Зарубежный детектив XX века. Популярная библиографическая энциклопедия - Бавин Сергей Павлович - Страница 55

55

«У меня есть одна идея относительно того, где могут быть деньги, — говорит Вульф своему вечному сопернику инспектору Кремеру. — Но она основана… на умозаключениях и логических посылках, которые я сделал, а не на каких-либо фактах, которые я, по вашему мнению, утаиваю. Это относится не только к похищению Вэйла и к местонахождению денег, но также и к смерти мистера Вэйла. Что вы скажете, если я заявлю вам, что он убит с заранее обдуманным намерением и я почти уверен — кем и почему?

— Я бы сказал, что вы позируете. И не в первый раз… Нет доказательств… Тогда оставайтесь со своими умозаключениями и логикой…»

Как бы ни упорствовал инспектор Кремер, «умозаключения» Вульфа всегда приводят к желаемому результату, и его коронным номером в духе классического детектива является финальный сбор всех, имеющих отношение к расследованию, и детальное, с примерами, разъяснение преступнику всех его «хитроумных» ходов.

Справедливости ради надо отметить, что и Арчи Гудвин не уступает шефу в интуиции, в умении, сыграв на психологии подозреваемых, добиться нужного результата. Наиболее ярко это видно в романах «Повод к убийству», «Все началось в Омахе». В последнем из них, кстати говоря, только «спортивный», а точнее — гуманистический интерес подталкивает Вульфа ввязаться в ситуацию, к которой он, по условиям договора, мог бы и не иметь никакого отношения. «Впервые Вульф брался за дело после того, как присяжные вынесли свой вердикт» — смертный приговор человеку, который мало того что выдает себя за другого, так еще и, по подозрению Вульфа, не имеет отношения к тому, в чем его обвинили…

Подавляющее большинство из переведенных романов Р. Стаута так или иначе в основе криминальной ситуации имеют семейные или любовные отношения — вплоть до любимой темы детектива XIX в. — тайны незаконнорождённых детей. И лишь один — «Звонок в дверь» — принципиально отличается от всех ситуацией, в которой Вульфу и Гудвину противостоит не беспринципный любовник или корыстолюбивая дамочка, ради сокрытия от налогов полумиллиона долларов способная, не задумываясь, убить двух человек, а могущественная государственная организация — ведомство Джона Э. Гувера. Распространившаяся в шестидесятые годы тотальная слежка за гражданами США вызывала широкий протест; борьба против этого явления стала темой творчества многих американских писателей той поры, и Р. Стаут показывает, что идея сопротивления захватила даже таких богатых людей, как клиентка Вульфа в этом романе — вдова миллионера Рэчел Браннер. Именно она, прочитан разоблачительный бестселлер под названием «ФБР, которое никто не знает», разослала 10 000 экземпляров книги «министрам, членам Верховного суда, губернаторам всех штатов, владельцам банков, радио- и телеобозревателям… Даже полицейским чинам». Эта акция не осталась без внимания: за каждым ее шагом началась слежка, а потому миссис Браннер обращается к Ниро Вульфу за помощью: «Я хочу, чтобы это было прекращено. Я хочу, чтобы вы заставили их это сделать».

Первая реакция Вульфа очевидна: «Абсурд… мадам, я не чудотворец и не идиот…»

Но чек на сто тысяч долларов делает свое дело. Нужно только найти весомый аргумент, способный заставить противника капитулировать, а все остальное — дело принципа и профессионализма. «Я должен отказаться от самого крупного гонорара за всю мою жизнь — потому, что могу обидеть этим определенного человека и возглавляемое им учреждение, за что он отомстит мне. Я должен отказаться потому, что боюсь взяться за эту работу? — Вульф в редкой для себя ситуации гнева. — Но я не возвращу чек, потому что это означало бы, что я испугался. Мне не позволит это сделать мое уважение к самому себе».

Этот роман, помимо всего прочего, едва ли не единственный у Стаута, где Гудвин входит в союз с «заклятым врагом» — инспектором Кремером. У Кремера, кроме общей неприязни к ФБР, есть и личные мотивы, связанные с нераскрытым убийством некоего литератора Морриса Элтхауза, собиравшего материал против этой организации. «Когда речь идет об этом проклятом ФБР, — я готов отдать свое годовое жалование, чтобы только зацепить их сотрудников и посадить. Это не их город, а мой. Наш — полиции Нью-Йорка». А также — перешагнуть через свою неприязнь к Вульфу и допустить, что только он может одолеть то, против чего бессилен даже Белый дом…

Именно расследование убийства Элтхауза дает Вульфу один из ключей к всемогущему ведомству Гувера. Изобретательность, с которой он расставляет ловушки всерьез обеспокоенному его активностью ведомству, заставляет порой даже пожалеть, что столь мощный интеллект растрачивался на раскрытие весьма наивных по замыслу преступлений дилетантов.

Вульф, конечно, гениален, но без профессионального мастерства, интуиции и риска Гудвина и ему бы не достичь желаемого результата. Впрочем, Арчи и в голову не приходит «считаться славою». Это их общая победа, и он рад зафиксировать («магнитофон»!) торжество босса, отвергающего претензии самого шефа нью-йоркского ФБР мистера Брегга, приехавшего к ним «улаживать недоразумения»: «Фу! Или вы тупица, или принимаете меня за такового. Я не имею намерения разговаривать с вами на равных. Вы захотели встретиться со мной, ибо я вынудил вас к этому, но если вы пришли, чтобы нести чушь, то с тем же успехом можете идти», — не скрывая презрения, сообщает фэбээровцу частный сыщик.

Гонорар отработан Вульфом и Гудвином с лихвой; кроме того, и Кремеру очередной раз «указали его место», раскрыв за несколько дней то таинственное убийство, над которым он бился пару месяцев.

Чем сильнее противник — тем эффектнее должен быть хэппи-энд, это правило лишний раз подтверждает «Звонок в дверь».

И все-таки, несмотря на эксцентричность Ниро Вульфа, незамысловатость большинства расследований, иногда чрезмерную многословность Арчи Гудвина, — Рекс Стаут умеет заинтересовать читателей жизненными, реалистически убедительными характерами своих персонажей, а это — безусловный признак высокого качества и долголетия созданных им произведений.

Издания произведений Р. Стаута

Бокал шампанского/Пер. Ю. Смирнова и Ан. Горского//Простор. — 1974. — № 10–12.

Все началось в Омахе/Пер. Ан. Горского и Ю. Смирнова//Наш современник. — 1970.— № 8–12;//Американский детектив. — М., 1989.

Если бы смерть спала/Пер. Н. Калининой//Искатель. — 1981.—№ 2–3.

Звонок в дверь/Пер. Ан. Горского и Ю. Смирнова//Наш современник. — 1967.— № 2–5;//Современный американский детектив. — М., 1973;// Мастера детектива. — М., 1988.— Вып. 2.

Окончательное решение/Пер. Ю. Смирнова и Ан. Горского//Простор. — 1973.— № 5–6.

Повод к убийству/Пер. Ю. Смирнова и Ан. Горского//Памир. — 1970.— № 3–5.

Сочиняйте сами/Пер. Ан. Горского и Ю. Смирнова//Лит. Россия. — 1975. — № 9–17.

Тайны/Пер. В. Постникова//Неделя. — 1979.— № 15.

Умолкнувший оратор/Пер. Ан. Горского и Ю. Смирнова//Наш современник. — 1971.— № 9–12.

Усопший Цезарь/Пер. А. Вулиса//Звезда Востока. — 1979.— № 2–4.

Это вас не убьет/Пер. Д. Вознякевича//Физкультура и спорт. — 1975.— № 11–12; 1976.— № 1.

ДЬЁРДЬ ФАЛУШ (György Falus)

ГАБОР ЙОЖЕФ (Gábor Jozsef)

Роман, повести

Немое досье, 1979

Операция «Катамаран», 1980

План «Валентино», 1982 (Д. Фалуш)

Одной из отличительных черт восточноевропейского детектива является, за немногими исключениями, его невероятная серьезность. Это в немалой степени связано, конечно, с преимущественной тематикой — борьба органов отечественной контрразведки с агентами западных шпионских служб. Когда дело касается безопасности страны, тут не до шуток.

Сказанное имеет непосредственное отношение и к небольшому сериалу венгерских писателей Д. Фалуша и Г. Йожефа, в центре которого — фигуры лейтенанта (позднее — капитана) Иштвана Кути и подполковника Балинта Ружи. Впрочем, авторы не склонны особо выделять этих героев: коллективный поиск и общий успех ценятся гораздо выше.