Анизотропное шоссе [СИ] - Дмитриев Павел - Страница 63

63

Поэтому, едва вернув артефакт из будущего, я не успокоился на достигнутом — неизвестно, в какие руки он может попасть, и вообще, мало ли что может случиться с хрупкой электроникой. Еще в Берлине потратил больше месяца, но переснял все книги, учебники и документы с экрана LG на фотопленки. Тщательно упаковал и разместил вместе со съемной флешкой в сейфе Union Bank of Switzerland, пусть не самого крупного, но предлагающего внятные условия банка Швейцарии. Все равно эту страну все войны и катаклизмы бурного двадцатого столетия обошли стороной. Доступ оформил без сложностей, но только и исключительно для себя, хранение оплатил на двадцать лет вперед. При моем полном и безнадежном отсутствии сверх указанного срока — содержимое должно уйти душеприказчику, которым я назначил господина Капицу Петра Леонидовича, действительного члена Лондонского Королевского общества. Лучшего варианта придумать не смог.

Завершив «жесткое архивирование», напрочь стер из памяти телефона большую часть материалов, так что теперь я не смогу выдать врагам секреты даже под пыткой. Оставил только самое нужное в области истории и электротехники, фильмы, музыку, немного беллетристики для борьбы со скукой, и кроме того, «презентации» — кадры заглавных страниц и содержания оставшегося в Цюрихе «богатства». А на случай потери или поломки смартфона — продублировал последнее в материальном виде… В том самом конверте, который можно потрогать пальцами для успокоения нервов.

— Держи!

Я едва успел подхватить небольшой сверток, который сунула мне в руки материализовавшаяся ниоткуда Саша.

— Уф! — облегченно выдохнул я. — Долго-то как!

Есть, все же есть у товарища Блюмкина чутье! Я со вчерашнего дня переживаю, извожу себя до ночных кошмаров, жду как дурак, места себе не нахожу. А ему и дела нет: с чудовищным легкомыслием, без рефлексий и проверок поставил нашу миссию и жизни в зависимость от случайной встречи… и вроде как в очередной раз угадал. Надо было ему не в революционеры идти, а не скачках деньги зашибать.

— Хлеба нет, придется есть пирожные, — перебила мои мысли девушка. — Разверни, попробуй! — она указала на сверток. — Дорогущие, я целый червонец за два фунта отдала.

— Спасибо, госпожа Антуанетта, — попробовал сострить я. — Ты уже пробовала?

— Только одну штучку успела, вкусно!

— Все, что нужно, купила? — я оглядел девушку, пытаясь найти изменения.

— Вот, — Александра вытащила из-под мышки второй сверток, чуть побольше, чем с пирожными. — Дичь какая-то, у них даже шпагата нет обвязать!

— Ничего, не рассыплется, — улыбнулся я, устраиваясь половчее открыть чемодан.

— Аккуратнее! — с панической ноткой в голосе вскрикнула она, видя мою небрежность.

Не иначе, белье. Наверняка потратилась на красивые штучки вместо теплых.

— Деньги-то остались? — поинтересовался я невзначай.

— Нет. Нету ничего, — как-то удивительно покраснела и одновременно побледнела Александра. Зачастила: — Я старалась. Искала. Все вокруг обежала. Но цены взлетели вдвое, втрое, вчетверо! Пусто. Даже в очередь. Не страшно, мне пока хватит. Только несколько дней, там весна придет. Главное, чулки купила, вот, смотри!

Она чуть приподняла полу пальто, так, чтоб я смог разглядеть ее голени… Уродливый чулок из грязно-коричневой пряжи кустарно-деревенского производства.

Наверно, мое отношение к данному элементу гардероба отчетливо прописалось на лице, потому как девушка вдруг спрятала лицо в ладонях и… разревелась, совсем по-детски вздрагивая плечами.

«А ведь неплохо вышло», — отметил я про себя, прижимая ее к себе в тесном недружеском объятии. — «Только откормить бы сперва малость не помешало!».

Но вслух, разумеется, пошли в ход совсем иные слова:

— Ну что ты, хватит, нашла проблему! — тихо зашептал я, сдвигая дыханием прядь волос около симпатичного ушка. — На рынок сходим, найдем что-нибудь, не могла же советская власть всех спекулянтов изничтожить.

— Барыги и тут есть, — неожиданно всхлипнула в ответ Саша. — Совсем с глузу съехали, столько денег просят!

— Будет хуже, — с видом бывалого философа парировал я. — Скоро пол-Москвы за пару долларов скупим.

Однако на счет последнего я сильно погорячился. Экипировка спутницы в нормальные вещи обошлась удивительно не дешево даже по европейским меркам, я отдал за поношенное пальто, теплую кофту, сапожки и прочие мелочи две бумажки с портретом господина Кливленда, то есть сорок баксов. Да на такую сумму в приличном магазине Парижа или Берлина можно одеться вдвоем!

Встретиться с Яковом на условленном месте мы, конечно, опоздали. Он сам нашел нас, но пребывал в таком хорошем расположении духа, что обошелся без нотаций и даже помог тащить покупки к стоящему поодаль Рено с желтым номерным знаком на левом брызговике.

— Все же они существуют! — обрадовался я, приметив машину.

— Если бы! — ухмыльнулся Блюмкин. — Паразит гешефт ловит, пока директор со своей кралей кувыркается.

— В смысле?!

Тут бывший чекист в двух словах открыл мне «страшную тайну» отсутствия такси в городе. Все оказалось по-социалистически просто. Таксопарк в Москве государственный, соответственно цены, четыре с полтиной рубля в час, там не менялись с 1926 года. То есть по нынешним временам чуть не пятикратной инфляции — «дешевле только даром».

С другой стороны, машины товар импортный, а в условиях накатившего на СССР бюджетного кризиса все валютные расходы режутся напрочь, как бы не на высшем уровне ЦК ВКП(б). Соответственно, многочисленные служители партийно-хозяйственного аппарата оказались перед альтернативой — ходить пешком, ибо на извозчика не хватит даже пресловутого партмаксимума в сумме 225 рублей,[266] или выкручиваться своими силами. Результат несложно представить. Скоро советские тресты, наркоматы, управления, все, кто мог и успел, заключили с таксопарком контракты, а затем… Принялись гонять таксомоторы в качестве собственной машины с шофером.

Хорошо всем. По отчетам, в столице бурно развивается современная транспортная инфраструктура, исправно растет количество пассажирокилометров. Таксопарк регулярно и с удовольствием перевыполняет план, а значит, начальники и управленцы получают премии. Водители тихо радуются спокойной работе и шансу подхалтурить на стороне. Совбуры имеют комфорт без лишних накладных расходов. А что до москвичей… да кого они волнуют?

Сама по себе «реношка» меня ни капли не удивила. Забавные конструкции с покатым капотом а-ля угольное ведерко и радиатором позади двигателя здорово успели намозолить глаза и задницу еще в Берлине. Устаревшие морально и технически, с деревянным каркасом кузова и складывающейся крышей из прорезиненного брезента, они выпускалась огромными партиями еще с довоенных времен, в сотнях комбинаций, буквально от микролитражки до автобуса. Советский экземпляр, по крайней мере, оказался хоть и не особенно ухоженным, но почти новым, тогда как в Европе можно запросто «поймать» натурально антикварное чудо первого десятилетия текущего века.

Водитель, солидный дядька лет сорока, в погрузке помочь не соизволил. И ладно, не великая проблема — отдельного багажника нет, зато между задним сидением и спинкой переднего до неприличия много места, наверно около метра. Более чем достаточно для наших чемоданов и свертков. Удобно, все под рукой, так что пирожные мы успели съесть еще пока шофер выруливал от магазина на улицу через какую-то непостижимо огромную полуплощадь-полусквер.

— Куда мы сейчас? — начал я, едва Яков успел проглотить последний кусочек бисквита.

— На квартиру, разумеется, — охотно отозвался партнер. — Никак не думал, что с гостиницами стало так плохо.[267] Кого только ни расспрашивал, но предложили лишь угол в общежитии, недавно перестроенном из конюшни какого-то графа. Сходил, посмотрел…

— Там хоть жить-то можно? — нетерпеливо перебил я.

— Нет, — ухмыльнулся Блюмкин. — Грязь дикая, отбросы во дворе, электричества нет, все спят на кроватях прямо в сапогах. Снедь под подушками прячут, жрут там же, хорошо если с табуретки, и ссу… оправляются с парадного.

вернуться

266

Партмаксимум — максимальный месячный оклад для членов ВКП(б), являющихся руководящими работниками учреждений и предприятий. Отменен секретным приказом в конце 1929 года (вероятно, этих денег стало категорически не хватать).

вернуться

267

Сложности с жильем в эти годы в Москве колоссальные. Например, В. Чкалов, получив назначение в Москву в ноябре 1930 года, сумел получить отдельный номер без удобств (!) в гостинице «Интернациональная» только осенью 1932 года.