Зарубежный детектив XX века. Популярная библиографическая энциклопедия - Бавин Сергей Павлович - Страница 44

44

ЛУИС РОХЕЛИО НОГЕРАС (Luis Rogelio Nogueras) Романы

Четвертый круг, 1976 (с Г. Р. Риверой)

И если я умру завтра… 1977

Мы, кто живы… 1982

Кубинский детектив, представителем которого является Луис Рохелио Ногерас (р. в 1944 г.), довольно молод (его зачинателем считают Игнасио Карденаса Акуньи с романом «Загадка на воскресенье», 1971), и тем не менее уже можно говорить о различных стадиях его развития. На первой стадии (к ней относится и «Четвертый круг» Ногераса и Риверы) он практически не отличался от традиционного «полицейского» романа с расследованием различного рода загадочных убийств. Но постепенно доминирующее положение занял другой жанр — тот, что принято называть «шпионским романом», а применительно к литературам социалистических стран — роман, посвященный изображению борьбы разведки и органов госбезопасности с врагами из капиталистического мира. Нет сомнения, что для Кубы эта тема более чем актуальна. В этом жанре выполнены два других переведенных на русский язык романа Ногераса — «И если я умру завтра…», «Мы, кто живы…».

Характерными приметами авторского стиля Ногераса являются подчеркнутая приверженность к документальности вплоть до имитации текстов разного рода (докладов, записей бесед, осмотра места происшествия, результатов экспертиз; в «шпионских» романах дополнительно подключаются шифрованные донесения, письма, распоряжения резидентам, приказы командования), четкая хронология (вплоть до минут) событий, весьма слабое внимание к портретным и психологическим характеристикам героев и, соответственно, достаточно высокий темп повествования, чередования эпизодов. Автор не прочь использовать элементы боевика, но обращается к этому приему нечасто.

В «Четвертом круге» на периферии действия постоянно присутствует весьма своеобразная организация КЗР (Комитет защиты революции). Это шестимиллионная армия добровольных помощников органов госбезопасности и внутренних дел, имеющая свои ячейки в каждом жилом квартале. Такой «коллективный герой» — явление непривычное для детектива, но нужно учитывать особенности кубинской политической ситуации (действие всех романов Ногераса относится к 1960-м гг.); во всяком случае, следователи активно используют своих добровольных осведомителей для раскрытия преступления.

А преступление в «Четвертом круге» необычное: ночью на автобазе убиты пожилой сторож Суаснабар и его собака; при этом нет никаких следов ограбления, нет оснований подозревать месть или какие-то политические интриги.

Поиски, которые разворачивают по всем возможным направлениям лейтенант Роман и сержант Сьерра, дают возможность автору широко показать обыкновенную жизнь кубинской столицы, ее непарадную сторону. Он воздерживается от прямого комментария ситуаций, но манера повествования весьма далека от беспристрастности. Весьма показателен для стиля Ногераса, например, фрагмент беседы лучшего друга убитого со следователем:

«— Меня очень удивила его смерть, и прежде всего то, как его убили.

Лицо Лавигне скрылось в клубах дыма, и все же лейтенант успел разглядеть, что оно искажено гневом. Или это ему показалось?

— Суаснабара застигли врасплох, лейтенант, его заманили в ловушку, ручаюсь… Он с малых лет привык рисковать жизнью… На работе об этом мало кто знал, но он не раз и не два смотрел смерти в глаза, еще в тридцатом году…»

Методы расследования лейтенанта Романа в основном ориентированы на прямое действие — посещение потенциальных свидетелей, поиск улик. В последнем он не затрудняет себя формальностями: «На замки не обращай внимания, ломай, — советует он сержанту, обыскивая грузовики на автобазе. — Завтра извинимся перед товарищами».

Процесс дедуктивного анализа не является сильной стороной лейтенанта Романа и его коллег. Фигура сыщика-одиночки отступает перед коллективным заинтересованным поиском. Как минимум пять человек вплоть до телефонистки с коммутатора, обратившей внимание на звонок во внеурочное время на автобазу, считают своим долгом сообщить о своих подозрениях лейтенанту. В этом тоже проявляется стремление автора приблизить повествование к той реальности, которую он хочет показать в своем романе. Авторское кредо выражено в беседе сержанта Кабады с профессором Дель Пино о детективной литературе. Сержант, в ответ на мнение профессора — любителя детективов, сообщает: «После того, как я сам столкнулся с преступниками, эти романы кажутся мне совершенной чепухой, не имеющей ничего общего с настоящей жизнью».

Другая реальность, которая оказалась ближе, интереснее Ногерасу и некоторым его коллегам по ремеслу, — это реальность «будней разведчика». В советской критике даже промелькнуло название «революционно-романтическая литература» по отношению к его произведениям, и это в известном смысле справедливо, если говорить о пафосе. А содержанием романа «И если я умру завтра…» является изображение деятельности разведчика Рикардо Соланы, засланного в Соединенные Штаты. Ситуация невероятно сложна: одновременно на «арене» выступают как американцы, так и кубинские эмигрантские группы контрреволюционного толка; руководство Соланы теряется в догадках: «Террес, капитан, наверняка панически боится признать, что существует какая-то иная конкурирующая с ним группировка, поддерживаемая ЦРУ. Скорее всего, он так и решил оставить эмиграцию в сомнении, дело ли его рук нападение на Бока де Пахаро или нет. Ну, а ЦРУ, возможно, прячет в рукаве вторую карту. Поэтому оно могло запретить второй группе делать заявление…» Все это и должен выяснить Рикардо Солана, мастер каратэ, бесстрашный боец. Впрочем, иногда он ведет себя не как опытный профессионал (а вторая часть романа, озаглавленная «Годы», призвана убедить читателя именно в этом), а как человек-смертник, заранее готовый умереть после выполнения задания — отправления шифровки о месте, времени и «авторстве» диверсионной акции против его страны. Финальная схватка, где противостоят друг другу две школы рукопашного боя — каратэ и кун-фу, заставит замереть сердце любителя боевика; эпилог, следующий за ней, рассчитан на сентиментальное умиление героическими плакатными революционерами.

Меньше похож на детектив роман «Мы, кто живы…», хотя в центре его — тоже фигура профессионального разведчика. Это скорее роман-биография, в котором причудливо перемешаны сюжеты шпионской деятельности, лирические воспоминания, документы, протоколы допросов… Отличительной чертой этого произведения можно отметить попытку автора дать обобщенную психологическую характеристику кубинского национального характера; в шутливой форме одно из определений гласит: «Если вы видите кубинца, стоящего на улице, прислонившись к столбу, знайте: либо он держит его, либо пытается повалить».

Л. Ногерас в соавторстве с Г. Риверой написал теоретическую работу «Подлинный детективный роман?»; известен на родине также как поэт и сценарист.

Издания произведений Л. Р. Ногераса

И если я умру завтра…/Пер. Н. Булгаковой//Зарубежный детектив. — М., 1979.

Мы, кто живы…/Пер. О. Дарусенкова. — М.: Воениздат, 1985.

Четвертый круг (совм. с Г. Р. Риверой)/Пер. В. Капанадзе//Современный кубинский детектив. — М., 1984.

ЯКОБ ПАЛЬМЕ (Jacob Palme)

Романы

Взрывы в Стокгольме, 1971

Человек, который ограбил банк, 1972

Тайная сила, 1975

Творчество Якоба Пальме (р. в 1941 г.) лежит в русле традиций классиков шведского детектива П. Валё и М. Шёваль. Для него также характерно внимание к социальным и личным проблемам неблагополучных слоев шведского общества, решение детектива в жанре процедурного полицейского романа, сдержанная ирония. В чем-то схожи со знаменитым Мартином Беком и его друзьями инспекторы Петер Сюндман и Берндт Фаландер — герои романов Я. Пальме. Сюндман спокоен и рассудителен, но, при необходимости, проявляет высокую готовность к активным действиям, интеллигентен, «обладает ценным даром вступать с людьми в контакт», любящий муж и отец; Фаландер по отношению к Сюндману часто выступает на вторых ролях, но его помощь незаменима в экстремальных ситуациях; в отличие от коллеги, он не прочь приударить за каждой симпатичной девушкой…