Белый Слон - Белл Алекс - Страница 118

118

— Что же с вами произошло… — Лера потерла виски и посмотрела сквозь экран, в себя. Нет, над этим вопросом придется долго биться. Но на ум пришла страшная мысль.

Не важно кто лжет или говорит правду. Важно то, что Антон идеально подходит под последнее четверостишие, оставленное Шахматистом.

   Недобрый дух повел меня,    Уже лежащего в могиле,    В страну подземного огня,    Которой Данте вел Вергилий.

Если он как бы мертв, то есть, «уже лежит в могиле», то именно его должны увести «в страну подземного огня». Как попадают в эту страну? Если следовать религиозным представлениям — в ад попадают грешники. Антон должен погибнуть, совершив нечто ужасное.

Возможно, подумала Лера, он попробует убить Полонеза, но погибнет сам. Да если и не погибнет, ничего хорошего это не сулит.

Она схватила телефон и лихорадочно набрала номер Антона.

— Абонент недоступен или находится вне зоны доступа сети, — услужливо сообщил женский голос.

— Нет, только не сейчас, — простонала Лера. — Возьми трубку. Возьми!

Но ни на один из десяти звонков Антон не ответил. Шел второй день добровольного заточения Валерии, и она не знала, приходил ли он домой. Сеня и Вера сообщений не передавали. Антонина Федоровна сказала, что видела его, но Антон не хотел ни с кем разговаривать. Бродил угрюмый и задумчивый.

А теперь он не брал трубку.

Где его искать? Лера не представляла. Оставалось надеяться, что у Антона хватит разума не совершить ничего ужасного.

Позвонить Михаилу Афанасьевичу было нельзя. Она не сможет предоставить доказательства своих слов. А если предоставит — подставит Женю. Нет, это невозможно.

Иванне Лера больше не доверяла. Поэтому с тяжелым сердцем принялась просматривать остальные материалы, не относящиеся к последним убийствам.

И первое, что привлекло внимание — дело судьи Прохоровой. На первый взгляд ничего интересного. Примерно год назад судья оправдала девушку, на которую указывали все улики. Она распустила суд присяжных и вынесла приговор самостоятельно. Преступление банальное — подсудимая украла триста тысяч рублей у своей приемной матери. Деньги нашли, девушка созналась, и ей не дали даже условного срока. Мутное дело… Впрочем, о, нем, похоже, все забыли. Но Леру оно насторожило. Потому что она обнаружила связь с пожаром в морге.

Из материалов следствия стало ясно, что пожар в морге устроили, чтобы скрыть убийство некоей Екатерины Столпиной, работавшей на почте. Ее убили из-за писем. Екатерина отказалась выдать чужие письма и ее зарезали, а письма украли. Так вот, эти письма были адресованы судье Прохоровой. Что это за письма, точно неизвестно. Сама Прохорова сказала, что они были от дальних родственников из Самары, но Лера засомневалась. Кто пойдет на убийство ради таких писем? Похоже, засомневался и Михаил Афанасьевич, поскольку именно он поднял материалы по старому делу с кражей трехсот тысяч. Почему Прохорова оправдала ту девушку? О взятке речи быть не могло. Лера изучила некоторые дела, которые судья вела до и после этого случая. Подобных прецедентов больше не случалось. Прохорова не похожа на взяточницу, в других делах все чисто. Может быть, она по какой-то причине пожалела ту девушку?

Похоже, Елин так и решил, потому что не стал искать дальше. А Лера стала… ей пришлось еще раз связаться с Женей, и попросить его найти досье судьи.

И вот что оказалось. Сейчас у Прохоровой два сына от второго мужа. В первом же браке она забеременела, но потеряла ребенка на седьмом месяце. Потом они с мужем разошлись, все как-то утряслось… Но вот интересно — девушке, которую судья оправдала, было семнадцать. И ровно столько же было бы ее дочери, если бы не случился выкидыш.

От уголовных дел Валерия перешла к досье Иванны. Но не узнала почти ничего нового. Иванна Каперина — коренная москвичка, тысяча девятьсот восьмидесятого года рождения. Экстерном закончила юридический факультет, с восемнадцати лет работает в полиции, на ее счету десятки громких дел и сотни раскрытых мелких преступлений. Жила с отцом и матерью. Отец тоже работал в полиции, в уголовном розыске. Погиб в перестрелке. Через год ее мать завела любовника на шестнадцать лет младше себя. Отношения с отчимом у Иванны не сложились сразу. Ведь он был всего на четыре года старше нее. Иванна считала его обычным альфонсом, и к тридцати годам просто собралась и уехала из дома. Свою семью она так и не завела, всю жизнь посвятила работе и вдруг отказалась от блестящей карьеры в Москве, променяв на такое захолустье. По сравнению с Москвой город N и вправду выглядел захолустьем.

Лера не знала подробностей — из-за чего именно уехала Иванна. Да она никогда и не спрашивала.

В досье Иванны не обнаружилось ничего подозрительного. Среди документов с ее компьютера ни в одном не упоминалась конференция или общество «Овидий».

А ведь последним в списке вопросов стояла именно конференция. Валерия попросила Женю залезть и в базу университета. Оказалось, что «IV Международная Конференция «Новый Век»» действительно посвящена экспедиции, которой руководил сам Полонез.

В январе две тысячи десятого года в университете состоялось важное совещание. От группы ученых-биологов поступило сообщение о том, что неподалеку от деревни Князево между Москвой и Санкт-Петербургом обнаружены уникальные отпечатки первобытных растений и пресмыкающихся. Рассматривалась возможность организации экспедиции для проведения дальнейших исследований и раскопок, но для этого нужен был спонсор. У университета не было средств на довольно сомнительную экспедицию. Вероятность найти что-то действительно стоящее была очень низка, а затраты слишком велики. Ректор дал добро, но только в том случае, если биологический факультет найдет спонсора для своих исследований. И год назад неожиданно спонсор нашелся.

Им оказался Аркадий Шильц, местный бизнесмен и отец одной из студенток. Лера почти не удивилась, увидев его фамилию. Не зря Вику так тянули по всем предметам — если бы ее отец перекрыл денежный кран, ни о какой экспедиции не могло быть и речи.

Когда оказалось, что деньги вложены не зря, Шильц согласился спонсировать и конференцию. В ходе раскопок был обнаружен почти целый скелет анкилозавра — древнего ящера, обитавшего в юрском и меловом периоде. Не смотря на то, что это один из самых известных ящеров, ранее находили лишь фрагменты его скелета. До этого в России был обнаружен лишь один анкилозавр в Амурской области. Уже одно это могло стать достойным поводом для конференции, но в ходе раскопок обнаружили нечто гораздо более ценное. Следы существования человека. Конечно же, в более позднем периоде, но не просто следы, а, как следовало из документов, «следы письменности». Лера не очень разбиралась в подобных вещах, но подумала, что следы должны быть очень древними, раз ради них собирают ученых со всего мира. Но пока открытие огласке не предавалось.

В документах письмена фигурировали под названием «футарк» — так же называли и камни. Из всего написанного Лера поняла одно — в то время, которым датированы эти находки, подобной письменности еще не существовало. Дальше было написано что-то про неизвестную цивилизацию, однако Лера не стала вдаваться в подробности.

Нашелся ответ на вопрос, почему камни с письменами оказались в Москве. Еще в начале экспедиции Шильц настоял на том, чтобы были привлечены московские специалисты. Он аргументировал это тем, что в случае успеха резонанс будет куда шире. Он же настоял, чтобы кроме биологов, палеоботаников и прочих специалистов-естественников в раскопках участвовал как минимум один историк. И им оказался Анатолий Белых.

Когда обнаружили «футарк» вызвали еще одного московского специалиста — Анну Верлемову. Оказалось, что она сотрудник одного из НИИ, и специализируется как раз на руническом алфавите. До ее приезда было найдено два камня, еще один нашла она сама. И все три увезла в Москву на экспертизу. Якобы для того, чтобы подтвердить их подлинность.