Белое на голубом (СИ) - Кариди Екатерина - Страница 57

Найти желающего вкусить райских наслаждений в объятиях прекраснейшей из цариц оказалось просто. Да вот привести его в спальню к госпоже, как ягненка на бойню, оказалось для камеристки совсем не так просто.

У государыни Онхельмы сегодня будет ночь страсти, а ее верная служанка будет мучиться совестью, понимая, что служить царице может быть, даже выше ее сил.

***

Государыня с утра была полна сил. Она уже не рефлексировала по поводу продажной любви, это стало своеобразным развлечением. Когда знаешь, чем все закончится, играть даже веселее.

Она приказала созвать Совет, и первым вопросом, с которым царица обратилась у мудрым старейшинам было:

- Что такое, вообще, контрабандисты?

Ей попытались объяснить, что это лица, провозящие товары в обход таможни. За что удостоились царственного раздражения.

- Я прекрасно знаю, что значит это слово. Ответьте мне, какого... Почему они до сих пор сидят в своих фиордах, а вы ничего не предпринимаете по этому поводу?

- Ваше Величество, Государыня Онхельма, фиорды неприступны.

- Что? Избывьте меня от этого жалкого лепета. Если фиорды неприступны, как сами контрабандисты туда попадают?

- Но Ваше Величество, фиорды принадлежат контрабандистам с незапамятных времен...

- Что я слышу? Так этот нарыв на теле царства с незапамятных времен, и никто из властителей Страны морского берега даже не думал от него избывиться?!

Звенящая тишина была ей ответом. Царица продолжила:

- Хорошо, теперь я понимаю, почему не предпринимались попытки их оттуда выкурить. Очевидно, такое положение всех устраивало, - она обвела взглядом зал, - Но это не устраивает меня! Сегодня же снараядить флот и взять эти чертовы фиорды!

Потом она чуть подалась вперед и прищурилась:

- И уничтожить всех голубей.

От негромкого голоса царицы повеяло таким ужасом, что Совет, бормоча что-то нечленораздельное, тут же полным составом кинулся исполнять волю государыни. А она, скрывая смех, смотрела, как старики толпятся в дверях, стараясь убраться как можно быстрее.

***

Прекрасно, когда приказания исполняются быстро и беспрекословно.

Не прошло и двух часов, как государыня Онхельма уже стояла на палубе замечательного парусника с красивым названием 'Евтихия'. Это было извращенно приятно, оставить кораблю то название, что дал ему наследник Алексиор. Учитывая то, что его невесту Евтихию она убила собственноручно, а теперь еще и голубку отправит туда же, куда отправила слепую. Определенно, это было приятно.

Однако корабли подошли к той части высокого скалистого берега, где начинались фиорды. Место действительно выглядело неприступным. Большому кораблю не подойти - острые камни на мелководье. А лодкам? Лодкам тоже сложно - сильное волнение разобьет лодки об острые камни.

- Видите, государыня? Берег в этих местах неприступен.

Она взглянула на капитана 'Евтихии', осмелившегося озвучить ей очевидное.

- В таком случае именно вам и будет предоставлена честь доказать, что проникнуть в фиорды все-таки возможно. Потому что ваши контрабандисты туда каким-то образом проникают.

Капитан не счел возможным спорить с царицей, имевшей желание послать его людей на верную гибель. Он просто поклонился и прошипел:

- Слушаюсь, Ваше Величество.

В общем-то, все прошло вполне предсказуемо. Лодки разбило в щепы, люди почти все погибли. Тех, кому удалось спастись, подобрали остальные корабли.

Она бы может и успокоилась, но как раз в этот момент откуда-то из глубины фиордов поднялась в воздух стая голубей. Вот они, ненавистные птицы, видны как на ладони, и при этом совершенно недосягаемы. Онхельме вдруг безумно захотелось стереть здесь все с лица земли.

- Капитан, - скомандовала она, - Дайте залп по этим...

Она не стала даже договаривать, а вскричала:

- Сейчас же!

Залп по берегу из корабельныз пушек дали.

Но никто не мог предположить, что от этого произойдет. Случившееся скорее напоминало чудо. Потому что чугунные ядра, выпущенные с кораблей, словно столкнулись с невидимой стеной и, отразившись от нее, полетели обратно. И да, они нашли свои цели. Четыре корабля получило разной степени тяжести повреждения и пробоины, одно судно пошло ко дну. Только корабль с названием 'Евтихия' остался невредим. К тому же поднялись страшные волны. Так что, с трудом подобрав людей, оказавшихся за бортом, эскадра вынуждена была вернуться порт. Онхельму охватило бешенство, ей показалось, что проклятые голуби, продолжавшие носиться в небе над фиордами, над ней насмехаются. Царица была страшна в этот момент. Куда страшнее шторма. Но она сдержалась, смогла взять себя в руки. И уже спокойным голосом проговорила:

- Что ж, надо будет подождать хорошей погоды. А до тех пор попытаться взять их с берега.

Взгляд, которым она проводила голубиную стаю перед тем, как уйти в каюту, сулил смерть любому, кто посмеет ее ослушаться.

***

Братство контрабандистов, счастливо пережившее эту попытку вторжения, решило собрать ночью совет, а вспугнутые шумом птицы, наконец, успокоились и вернулись к своим обычным птичиьм занятиям.

К своим обычным занятиям вернулись и духи, не без участия которых тут происходили разные события.

Нириель в силу своей юности и полудетского задора еще испытывал некоторое возбуждение от своего первого морского сражения. Правда, оно скоро сошло на нет, когда молодой водный понял, сколько народу погибло здесь из-за простой прихоти злобной колдуньи. Но древнейший дух земли Морфос если что и испытывал, то только отвращение. Отвращение к людской глупости и злобе.

Кто бы ни посмел покуситься на тех, кому он дал приют, он не пройдет сюда.

Никогда.

Убедившись, что у людей все в порядке, Морфос решил проведать свою голубку.

С голубкой, кстати, творилось что-то странное. Еще с самого начала, когда в фиорды пожаловали птицы из Версантиума, он даже обрадовался. Девочке будет не так скучно. Опять же, там молоденькие голуби, они непременно станут за птичкой ухаживать.

Все так и было, к ней постоянно наведывались пернатые ухажеры, только голубка Евтихия на них вообще не реагировала. Она даже не вылетала лишний раз из пещеры. А на предложение Морфоса поиграть со своими пернатыми сверсниками, отвечала просто:

- Не знаю... Я не могу. Просто... Я не чувствую себя... такой как они. Я не знаю...

Странно.

А может и не странно. Возможно, две личности, два сознания, живущие в одном теле, удивительным образом переплелись и срослись в одно целое? И теперь это были уже не девушка и птица, а девушка-птица.

Просто девушка-птица. Девушка-птица по имени Евтихия.

Собеседница Морфоса - веселая, забавная, живая, непосредственная, иногда немного грустная девушка-птица.

***

Сегодня царица Онхельма проиграла сражение. Но это вовсе не означало, что она прекратит войну. Просто надо взять временный перерыв, сказал ей внутренний советчик, и хорошенько все обдумать. Не бывает неприступных крепостей, Онхельма была в этом уверена.

Но все-таки, почему же с незапамятных времен существовало это странное братство контрабандистов, обитающее в фиордах? И почему цари Страны морского берега не боролись с ним, столь явно стоящим вне закона? А вне закона ли? Возможно, их присуствие в этих местах насущная необходимость? А для чего? Что они там охраняют?

Много вопросов. Слишком много.

Онхельме бы озадачиться этим, но... У царицы не было ни одного из тех даров, что давали бы ей право властвовать над этим краем, зато у колдуньи, вдохновленной злом, что жило внутри нее, были свои далекоидущие планы.

Однако наши далекоидущие планы далеко не всегда претворяются в жизнь именно так, как мы планировали.

Глава 44.

Весь вечер царица была настолько мрачна и занята своими мыслями, что даже не обратила внимания на то, что ее служанка молчалива против обыкновения и старательно прячет глаза. Перед внутренним взором Онхельмы по-прежнему стояла картина спонтанно случившегося морского боя, когда ядра, посланные с кораблей по ее приказу, вместо того, чтобы обрушиться на скалы, отразились, словно от невидимой стены и разбили ее же корабли. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, это вовсе не обычное природное явление. Это, черт побери, непонятная сила!