Наперекор судьбе - Бэлоу Мэри - Страница 81

Кристина спала глубоким сном в комнате Нэнси, несмотря на заверения, что будет бодрствовать всю ночь. Нэнси сидела в гостиной и читала. На самом же деле открытая книга лежала у нее на коленях, но мысли девушки были очень далеко. Кристофер ей все рассказал, собираясь на королевский прием.

Мысли Нэнси были прерваны стуком в дверь. Ее сердце екнуло, когда Уинни открыла дверь и Нэнси узнала голос Джона. Через мгновение она была в его объятиях.

– Любовь моя, – заговорил Джон, – прости меня. Мне очень жаль. Я не смог убить. Я не смог отомстить за тебя. Он злой и подлый, Нэнси, но все-таки он человек и к тому же мой брат. Я столько узнал о нем за эти дни. Но тем не менее я не смог убить человека, который так подло поступил с тобой.

Нэнси приподнялась и поцеловала его.

– Я так рада, что ты не сделал этого. Оставь его своему отцу и его собственной совести. Кристофер считает, что ему лучше всего уехать подальше отсюда. Возможно, это самое лучшее решение.

– Я не смог убить его, – повторил Джон. – Но я убил столько людей на войне, Нэнси, и при этом не испытывал ни малейшего угрызения совести.

– Убивать в сражении – это не хладнокровно убить своего брата, – ответила Нэнси. – Джон, ведь он твой сводный брат. Кристофер рассказал мне.

Обнимаясь, они подошли к софе, сели на нее, и Нэнси положила голову ему на плечо. Они наслаждались уютом, покоем и долгими минутами тишины.

– Все кончено, – произнесла она наконец. – Прошлое осталось позади, теперь мы будем думать только о нашем настоящем и будущем. Я чувствую такую легкость, Джон, словно огромный камень свалился с моих плеч.

– А я думал, что расстроил тебя, – сказал Джон. Нэнси улыбнулась и дотронулась до его губ.

– Я так сильно люблю тебя, – произнесла она. – Ты даже не представляешь, как я счастлива, Джон. – Джон сжал ее в своих объятиях и поцеловал.

Уинни не удалось подслушать разговор между своей хозяйкой и Кристофером. И она не смогла ни о чем спросить Нэнси. Но ей не терпелось узнать, что же случилось. Она вздохнула с облегчением, когда наконец вернулся Антуан – почти через час после Кристофера.

Она больше не могла сдерживать свое любопытство. Открыв дверь Джону, она робко постучала в дверь маленькой комнаты возле гардеробной Кристофера, где жил Антуан. Дверь сразу же отворилась. Антуан был одет, на кровати позади него лежал баул. Уинни сразу все поняла.

– Ты уезжаешь, – прошептала она.

– Да, моя малышка, – ответил Антуан. В его глазах было что-то такое, чего она не видела прежде, но они сразу же изменились, едва Антуан взглянул на нее. – Пришло время. Сегодня ночью с приливом отплывает корабль. Я узнал об этом только утром. Мне пора уезжать.

– Ты узнал это на случай, если ночью придется срочно уехать, – сказала Уинни, посмотрев ему в глаза. – Значит, тебе необходимо уехать. Ты убил его?

Антуан прижал ладонь к ее щеке.

– Ты больше не будешь его бояться, моя малышка, – сказал он. – Он больше не причинит тебе вреда.

– Ты убил его, – промолвила Уинни. – Я рада, что это сделал именно ты, а не они. Я хотела, чтобы это сделал ты. Да, тебе нужно уезжать. Тебя повесят, если схватят, мистер Бушар. Надо спешить. – Ее голос звучал спокойно и деловито. Антуан зажал в ладонях лицо Уинни.

– Помни, – сказал он, – что ты чиста и невинна, как новорожденный ягненок, Уинни. Помни об этом, мон амур.

– Да, – ответила Уинни, прижимая его руки своими. – Это ты помог мне снова почувствовать себя чистой, мистер Бушар. Ты убил его и подвергаешь себя страшной опасности из-за меня. И я знаю, что означают эти слова, которые ты постоянно повторяешь. Я спрашивала у леди Нэнси. Они означают “моя любовь”.

Антуан нежно поцеловал ее в лоб и отвернулся, снова занявшись баулом.

– Неужели это просто слова, как и все другие, что мы говорим? – спросила Уинни. – Я могу улыбнуться и пожелать тебе всего хорошего, как и говорила. Я отпущу тебя, и ты будешь по-прежнему свободным. Но если эти слова хоть что-то значат для тебя, мистер Бушар, то через пять минут я буду готова поехать с тобой.

– Уинни! – Он снова повернулся к ней. – Ты не знаешь, как трудно жить в чужой стране, не понимая даже языка. Ты не представляешь трудностей жизни в моей стране. Все будет незнакомо тебе, моя малышка, и очень скоро ты станешь тосковать по дому.

– Ты мне не чужой, – ответила девушка. – И именно ты являешься для меня тем человеком, о котором я мечтала, мистер Бушар. Это навсегда, даже если я больше никогда не увижу тебя. Я буду тосковать по тебе здесь, в Англии. Только скажи – да или нет? Но поспеши! Тебе нужно уходить.

– Да, моя любовь, – сказал Антуан. – Мне нужно бежать. Два человека видели, как я вонзил нож в его черное сердце. И еще видели экипаж – экипаж графа Тревельяна. Пойдем со мной, моя малышка, если ты хочешь связать свою жизнь с убийцей. Антуан всю жизнь будет любить и беречь тебя.

– А я всю жизнь буду заботиться о тебе, – ответила Уинни, радостно улыбаясь и торопясь к выходу.

– Пять минут, моя малышка, – предупредил Антуан. – Не больше.

– Четыре минуты, – ответила она. – Три, мистер Бушар. – Через несколько минут они быстро спускались по лестнице отеля. Антуан нес два баула. Они опережали преследователей примерно на час.

На Кристофера все смотрели неодобрительно, потому что он прибыл на прием с большим опозданием. Одетый в красивую ливрею слуга, проводивший его к тронному залу, продемонстрировал Кристоферу всю свою надменную вежливость, которой так отличалось большинство слуг регента.

Когда его наконец оставили одного возле дверей, ведущих в тронный зал, Кристофер обнаружил, что представление королеве только началось. Двери в тронный зал были открыты, и люди только начали входить в них, а вестибюль еще был полон.

Элизабет была среди них, заметил Кристофер и отступил назад так, чтобы она не увидела его. “Мне не следовало приходить”, – подумал он. Она обидится, увидев его. Элизабет будет думать, что он не доверяет ей. Но Кристоферу больше всего на свете хотелось увидеть ее, убедиться, что она в полном порядке.

Элизабет стояла рядом с Пулом у самого входа в тронный зал. Она казалась бледной и испуганной, а Пул – разъяренным и надменным. Кристофер забеспокоился. Здесь что-то было не так. Может, она не смогла удержаться и рассказала Пулу всю правду? Или, что более вероятно, он сам каким-то образом узнал об этом? Неужели они собирались выяснять отношения у всех на глазах?

Тут кто-то дотронулся до рукава Кристофера. Он вежливо кивнул лорду Хардингу – мужу одной из новых подруг Нэнси. Но этот человек, похоже, не собирался просто поздороваться с ним.

– На пару слов, Тревельян, – сказал он, и они вместе отошли в сторону.

Кристофер удивленно приподнял брови.

– Я видел, как ты пришел, – начал лорд Хардинг. – Тебе бы лучше поджать хвост и поскорее уйти отсюда, приятель. Все стало известно.

Бедная Элизабет, подумал Кристофер. Ее усилия спасти Пула от публичного скандала оказались напрасными. Кто-то разузнал про их свадьбу.

– Кто-то, я понятия не имею кто, распространил слух о том, что это ты был тем всадником в маске, похитившим Элизабет с ее свадьбы с Пулом, – сказал лорд Хардинг. – И что вы вдвоем с ней провели эти несколько недель… хмм… сожительствуя. Не знаю, есть ли здесь хоть капля правды, но тебе нет нужды оказываться втянутым в эту историю. А Лансдаун оказался полным идиотом и только что рассказал обо всем лорду Пулу. Дрянная ситуация, Тревельян. Я бы на твоем месте поторопился уйти.

Господи! Все еще хуже, чем ему показалось сначала. Кристофер почувствовал, что за всем этим стоит Мартин. Разве можно было придумать лучший способ расстроить брак Элизабет с Пулом и заставить ее навсегда покинуть Лондон? Он с благодарностью кивнул лорду Хардингу и стал пробираться к тронному залу, а не к выходу.

Элизабет и лорд Пул подошли к открытой двери как раз тогда, когда Кристоферу удалось пробраться к ним. Роскошно одетый церемониймейстер повернулся к ним, чтобы узнать их имена, а затем проводить их к трону и представить королеве. Но лорд Пул остановился, посмотрел на Элизабет, а затем заговорил отчетливым и громким голосом, который разнесся почти по всему вестибюлю: