Наперекор судьбе - Бэлоу Мэри - Страница 65

– Сегодня утром у тебя есть другое дело, – напомнил он. – Я не хочу портить вам день.

Джон взял руку Нэнси и поцеловал ее, прежде чем встать. – Это подождет, – сказал он, ласково улыбнувшись девушке. – Кажется, сейчас не самый подходящий момент, да, Нэнси?

– Да, – согласилась она. Кристофер тоже встал.

– Тогда нам лучше поторопиться, – сказал он. – С Уинни все в порядке, Нэнси? Ей не нужен врач?

– Кажется, он у нее уже есть, – ответила Нэнси. – Антуан Бушар очень добр к ней, Кристофер.

– Ах да, любовная история, – произнес Кристофер. – Или, вернее, зарождающаяся любовь.

Он подошел к Нэнси и поцеловал ее в щеку.

– Нэнси, мне очень жаль, что тебе пришлось пережить все это в одиночку. Но я найду способ отомстить за то, что с тобой случилось. И за поломанную жизнь Элизабет.

– Ты позаботься об Элизабет, – мрачно произнес Джон. – А я сведу счеты за Нэнси.

Джон торопливо поцеловал Нэнси в губы, затем они вышли из комнаты.

Люси Фенвик уже не жила в том доме с меблированными комнатами, куда Кристофер однажды приходил к ней. Но они с Джоном и не надеялись, что найдут ее там. В этом доме, как им стало известно, жильцы менялись довольно часто. Никто из нынешних его обитателей, с кем им удалось переговорить, не помнил эту женщину.

Но к тому времени когда два джентльмена все еще опрашивали соседей, пришла женщина, которая вспомнила Люси Фенвик, по крайней мере она так утверждала. Она говорила, что Люси не была шлюхой, наоборот, она очень следила за собой. Она всем сказала, что унаследовала деньги от своей старой тетки, и уехала в Америку. Вот и все, что смогла вспомнить старушка. Все это было так давно.

Эта старушка была очень польщена тем вниманием, которое уделили ей два господина, слушавшие ее рассказ. И она очень расстроилась, когда больше не могла ответить на их многочисленные вопросы. Принимала ли мисс Фенвик посетителей? Кто-нибудь из мужчин навещал ее регулярно? Этого старушка не могла вспомнить.

Кристофер и Джон замолчали. Было очевидно, что здесь больше не удастся узнать ничего важного. И если действительно Люси Фенвик уехала в Америку, ее билет, без сомнения, оплатил Мартин, поэтому выходит, что следы ее терялись. Нужно думать, с чего теперь начинать новый этап поисков.

– На вашем месте, господа, – посоветовала старушка, – я бы поговорила с домовладельцем. Он здесь уже давно и всех знает.

Джон кивнул. Домовладелец был следующим в списке тех, кто мог дать им какую-то информацию. Они воодушевились – может, этот человек действительно что-нибудь вспомнит.

Домовладелец, небритый и грязный мужчина, с расцарапанными укусами вшей, которых можно было увидеть сквозь его рваную рубашку, не вызывал особого доверия. Его глаза слегка подернулись поволокой от принятого с утра джина. Но тем не менее он вспомнил Люси Фенвик.

– Она отличалась от других жильцов, – сказал он Кристоферу. – Разговаривала всегда так вежливо. Она укатила в Америку, после того как оказалась в щекотливом положении.

– В щекотливом положении? – Кристофер удивленно приподнял брови.

– Она была свидетелем в каком-то деле о разводе, – ответил мужчина, сделав паузу, чтобы произвести больший эффект. – У кого-то из высоких особ. Потом она быстро умчалась в Америку. Деньги пришли от ее старой тетки или бабки, как она говорила. Но нам известно кое-что другое. – Тут он усмехнулся и почесал затылок.

– Правда? – спросил Кристофер. – Вы думаете, что деньги появились из другого источника? Мужчина кивнул и громко зевнул.

– Их дал тот же человек, который оплачивал ее проживание здесь. Вот тебе и скромница! Клянусь стопкой хорошего джина, – сказал мужчина. – Правда, это совсем не мое дело.

– Конечно, – согласился Кристофер, обменявшись взглядом с Джоном. – А кто платил за нее, можно узнать?

Домовладелец почесался и пожевал губы. Его глазки хитро посмотрели на Кристофера, а затем на Джона.

– Вам нравится хороший джин, не так ли? – спросил Джон, вынимая из кармана монету и поигрывая ею. – Вы должны позволить нам наполнить вашу уже почти пустую бутылку, сэр. Это был дворянин?

– Нет, это уж точно, – ответил человек, почесывая грязной рукой заросший подбородок и стараясь не смотреть на сверкавшую монету. – Это торговец. Дайте-ка вспомнить. Перкинс? Преветт? Пауэлл? Пауэрс? Точно, Пауэрс. – Он задумался на мгновение. – Да, так его звали, Пауэрс. Он очень хотел казаться дворянином, но, несмотря на свои дорогие пальто, трости и шляпы, он был такой же дворянин, как и я.

Мистер Пауэрс, торговец. Этого слишком мало для поисков, решили Кристофер и Джон, когда возвращались в свой респектабельный район Лондона. Но к сожалению, домовладелец больше ничего не знал.

Кристофер был в отчаянии.

– Этого слишком мало, – говорил он. – Мы не знаем имени этого торговца, не знаем, чем он занимается. Мы даже не знаем, жив ли он и в Лондоне ли сейчас. Может, он отправился в Африку или Китай. Возможно, что его фамилия вымышленная. Может, это был сам Мартин.

– Люди, подобные этому хитрому домовладельцу, сразу отличат настоящего дворянина, – заговорил Джон. – У них наметанный глаз. А тот, кто вносил плату за Люси, был торговцем. В этом мы можем быть уверены. Это не Мартин.

Кристофер вздохнул:

– Ну что ж, теперь хоть известно, что мы ищем человека не из высшего общества. Это значительно сужает круг поисков. Джон рассмеялся.

– Давай не будем загадывать, – сказал он. – Что нам действительно нужно, так это пойти к одному моему знакомому торговцу и поговорить об этом с ним. Может, он знаком с Пауэрсом. А если нет, то, возможно, он как-то поможет отыскать его. Но мы должны проявить терпение. Помни, еще не все потеряно. Если все поиски окажутся бесполезными, то остаются испанские пытки. – Судя по тону, Джон совсем не шутил.

Знакомый Джона не знал торговца Пауэрса, ничего не слышал он и о его партнерах. Но он охотно взялся помочь отыскать этого человека.

– Если он в Лондоне, я найду его за пару дней, полковник, – коротко ответил он. Поклонившись Кристоферу, он добавил: – Вы можете положиться на меня, милорд.

Им пришлось удовлетвориться этим обещанием.

Лорд Пул в нервном возбуждении ходил по своим комнатам. Он был очень рад появлению Мартина.

– Ну что ж, – заговорил Пул, – все подготовлено для двух следующих вечеров. Остается убедить принцессу Уэльскую, что в ее интересах появиться в опере, когда там будет ее муж с высокими гостями. Так она покажет всем, что держится на расстоянии не по своей воле, а по несправедливому распоряжению мужа.

– Это очень умный ход, – ответил Мартин. – И вы, Пул, собираетесь открыто выступить в поддержку ее королевского высочества?

– Я публично выражу ей свое уважение в ее ложе, – ответил Пул, – и Элизабет будет рядом со мной. А тогда во время приема и представления в Карлтон-Хаусе, которые состоятся на следующий день, мы посмотрим, как меня будут принимать. Бьюсь об заклад, что многие высокие гости одобрят мой поступок, а остальные посмотрят на меня с большим уважением.

– Да, – согласился Мартин, – вот если бы только Лиззи вела себя подобающим образом. Но я восхищаюсь вашим мужеством, Пул. Вы все хорошо рассчитали.

Радостное возбуждение Пула исчезло. Он нахмурился.

– Ты думаешь, Лиззи не согласится? – спросил он. – На что ты вчера намекал мне, Ханивуд? Я начинаю думать, что лучше бы мне никогда не встречать твою сестру.

– Ее совершенно не в чем винить, – торопливо заверил Мартин. – Конечно, я уверен, здесь ее вины нет. Но я могу быть необъективным. Я просто обожаю Лиззи.

– Ближе к делу, пожалуйста, – резко оборвал его Пул. – В чем ее вина?

– Да, думаю, она все-таки виновата, – ответил Мартин, опустившись в стоявшее рядом кресло и мрачно уставившись в пол. – Я не могу больше покрывать ее, особенно когда ее поступки причиняют вред ни в чем не повинному человеку. Я имею в виду вас.

Лорд Пул искоса посмотрел на него, непроизвольно сжимая и разжимая руки.