Немного волшебства - Бэлоу Мэри - Страница 39

– Чтобы мой ребенок стал незаконнорожденным и получил фамилию Уэба? Нет, Элли, так не пойдет. Уэб всегда имел то, о чем я втайне мечтал. Я завидовал ему, но не ревновал. Он заслужил все, чем владел, в тысячу раз больше, чем я. Но я не позволю ему отнять у меня ребенка. Нашего ребенка. Этого ты от меня не дождешься.

– Тебе не придется брать на себя ответственность! – вскричала Элис, обернувшись. – Я понимаю – ты как мужчина стремишься меня защитить. Но в этом нет необходимости, Пирс. У меня все в порядке. Я хочу этого ребенка больше всего на свете. За три месяца меня ни разу так и не охватило чувство вины. И того, что мне предстоит, я не страшусь. Не важно, что ребенок будет носить фамилию Уэба. Он никогда не забудет, что он твой. И я тоже. Остальное не важно.

– Элли… – Уэстхейвен смахнул слезинку с ее щеки. – Мне так жаль, что я не могу ничего исправить! Если бы этот ребенок в самом деле был ребенком Уэба… Но Уэба уже нет, увы.

– Ох, Пирс! Ты что, слепой? Неужели ты ничего не видишь? Ты был слепым все эти годы и не замечал, что я тебя люблю. Люблю с тех самых пор, как мне исполнилось четырнадцать лет. Тогда, как ты помнишь, я носила косички.

Элис быстро подошла к дивану и села, опустив локти на колени и закрыв лицо руками. Ее била дрожь. Почему так тихо? Неужели Пирс ушел?

– Из всего сказанного тобой следует, – начал Уэстхейвен изменившимся голосом, – что ты должна выйти за меня замуж, Элли.

– Я не стану твоей женой только потому, что у меня будет от тебя ребенок, – устало прошептала она, не отнимая рук от лица.

– Как видно, мы оба страдаем слепотой, – произнес он едва слышно. Его голос прозвучал совсем близко.

Элис резко подняла голову и увидела, что Пирс сидит перед ней на корточках и смотрит ей в глаза.

– Я тоже полюбил тебя. Но это случилось позже – когда тебе исполнилось пятнадцать, ты избавилась от косичек и приобрела женские округлости.

Слезы застлали Элис глаза. Она опять до боли закусила верхнюю губу.

– Мы пятнадцать лет были слепы и только сейчас прозрели, – сказал Пирс. – От света кружится голова, правда?

Она кивнула.

– Я влюбился в тебя, когда увидел в то лето. Я мечтал о тебе много лет. Ты была такой красивой, такой чистой и совершенно недосягаемой… Я женился на Харриет, чтобы забыть тебя. В конце концов я сделал вид, что мне это удалось. Ты стала для меня самой верной и близкой подругой. Но та ночь в Лондоне все изменила, Элли. С моих глаз упала пелена.

– Ты тоже казался мне таким далеким! Тебе был двадцать один год, и ты был очаровательным красавцем. Я страстно любила тебя и мечтала о твоей любви, но рядом со мной был Уэб, и я посвящала ему всю себя. Это была реальная, земная любовь. Но я ни разу не пожалела о том, что произошло между нами в Лондоне. Это была самая прекрасная ночь в моей жизни. И я благодарю Бога за ее последствия.

Уэстхейвен нежно погладил Элис по щеке. Они улыбнулись друг другу в наступившей тишине.

– Знаешь, Элли, мы должны молиться за счастье Кассандры и Лансинга. Не смейся, негодница. Я говорю совершенно серьезно. Если бы они не решили сбежать, меня бы здесь не было.

– Да, это так, – подтвердила она. Улыбка ее померкла.

Уэстхейвен взял прядь волос, выбившуюся из прически Элис, и завел ей за ухо.

– Удивительно, но тебе идет беременность. Ты стала такой красивой! Может быть, стоит поддерживать тебя в таком состоянии ближайшие десять лет?

– Ох, Пирс, – произнесла Элис дрожащим голосом, – я чувствую себя ужасно глупо! Впервые в жизни не могу придумать достойного ответа.

– Я дам тебе полгода, чтобы ты пришла в себя. – Он обхватил ее лицо руками и ласково погладил щеки, потом нагнулся и поцеловал Элис в губы. – А потом выдержу еще годик и снова сделаю тебя глупой и красивой.

– Пирс! – Она засмеялась. – Я красива всегда.

– Черт возьми! Разве я этого не сказал? Ладно, будь по-твоему, но при одном условии.

Она вопросительно взглянула на него.

– Если сначала ты скажешь, что любишь меня и готова стать моей женой.

– Я люблю тебя. – Она потупилась. – И стану твоей женой.

– Хорошо. В таком случае ты красивая. Очень красивая! И останешься столь же красивой, когда пройдет еще шесть месяцев и твой живот вырастет до носа. Ты будешь красивой даже в восемьдесят лет. Я тоже люблю тебя, Элис Пенхэллоу. Элис Уэстхейвен. И возьму в жены.

Она улыбнулась.

– А теперь нам надо сделать две вещи, прежде чем я уйду отсюда, иначе твою экономку хватит удар. Во-первых, ты должна подарить мне долгий, страстный, головокружительный поцелуй. А во-вторых, ты, как будущая мать, должна успокоить страхи будущего отца. Что мы сделаем раньше?

– Ох, Пирс! – Элис обняла его за шею. – Не бойся. Когда я ходила с Николасом, доктор сказал, что я одна из тех счастливых женщин, которые легко рожают детей, на зависть всем остальным. Я не боюсь родов. Три месяца я с трудом скрывала свою радость. Осталось еще шесть, и у нас будет ребенок!

– Я рад не меньше тебя, Элли, – признался Пирс, вставая и увлекая ее за собой. – Значит, пора перейти ко второму вопросу. Но учти – поцелуй будет долгим.

Он обнял свою невесту и приник к ее губам, потом медленно поднял голову и улыбнулся.

– И страстным… – Элис запустила пальцы в его волосы и прижалась к нему всем телом. – Мне нравится тебя целовать, Пирс.

– Правда? Бесстыжая женщина! Тогда давай поскорее начнем, иначе у бедной экономки случится припадок.

– М-м… Ты думаешь, мы сумеем быстро закончить этот поцелуй, Пирс?

– Нет, любимая. Мы его никогда не закончим. Во всяком случае, не сейчас, когда я наконец-то обрел тебя. Это только начало, – сказал он и продолжил прерванный поцелуй.