Немного порочный - Бэлоу Мэри - Страница 65

Но, пожалуй, больше всего она страшилась выражения глаз Рэнналфа, его теплых ласковых рук, тепла его поцелуя на ладони. Неужели он ничего не понимает?

В наступившей тишине Джудит ясно услышала, как домовладелец снова отворил входную дверь. Она узнала голос Хорэса и еще один, более глубокий и грубый.

– Я являюсь представителем лондонской полиции и расследую крупное дело о краже драгоценностей. Я настаиваю, чтобы вы пропустили нас в апартаменты мистера Брануэлла Лоу, где я рассчитываю найти улики.

– Не имею ничего против, – пролепетал домовладелец.

– Надеюсь, – проговорил Хорэс тоном одновременно суровым и напыщенным, – что мы ничего там не найдем, Уитли, хотя склонен подозревать худшее. В конце концов, Брануэлл Лоу – мой сводный двоюродный брат. Но я не могу предположить, кто еще, кроме него и его сестры, мог похитить бабушкины драгоценности. Оба они сбежали той ночью. Молю Бога, чтобы моя погоня оказалась напрасной и в Харвуде обнаружили, что кто-то посторонний вломился ночью в дом во время бала.

– Вряд ли такое возможно, сэр, – заметил полицейский. Раздался стук сапог на лестнице, затем позвякивание ключей и, наконец, скрип открываемой двери.

– Мы с Вулфом поднимемся наверх, – сказал Рэнналф, – а ты, Джудит, оставайся здесь с Фреей.

Фрея фыркнула.

– Я тоже пойду наверх, – возразила Джудит. – Это дело касается как Брануэлла, так и меня.

Одна дверь на втором этаже была распахнута. Очевидно, именно она вела в апартаменты Брануэлла. С лестничной клетки был виден домовладелец. Стоило им преодолеть последнюю ступеньку, как он беспокойно оглянулся. Хорэс стоял посреди комнаты спиной к двери, сложив руки на груди. Полицейский с Боу-стрит, лысый, приземистый толстяк, как раз выходил из внутренних покоев, где должна была располагаться спальня, держа в руках сверкающую горсть драгоценностей.

– Он даже не потрудился как следует их спрятать, – со странным удовлетворением в голосе проговорил он.

– А вот это, если мне не изменяет память, шляпка мисс Джудит Лоу, – сказал Хорэс, указывая на стул, который был в поле зрения Джудит. – О, бедная моя Джудит, какая неосторожность с твоей стороны! Я надеялся, что ты ни в чем не виновата.

– Во всяком случае, ее можно считать соучастницей преступления, сэр, – заметил полицейский, ссыпав украшения на стол и сняв со стула капор.

Она никак не могла взять в толк, чего ждут мужчины.

– Ты лгун и мошенник, Хорэс! – воскликнула девушка, ворвавшись в комнату и завладев вниманием всех находящихся в ней мужчин. – Ты подбросил улики ко мне в комнату в Харвуде, а теперь подбросил драгоценности в квартиру к Брануэллу! Это жестокая, грязная месть, особенно по отношению к Брануэллу, который не сделал тебе ничего плохого.

– А вот и моя кузина собственной персоной, – протянул Хорэс. – Можете немедленно арестовать одного из преступников, Уитли!… – В этот момент его взгляд наткнулся на мужчин за спиной у Джудит, и на лице Хорэса Эффингема застыла глупая улыбка.

– Оставьте свои глупые выходки, – тихо проговорил Рэнналф.

– Это братья Бедвин, Уитли, – сказал Хорзс, не отрывая глаз от Рэнналфа – и один из них – сам герцог Бьюкасл. Вам, конечно, известно, насколько это могущественная семья. Но я вправе ожидать, что ваше служебное рвение окажется выше мелочных страхов перед богатством. Лорд Рэнналф Бедвин ухаживает за Джудит.

– Игра окончена, Эффингем, – сказал Рэнналф. – Домовладелец, который только что пустил вас в комнаты, готов поклясться, что последний раз Брануэлл Лоу был дома больше двух недель назад, то есть еще до кражи. Кроме того, он подтвердит, что этим утром выдали ему крупную взятку, с тем чтобы он позволил вам войти в комнату мистера Лоу без сопровождения и в случае чего солгал бы, что Брануэлл Лоу был дома вчера вечером и сегодня утром. Я сам готов поклясться, что видел эту шляпку на прошлой неделе в Харвуде, а потом она исчезла, потому что у мисс Лоу ее не было, когда мы вместе ехали в Лондон. С тех пор как мы вчера днем прибыли в Лондон, мисс Лоу ни разу не отлучалась без сопровождения кого-нибудь из членов моей семьи. Если это все драгоценности, которые вам удалось обнаружить в этой комнате, то где-то еще должны находиться оставшиеся. Джудит, ты лучше меня знаешь. Драгоценностей было больше?

– Гораздо больше, – подтвердила девушка.

– Интересно, – вкрадчиво произнес Рэнналф, – а вдруг Хорэс оказался настолько глуп, что спрятал остатки у себя в квартире, полагая, что ее обыскивать не станут?

Полицейский с Боу-стрит откашлялся.

– Милорд, вы высказываете серьезные обвинения против мистера Эффингема.

– Да, действительно, – согласился Рэнналф. – Но раз уж мы вышли на поиски сокровищ, предлагаю всем нам пройти в апартаменты мистера Эффингема и хорошенько осмотреться там.

Взглянув в эту минуту на Хорэса, Джудит поняла, что он полностью уничтожен. Кузен действительно оказался настолько глуп, что спрятал драгоценности у себя в квартире. А то, что он вспыхнул до корней волос, окончательно укрепило всех во мнении, что преступник – он. Он повел себя как трус, точно так же, как в летнем домике в Грандмезоне.

Закрыв лицо руками, Джудит попыталась мысленно отключиться от происходящего. Весь этот кошмар случился потому, и только потому, что однажды в Харвуде она надела неиспорченное платье и оставила волосы непокрытыми. И как раз в этот день приехал Хорэс. Он с первого взгляда вожделел ее, как и многие другие мужчины с тех пор, как она вступила в пору девичества, и это привело к катастрофе. Во всем виновата только она одна.

Фрея сидела в комнате на стуле и качала ногой. Она выглядела так, словно вся ситуация ее очень забавляет. Герцог продолжал стоять на лестничной площадке, отвернувшись от остальных, сложив руки за спиной и не обращая внимания на происходящее.

– Я… я приходил сюда накануне, – лепетал Хорэс, когда Джудит очнулась от невеселых мыслей, – и обнаружил здесь все драгоценности. Я забрал большую часть в целях безопасности, а остальное решил оставить здесь и привести вас, Уитли, в качестве свидетеля.

– Мне кажется, сэр, – отозвался полицейский с Боу-стрит, – что нам лучше проследовать в вашу квартиру и изъять оставшиеся драгоценности. А потом, боюсь, мне придется вас арестовать.

Джудит зажала рот рукой и закрыла глаза. Арест неминуемо повлечет за собой судебный процесс, свидетельские показания, шумиху в газетах и причинит боль семье преступника. За ним последует наказание, подчас очень суровое. Она услышала собственный стон, и руки Рэнналфа мгновенно подхватили ее под локти.

– Поскольку вас нанял мистер Эффингем, – подал наконец голос герцог Бьюкасл, вошедший в комнату и бросивший презрительный взгляд на шляпку и драгоценности, – вряд ли вам будет удобно арестовывать его… Уитли, если я не ошибаюсь? Я прошу вас предоставить мне и лорду Рэнналфу Бедвину самим разобраться с преступником.

Полицейский с Боу-стрит выглядел озадаченным, а Хорэс взирал на него с нескрываемым ужасом, размышляя, видимо, какое из двух зол выбрать.

– Не уверен, что это будет правильно, ваша светлость, – выговорил наконец полицейский, – закон запрещает отпускать преступника безнаказанно только потому, что он джентльмен.

– Смею вас заверить, – произнес герцог таким холодным тоном, что Джудит невольно содрогнулась, – что он получит по заслугам.

– Мисс Лоу, – обратилась к ней Фрея, вставая, – боюсь, сейчас нас попросят удалиться. Предлагаю уйти по собственной воле.

Все происходящее казалось Джудит чем-то нереальным. Стоило им с леди Фреей подойти к двери, как на пороге возник еще кто-то.

– Боже мой, – произнес знакомый голос, – что здесь происходит?

– Бран! – Джудит бросилась в объятия брата.

– Джуд? – удивился он. – Эффингем? Бедвин? Какого черта?

– Ты ведь не брал драгоценности, правда? – сказала Джудит почти утвердительно, заглядывая в его бледное серьезное лицо. – Прости, что я подозревала тебя, Бран. Я жестоко ошибалась и прошу простить меня.