Немного женатый - Бэлоу Мэри - Страница 48

– Я понимаю, – сказал Эйдан. – Успокойся и отдышись. В панике ничего не добьешься.

– Эйдан, могу я попросить тебя, – раздался холодный надменный голос, – отвести леди Эйдан в ее комнату? Пусть она отдохнет. К вечеру ей надо прийти в себя.

– Но я должна ехать! – Ева посмотрела на герцога и высвободилась из объятий Эйдана. – Немедленно! Не откладывая, я должна ехать в Рингвуд. Дети, вероятно, в отчаянии.

– Об этом не может быть и речи, – сказал герцог, – нельзя не явиться на обед в Карлтон-Хаусе, леди Эйдан, после того как приглашение получено и принято. Кроме того, неразумно отправляться в долгое путешествие в столь поздний час. Если вы считаете, что ваше присутствие в Оксфордшире может повлиять на положение дел, которое как вы заявили, изменить нельзя, Эйдан отвезет вас туда завтра в моей карете. А сейчас я предлагаю вам отдохнуть.

– Но… – начала Ева. Эйдан перебил ее, взял за руку и крепко стиснул ее.

– Ева желает отправиться домой немедленно, –. заявил Эйдан. – Она сейчас и поедет. Я отвезу ее.

– Вы сделаете так, как я говорю, – сказал герцог.

– Нет, – четко и резко возразил Эйдан. – На это раз, нет, Вулф. Моя жена должна выбрать, что предпочесть – долг или интересы семьи. Ты извинишься за нас, если сочтешь необходимым.

Никто не проронил ни слова, когда он вывел Еву из комнаты.

Спустя полчаса они уже ехали в наемной карете по дороге к Рингвуд-Мэнору.

Глава 18

Проливной дождь и гроза вынудили их остановиться в гостинице, но они не захотели там ночевать. Ева ходила по комнате, отказываясь есть и даже разговаривать. Рано холодным дождливым утром они приехали в Рингвуд.

Никто уже не спал, и, как было принято в Рингвуде, все высыпали из дома и конюшен встретить новоприбывших. Все говорили разом, а вокруг, прихрамывая, прыгал с громким лаем пес, которого никто не останавливал. Наконец Ева с Эйданом оказались в гостиной, где из-за холодной погоды разожгли камин. Суровая экономка внесла поднос с чаем. Она разлила чай и встала у закрытой двери, сложив на груди натруженные руки. Никто не возражал против ее присутствия.

Эйдан поставил чашку на стол и подошел к окну. Миссис Причард горько рыдала. Ева пыталась ее успокоить, а гувернантка винила себя в том, что позволила увезти детей, хотя тетушка сквозь рыдания утверждала, что никто из них не мог этому воспрепятствовать. Пес ткнулся мордой в колени Еве, тяжело дыша и поскуливая.

Негодяй Сесил Моррис хорошо продумал свою месть. Будучи небольшого роста и слабого телосложения, он, без сомнения, сознавал, что физически не может противостоять покровителю Евы и даже самой Еве и ее экономке. Он придумал дьявольский план. Он заявил судье о своем законном праве на опеку над детьми-сиротами, которым он приходился родственником по материнской линии. Затем он отправил приходского констебля с четырьмя дюжими помощниками забрать детей из Рингвуда.

– Агнес кулаком разбила нос Уиллу Перкинсу, – рассказывала мисс Райе. – Повсюду была кровь. Мы все было не решили, что он помер, не вопи он так громко. Чарли головой боднул мистера Биддла в живот. Но у него, видите ли, были бумаги, подписанные графом Лаффом, а с документами не поспоришь. Кроме того, Бекки и Дэви перепугались бы до смерти, если б увидели драку. Миссис Причард убедила всех успокоиться, чтобы не напугать детей. Мистер Биддл отослал Уилла Перкинса домой.

– Я сама вытерла кровь перед тем, как из дома вывели детей, – сказала экономка, не дожидаясь, когда к ней обратятся. – Но мне хотелось разбить им все носы, голубушка, да и головы заодно. Трусливые псы! Послали пятерых здоровенных мужиков забрать двух маленьких детей!

– Тебя бы бросили в кутузку, Агнес. – Миссис Причард высморкалась в платок и взяла себя в руки. – Как пить дать бросили бы!

– Ну, мне не привыкать, мэм, – ответила экономка, ничуть не смутившись.

Эйдан обернулся и посмотрел на нее с невольным одобрением. Из этой женщины получился бы отличный служака-сержант, не имей она несчастья родиться женщиной.

– А как дети? – Голос Евы дрожал, хотя она не плакала. Она вообще ни разу не заплакала. После истерики в гостиной Вулфа она ушла в себя, была сдержанна и молчалива. – Что было с ними, когда их уводили?

– Я им сказала, что они едут погостить к своей тете, которая очень хочет их повидать, – объяснила мисс Райе. – Я сказала, что это только на время вашего отсутствия, Ева. Им будет весело, пообещала я.

– Но они поняли, – с грустью сказала миссис Причард. Ее голос прозвучал по-валлийски певуче. – Они сразу догадались, что их обманывают. Дэви побелел как полотно, а Бекки испуганно таращила глазенки. Хотя няня и сказала им, что неподалеку бродят злые люди и поэтому мистер Биддл и его помощники будут охранять их по дороге к тете. Ах, у меня сердце разрывается, как вспомню об этом!

– Мои дети! О, мои несчастные детки!

Боль в голосе Евы лишала ее слова всякого мелодраматизма. Вероятно, впервые Эйдан понял всю силу ее любви к сиротам. Будь они ее собственными детьми, она не могла бы горевать сильнее.

Неожиданно Ева вскочила.

– Что ж это я: сижу здесь, пью чай, греюсь у огня? – воскликнула она. – Я должна поехать к детям, привезти их домой. Они, должно быть, сильно напуганы.

– Я поеду с вами, голубушка, – предложила экономка. – Попадись мне только этот Моррис, уж я сверну ему шею!

– Агнес, дорогая! – упрекнула ее миссис Причард.

Эйдан повернулся к ним и откашлялся. Тотчас же все взгляды устремились на него.

– Здешний судья – граф Лафф? – спросил он, вспомнив, что это отец виконта Денсона.

– Да, полковник, – подтвердила миссис Причард.

– Мы должны обратиться непосредственно к нему, – сказал он. – Бессмысленно ехать к твоему кузену, Ева, и взывать к его добрым чувствам. Подозреваю, у него они отсутствуют. Бесполезно угрожать и применять силу. На его стороне закон. Закон поддержит его, особенно если ты или твои слуги будут действовать сгоряча.

– Да послушайте вы… – начала экономка.

Эйдан смерил ее ледяным высокомерным взглядом.

– Дамы уже выпили чаю. Вы можете унести поднос и заняться своими делами.

Экономка сердито посмотрела на Эйдана, и он подумал, что имеет дело с самым упрямым солдатом из всех, кто служил под его командованием. Ему даже показалось, что она собирается ему перечить. Но экономка, громко стуча чашками, собрала их и молча вышла из комнаты.

– Бедная Агнес, – заметила Ева. – Ей так хочется мне помочь.

– Пусть делает свое дело и следит за порядком в доме. Мы с тобой, Ева, поедем к графу Лаффу. Позволь проводить тебя в твою комнату, где ты сможешь переодеться и привести себя в порядок.

Миссис Причард вздохнула:

– Я знала, что как только вы приедете, все наладится.

Эйдан проводил Еву наверх и остановился у ее двери, прежде чем пройти в комнату для гостей, где он жил в прошлый раз.

– Еще рано, – сказал он. – Не хочешь отдохнуть немного перед визитом к графу?

Она покачала головой:

– Я не могу спать. Я не успокоюсь, пока дети не вернутся домой. Но, Эйдан, я не могу еще больше впутывать тебя в сложные перипетии моей жизни. Твой отпуск уже подошел к концу, а ты так и не смог провести его как следует. Ты должен вернуться в Лондон или в Линдсей-Холл. Тебя не должно беспокоить…

Он приложил палец к ее губам.

– Я доведу это дело до конца. А потом покину тебя, оставив спокойной, счастливой и в полной безопасности.

– Потому что ты дал клятву Перси? – спросила она.

– Потому что ты моя жена.

Ева собиралась что-то сказать, и Эйдан подумал, что она, как обычно, начнет с ним спорить. Но она лишь кивнула и вошла в свою комнату.

«Потом я покину тебя». Теперь уже скоро, через день или два, как только дети вернутся домой, он уедет в Лондон и проведет оставшиеся от двух месяцев дни в свое удовольствие. Наконец ничто не будет его обременять, он будет снова почти свободен и вернется к привычному образу жизни. Но сначала, с досадой подумал Эйдан, войдя в свою комнату и приказав принести горячей воды для бритья, ему предстоит встреча с Лаффом.