон. – Прямо здесь и сейчас. Я хочу доказать тебе, что поцелуй может быть приятным, что он не всегда ведет к тому кошмару, который столько лет ты скрывала. Но есть нечто более важное, и когда ты расскажешь мне, то ни у кого из нас не останется желания целоваться. Я хочу знать, кто это был, Нэнси.

– Нет, – ответила девушка.

– Я должен знать, – настаивал Джон. – Он лишил тебя свободы, а у меня отобрал невесту. Это кто-то из нашей семьи?

– Нет, – глухо ответила она.

– Мой отец? – Джон затаил дыхание.

– Нет! – Недоумение, промелькнувшее во взгляде Нэнси, позволило ему облегченно вздохнуть, поняв, что девушка говорит правду.

– Мартин? – Джон снова затаил дыхание.

– Нет. – Нэнси торопливо вскочила на ноги.

Он тоже встал и крепко сжал ее руки.