Нокс - 3 (ЛП) - Лео Кассия - Страница 7

— Могу я предложить вам что-нибудь выпить? Вода, газировка, виски?

Агент Армстронг мигает своими слезящимися глазами, и посмеивается.

— Нет, спасибо. Это не займет много времени.

Я смотрю на его напарника, агента Вердута, и он качает головой без всякого выражения.

Армстронг берет инициативу на себя.

— Итак, мы хотим задать вам несколько вопросов о Джоне и Ребекке Венето, а потом не будем вам надоедать.

Сегодня Армстронг играет роль хорошего полицейского.

— Все, что угодно, если это не противоречит соглашению о конфиденциальности.

Армстронг выгибает бровь.

— Соглашение о конфиденциальности? Ваш клиент подписал его?

— Да, для собственной защиты. — От меня.

— Окей, я понял. Они будут молчать, чтобы не поставить под угрозу вашу операцию по обеспечению безопасности, пока дожидаются суда?

— Вы только посмотрите на себя, Армстронг. А вы толковый.

Армстронг пожимает плечами.

— Что я могу сказать. Я уже двадцать два года вращаюсь в этих кругах.

— Повезло вам.

Вердута еще ни разу не улыбнулся, и не сказал ни слова, и это начинает, бл*дь, выводить меня из себя.

— Окей, я буду задавать короткие вопросы, надеюсь, они не противоречат контракту, — продолжает Армстронг. — Когда вы взяли за дело Джона Венето? Точную дату, пожалуйста.

Я откидываюсь в кресле, и пожимаю плечами.

— Я не знаю. Где-то в марте или апреле.

Армстронг смотрит на записи в своем блокноте, и улыбается.

— Но до июля против него не было выдвинуто никаких обвинений.

— Расследование смерти Фрэнка Майнеллы возобновили в марте. И Джон всегда был главным подозреваемым по этому делу.

— Хорошо, следующий вопрос. Ребекка Венето помогала вам с делом Джона, когда была похищена?

Я пытаюсь сохранить самообладание.

— Что вы подразумеваете под словом «помогала»? У Ребекки, естественно, есть интерес к этому делу, но я бы не сказал, что она как-то помогала с обеспечением безопасности.

— Окей. Позвольте мне перефразировать. Вы сейчас, или вы были, в отношениях с Ребеккой Венето, когда она была похищена?

А вот здесь я должен задуматься об адвокате. Я не хочу оговорить себя. Самая большая ошибка новичков, думать, что вас не смогут прижать, если вы ничего не сделали. В тюрьме полным полно людей, которые скажут вам одну вещь. Никогда не разговаривайте с властями без адвоката.

Но нет ничего плохого в том, чтобы немного рискнуть.

— Да, мы с Ребеккой вместе.

Вердута, наконец, слегка улыбается. Армстронг смотрит на него, и они слегка кивают друг другу. А затем он пишет что-то в своем блокноте.

Они хотят, чтобы я начал нервничать, выдал больше информации или оправдывался, но я не идиот.

— Это все? — спрашиваю я, когда Армстронг закрывает блокнот.

— На сегодня все, — говорит он, откидываясь на спинку стула. — Вы не возражаете, если я спрошу вас кое-что не для записи?

Не для записи, ха. Они что, думают, я смог бы построить эту империю, если бы велся на такие уловки?

— Я не возражаю, — говорю я, вставая с кресла. — Если вы не возражаете, чтоб я налил себе выпить.

— Конечно же, нет.

Я иду к полке позади стола, и наливаю себе виски.

— Итак, о чем вы хотели спросить?

Армстронг оглядывается, а затем смотрит мне прямо в глаза.

— Кто такой Нокс Саваж?

Я улыбаюсь, а затем делаю глоток виски.

— Я просто парень с мягким сердцем, который помогает людям.

Он кивает и улыбается, когда понимает, что больше ничего не сможет вытащить из меня. Он смотрит на Вердута и кивает в сторону двери. Они оба встают, и я предлагаю руку Армстронгу. Его рукопожатие такое же слабое, как и метод допроса. Вердута не пожимает мне руку, и я этому рад.

— Приятно дня вам обоим. Думаю, сегодня будет жарковато. — Подмигиваю я Вердута, когда он выходит из моего кабинета. Он закатывает глаза, когда я закрываю за ним дверь. — Долбаные федералы.

Глава 9

Вопросы, на которые я не знаю ответа. Обещания, которые не уверен, что смогу выполнить. Сообщники, которым не уверен, что смогу доверять. Вот типичный день из жизни Нокса Саважа.

Кто такой Нокс Саваж.

Я откидываюсь назад в кресле в Mr. Black’s Gentlemans’ Club и думаю как ответить на этот вопрос, когда первая девушка выходит на сцену. Эта блондинка с рыхлыми бедрами сказала бы, что Нокс Саваж отчаянный миллиардер с огромным членом, и он дает отличные чаевые. Бруно и Билли сказали бы, что Нокс Саваж это не тот парень, которого вы захотели бы разозлить. Агент Армстронг, вероятно, сказал бы, что Нокс Саваж, вымышленный персонаж.

А что Ребекка сказала бы о Ноксе Саваже?

Вероятно, сказала бы, что я трахал её больше одного раза.

Но, я не делал этого уже пять дней. Обычно, я не воздерживаюсь так долго, иначе в моей голове полный беспорядок. Но до этого у меня никогда не было моногамных отношений.

Блондинка смотрит на меня, облизывает губы и вертится вокруг шеста. Она пробегает руками по груди, и скользит вниз к своим бедрам. Затем она поворачивается, и наклоняется, предоставляя мне прекрасный вид на тонкую ниточку стрингов.

Я не могу не вспоминать о той ночи, когда Ребекка танцевала для меня в моей клубной комнате. Мы только что вернулись из подземелья. Она поняла, что больше не будет танцевать ни с кем и ни для кого, кроме меня. Так что, когда она встала с дивана, я понял, что сейчас получу свое шоу.

Пока она идет к пилону, ее ноги все еще трясутся от множественных оргазмов, которые я подарил ей. Она хватает его руками, и останавливается. Затем поворачивается ко мне, и вид её полной груди заставляет мой член дернутся.

— Детка, потанцуй для меня.

Она поднимает руки за головой, хватается за шест позади нее, а затем медленно скользит вниз и низко приседает. Держась одной рукой за пилон, другой рукой она ласкает свое тело, движет вниз по груди, животу, и, наконец, скрывается между ног. Её веки закрываются, рот слегка приоткрывается, и она издает мягкий стон.

— Нокс, — тяжело дышит она, потирая свой клитор, медленно двигая бедрами, — О, Нокс.

— Громче, детка.

Она кричит мое имя, и её ноги начинают дрожать. Она кричит его снова и снова, пока я не чувствую, что мой член пытается вырваться из моих брюк. Затем, она падает на колени, и тяжело дыша, ползет ко мне.

— Вот так, детка. Пресмыкайся передо мной.

Ее глаза горят от голода, когда она хватает мои колени и приподнимается. Она разводит мои ноги и тянется к ремню. Я отталкиваю её руки, и она изумленно смотрит на меня.

— Пожалуйста, — умоляет она.

— Пожалуйста, что?

— Пожалуйста, дай мне его. Позволь мне танцевать на нем.

Я улыбаюсь, расстегивая ремень и брюки, выпуская на волю свою эрекцию. Она улыбается, когда отталкивает мои руки и хватает головку члена. Она держит её напротив своего клитора, и водит бедрами вперед-назад, потираясь об него.

— Тебе нравится? — шепчет она.

— Милая, я был бы мертвый, если бы мне это не нравилось.

Она двигает бедрами слегка сильнее, так, что мой член касается ее открытых складочек, но тут же двигается назад. Она просто дразнит меня. Может быть, это расплата за пытки, которые она пережила в подземелье. Ну, что ж, подыграю ей немного.

Наконец, она опускается на меня, и я скольжу в нее. Она двигает бедрами вверх-вниз, вперед-назад, пока не чувствует, что я вот-вот кончу. Затем, она останавливается.

Она слезает с меня, и поворачивается. Медленно она наклоняется так, чтобы я мог видеть её припухшую киску. Я протягиваю руку вперед, и легко нахожу ее клитор. Она стонет, пока я ласкаю её. Затем я наклоняюсь вперед, и хватаю ее бедра обеими руками. Я тяну ее назад, чтобы дотронуться до неё ртом.

Она такая мокрая, сочная, и такая чувствительная. Она быстро кончает. Я встаю, она обхватывает руками свои лодыжки, и я толкаюсь в нее. Мгновенно, мой член становится гладким от её влаги. Я выхожу, и снова потираюсь об её клитор. Как только она начинает стонать, я с легкостью вхожу в её попку.