Наперекор судьбе - Бэлоу Мэри - Страница 67

– Элизабет? – окликнул он.

Кристина прижалась к ней и не отрываясь смотрела на свою мать.

– Ox, – вырвалось у Элизабет, когда она глубоко вздохнула. – Как глупо получилось. Это все оттого, что мы долго стоим на одном месте в такой тесноте. Мне очень жаль. Извините.

Но Кристофер уже развернулся, собираясь выбраться из этого столпотворения.

– Даме стало плохо! – громко крикнула полная женщина, и толпа расступилась, давая им проход.

– Мне уже лучше, – говорила Элизабет, – как неудобно.

– Думаю, – начал Кристофер, поддерживая за талию Элизабет и глядя на свою дочь, – что они могут задержаться надолго, Кристина. Давайте уйдем? Эти гости пробудут в Лондоне несколько недель, и у нас еще будет возможность увидеть их, когда мы будем точнее знать о времени их появления.

Кристина покорно кивнула.

– Да, сэр. Я понимаю. – Он приподнял ее лицо.

– Я отведу вас с мамой к себе, в отель “Палтни”, – . казал Кристофер. – И мы будем пить чай с пирожными, хоть ещё только полдень. Хорошо?

Кристина просияла.

– Тебе не нужно поддерживать меня, – сказала Элизабет Кристоферу. – Просто я вдруг почувствовала слабость. Сейчас мне уже хорошо.

И они снова пошли по обеим сторонам от Кристины, взяв ее да руки. Правда, теперь девочка уже не скакала и не щебетала. Когда они подходили к “Палтни” со стороны Пиккадилли, к отелю подъехал скромный экипаж, и выбежавшие слуги выстроились в ряд, пока высокий мужчина, улыбаясь, выходил из экипажа. Он посмотрел на окна первого этажа и помахал рукой.

– Господи, – вырвалось у Кристофера, – смотрите, в окне великая княгиня Екатерина. Должно быть, это ее брат.

– Царь? – спросила Элизабет.

– Русский царь? – закричала Кристина. – Это он, да, мама?

– Думаю, да, милая, – ответила Элизабет, когда молодой человек повернулся, помахал им рукой и улыбнулся, прежде чем поспешить вдоль выстроившихся слуг в отель. – Но что он здесь делает, Кристофер?

– Скрывается, полагаю, – ответил Кристофер. – Должно быть, он услышал о собравшейся толпе и въехал в Лондон другой дорогой. И видимо, решил навестить свою сестру перед большим приемом.

Кристина весело запрыгала на месте.

– Мы видели его! – воскликнула она. – Только мы и тот джентльмен через дорогу. А все эти люди стоят там и ждут, а мы одни увидели его. И он улыбнулся мне. Мама, он мне улыбнулся!

– Да, милая. – засмеялась Элизабет. – Так и было. Как удачно, что мы решили уйти оттуда и что лорд Тревельян привел нас сюда.

– Мы пойдем в тот же дом, что и русский царь? – недоверчиво спросила Кристина.

– Конечно, – отозвался Кристофер, когда они подошли ко входу, расположенному между двумя колоннами.

Царь уже ушел к своей сестре, а внизу все еще царила суматоха. Управляющий преградил путь Кристоферу, похоже, не сразу узнав его.

– Лорд Тревельян, – напомнил ему Кристофер.

– Да, конечно, прошу вас, милорд. – Управляющий низко поклонился ему. – А эти леди, милорд? Вы, наверное, уже знаете, что сюда только что прибыл русский царь.

– Эти леди – мои жена и дочь, – ответил Кристофер. Управляющий, несомненно, был в курсе жизни английской аристократии и наверняка знал, что у графа Тревельяна не было ни жены, ни дочери, но его голова была занята совсем другим. Он снова поклонился и пробормотал:

– Конечно, милорд. – Потом он еще раз поклонился Элизабет и Кристине и пропустил их.

Скоро они были в гостиной номера Кристофера и подошли к окну, глядя, как толпы людей валили к “Палтни”. Видно, каким-то образом распространилась весть о том, что долгожданный гость уже в отеле.

– Через пять минут отель будет напоминать осажденную крепость, – заметил Кристофер. – Думаю, мы появились здесь вовремя.

Только послав Антуана вниз, Кристофер через полчаса получил пирожные и чай. Но этого вовсе не требовалось для того, чтобы поднять настроение Кристине. Ей было гораздо интереснее наблюдать в окно за собравшейся толпой, чем есть пирожные. Громкий рев и веселые возгласы были вызваны скорее всего появлением на балконе русского царя, пояснил девочке Кристофер. Но будет не слишком благоразумно сейчас выходить на улицу.

А Кристине и не хотелось выходить. Она была очень счастлива, потому что находилась в одном доме с русским царем. Девочка даже важно надула щеки. Отойдя от окна и устроившись в своем кресле, Кристина вдруг захихикала.

– А помните, что вы сказали? – спросила она. Кристофер вопросительно поднял брови.

– Сказал? Что? Когда?

– Внизу, тому человеку, – пояснила девочка. Она подняла плечики и наморщила носик. – Вы сказали, что мама и я – ваши жена и дочь. Как смешно. – И она снова засмеялась.

– Да, я так сказал, – спокойно признал Кристофер. Элизабет взглянула на него и напряглась, сердце у нее замерло от страха.

– Твой папа умер? – спросил он. – В Канаде? – Кристина кивнула, ее смех затих. “Нет, – молча умоляла Элизабет. – Не надо, Кристофер. Я не готова к этому”. Но Кристофер не смотрел в ее сторону.

– А что, если он не умер? – спросил Кристофер. – Что, если твоя мама думала, что он умер, и сказала так тебе, а он на самом деле не умер и вернется к тебе?

Кристина склонила голову набок и посмотрела на него.

– Мой папа умер, – ответила девочка. – Был пожар, и он погиб, спасая маленькую девочку. Девочка осталась жива.

Элизабет закрыла глаза, когда Кристофер наконец взглянул на нее. Ей хотелось, чтобы Кристина считала своего отца героем. Теперь эта ложь казалась глупой и ненужной.

– И он тоже спасся, – продолжал Кристофер. – Он исчез в дыму, но не погиб.

Глаза у Кристины округлились, когда до нее дошел смысл сказанного.

– Вы знали моего папу? – спросила она. – Вы там были?

– Да, я был там, Кристина, – ответил он. Его голос оставался спокойным. Но каждое слово точно нож вонзалось в сердце Элизабет. – Я был в Канаде, а потом вернулся домой. Я встретился с твоей мамой, которая раньше была моей женой. И я только недавно узнал, что есть такая маленькая девочка – Кристина. Мне хотелось поскорее увидеть ее. Увидев ее, я обнаружил, что у нее темные волосы и голубые глаза, как у меня, и что ее зовут Кристина, ее имя похоже на мое.

Кристина смотрела на него открыв рот. Потом она быстро вскочила на ноги, подбежала к Элизабет, забралась к ней на колени и спрятала личико на груди у матери. Элизабет заметила, что глаза у Кристофера подозрительно заблестели. Ей казалось, что ее сердце вот-вот разорвется.

– Лорд Тревельян – твой папа, милая, – сказала Элизабет.

– Нет! – заплакала Кристина. – Мой папа умер. – Элизабет взглянула на Кристофера и поразилась, увидев, что его лицо стало совершенно белым, как и у нее, когда она была близка к обмороку.

– Он не умер, родная, – повторила она. – И теперь он вернулся домой.

Кристина расплакалась. Она рыдала навзрыд несколько минут, в то время как Элизабет успокаивала ее, а Кристофер сидел неподвижно, словно окаменел.

– Тогда почему ты сказала, что он умер? – Голос у девочки дрожал.

– Все тогда думали, что он умер, – оправдывалась Элизабет, презирая себя за эту ложь. Но как объяснить всю правду шестилетнему ребенку?

– Но почему ты раньше ничего мне не сказала? – Кристина наконец подняла голову, ее глаза стали красными и сердитыми. – Ты сказала, что это лорд Тревельян.

– Мы подумали, что тебе следовало сначала поближе узнать его и полюбить, моя милая, – тихо пояснила Элизабет, – прежде чем сказать тебе, что он – твой папа.

– А почему он не приехал в дом дедушки, если он мой папа? – спросила Кристина. – Почему он живет здесь?

– Мы совсем не ждали его, Кристина, мы думали, что он погиб, – ответила Элизабет. – Я ведь собиралась выйти замуж за лорда Пула.

– Я ненавижу лорда Пула, – со злостью ответила Кристина.

Элизабет не одернула девочку, как делала это обычно. Установилась тишина, которую ни она, ни Кристофер не решались нарушить. Шумное веселье на улице казалось слишком громким.