Белый Слон - Белл Алекс - Страница 58

— Что она будет здесь? — неуверенно предположила Даша.

— Именно.

— Но как ты собираешься найти ее в такой толпе?

— Я рассчитываю на вашу с Женей помощь.

Даша притворно вздохнула:

— Ну, куда мы денемся с подводной лодки?… Я так полагаю, надо идти на запах сигаретного дыма?

— Правильно понимаешь. Поэтому ты жди нашего компьютерного гения, а я пойду, огляжусь. Встретимся вон на той скамейке.

— Хорошо. Удачи тебе.

И девушки разошлись в разные стороны.

Грянул рев гитар. Концерт начался.

Валерию буквально оглушила волна звука, обрушившаяся на «курилку» — так называемое место для курения, расположенное в десяти метрах от сцены. Почему так близко, Лера понять не могла. Обычно делают наоборот, чтобы музыкантам легче дышалось. Но, видимо, планировщики, которые строили сцену и проектировали парк, очень любили рок и курение, а потому хотели убить двух зайцев — расположить «курилку» поближе к музыкантам, чтобы и в крапиве голышом побегать и попу не ужалить. А обосновали это, наверное, как экономию на спецэффектах — при безветренной погоде музыканты поют в дымовой завесе.

Валерия, ненавидевшая как курение, так и лишние децибелы, почувствовала себя комаром, который надышался дихлофосом. Вроде бы и не помер, но голова кругом пошла.

Но приходилось терпеть, потому что найти человека в такой толпе — нереально. Даша оказалась права. Единственный шанс встретить Люсю — ждать в «курилке».

Прошло уже полчаса, а никого, даже приблизительно похожего на женщину с фотографии, не обнаружилось. Лера прикрыла рот и нос воротником косухи, чтобы хоть немного отгородиться от смрада, витающего вокруг. Разные мысли мелькали в ее голове, но от шума и запаха они разметались по разным полушариям и не желали объединяться. Потом на смену им пришли какие-то воспоминания, обрывки песен, глупые фразы — все то, что некоторые называют «внутренним монологом», и что так раздражало Леру в себе. Она поборола вечное стремление внутреннего комментатора навязывать свои глупые рассуждения. И уже одно это помогло очистить разум от мусора и научиться видеть взаимосвязи между событиями. Однако, иногда он просыпался и вновь начинал бубнить.

Пока Лера пыталась собрать мысли в кучку, глаза как-то отдельно от нее, в автоматическом режиме, следили за толпой, выискивая зеленую сумку с нотным принтом. Сыщица не сомневалась, что рано или поздно заядлая курильщица появится здесь. А потому стояла и терпела. Правда, промелькнула мысль, что хоть она и не лошадь, но не выдержит никотиновую атаку так долго. Чтобы занять время, попыталась понять в чем смысл курения. Понты? Это, кажется, прошлый век, сейчас меряются гаджетами — у кого больше, тоньше и круче.

Лера усмехнулась. А у нее тоже есть Гаджет, самый толстый и изворотливый Гаджет на свете. Еще и мяукать умеет.

Но, от гаджетов она вернулась к сигаретам. Зависимость? Конечно, сила воли отсутствует у абсолютного большинства. Тогда начинали зачем? Ладно еще парни… Но что красивого в девушке, которая использует милый аккуратный ротик для того, чтобы пускать вонючий дым, вместо того, чтобы произносить признания в любви?

«Я, наверное, отстала от жизни со своими цепями и заморочками», — подумала Лера, отпуская воротник. Он настолько пропах сигаретным дымом, что фильтром работать уже не мог.

Мысли клубились в голове, дым — перед глазами.

— Апчхи! — громко чихнула Валерия.

К ее удивлении, даже сквозь грохот кто-то услышал.

— Будьте здоровы, — послышался мужской голос, но Лера не смогла разобрать кому он принадлежит. Как раз в этот момент грянул заключительный аккорд: не выдержав напора, взвыли колонки, и все стихло.

— Спасибо, — Валерия попыталась взглядом отыскать единственного вежливого человека в этом бедламе. Но вокруг стеной стояли люди. Парни и девушки шумно обсуждали злободневные темы: с кем встречаются их подруги, какую машину купил приятель, какая клевая музыка у Бэль Лу и где бы достать пива после десяти.

Нет, рок концерты — это определенно не для нее. Наушники и одиночество куда лучше способствуют размышлениям.

В кармане завибрировал сотовый. Лера намеренно выключила звук — все равно его невозможно услышать на фоне грохота и визга.

— Да, Даш, на связи.

— Как твои успехи? — послышалось на другом конце волны. Но вновь грянул гитарный рифф, и девушка едва расслышала голос подруги. — Нашла кого искала?

— Нет еще, — уныло ответила она. Вернее сказать, уныло прокричала, насколько это возможно. — Я скоро здесь отброшу коньки, как таракан от Машеньки[12]!

— Держись, Лерчик, — ободрила подруга. — Тут такое дело… Как выглядела та женщина, которая искала пуговицу в парке?

— Знаешь, на арабку похожа… Одета в черное, на воротнике голубая брошь, с виду дорогая.

— Ага! — выпалила Даша, и Лера услышала короткие гудки.

Она не успела удивиться вопросу, потому что за спиной послышался прокуренный женский голос, грубый и сухой, как наждачная бумага.

— Есть закурить?

— А вам оно надо? — Лера обернулась, и нос к носу столкнулась с обладательницей зеленой сумочки.

Люся, собственной персоной. Валерия даже не удивилась, а на радость уже не осталось сил. Поэтому она просто с некоторым любопытством рассматривала женщину, отметив, что в жизни косметики на ней еще больше, чем на фотографии.

— Так есть или нет? — хмуро спросила Люся, чиркнув зажигалкой.

— Я еще не сошла с ума, чтобы добровольно себя травить.

— А чего тогда тут стоишь? Яда больше в дыме, который выдыхают, — женщина пошарила рукой в кармане розовой куртки, достала сигарету и закурила. — Придется свои тратить… Ждешь кого?

— Да, — Лера поморщилась и помахала ладонью перед лицом, отгоняя сигаретный дым. — Тебя.

— А? — женщина посмотрела на Валерию, будто увидела впервые. — Так это ты крем от морщин заказывала? Я принесла, как договаривались, три баночки по пятьсот миллилитров…

— Это сколько же должно быть морщин, — присвистнула Лера. — Нужно быть шарпеем, чтобы заказать столько крема… Неужели я так плохо выгляжу?

Женщина кинула на нее цепкий оценивающий взгляд и усмехнулась.

— Почем я знаю. Может, ты не себе берешь. А у меня и школьницы иногда от мимических морщин покупают… Так брать-то будешь?

— Лет через тридцать, — пришла Лерина очередь усмехаться. — Если к тому времени ты еще будешь торговать.

— То есть? — Люся выдохнула дым и отвела сигарету в сторону, зажав между двумя пальцами. — Если ты из налоговой, так у меня все чисто. Я долю отдаю кому надо!

— Про долю это ты другим рассказывай, — нетерпеливо поморщилась Валерия. — Я по поводу вчерашнего убийства…

В следующие пять секунд Лера имела удовольствие наблюдать смену эмоций на лице от удивления до ужаса. Люся побелела, как бумага.

— Я не виновата, ей просто стало плохо! Я… я ни при чем, и вы ничего не докажете!

— Так… — Валерия прищурилась и посмотрела на торговку. — А вот с этого места поподробнее. Что именно я не докажу?

Люся примолкла, сообразив, что сболтнула что-то, неизвестное Валерии.

— Я хотела лишь спросить, давно ли ты знакома с Ниной Стефанидовной Антоновой, которой продала крем для лица. От этого крема Антонова скончалась.

— Я… Нет, я не знаю никакую Антонову. И ничего ей не продавала! — выпалила Люся, выбросив сигарету.

Вокруг толпились люди, все курили и галдели, поэтому Лере приходилось и самой почти кричать.

— Значит так, Люся. Ты ведь Люся, я права? Если не хочешь, чтобы тебя обвинили по нескольким статьям, то расскажешь мне как все было. Иначе с тобой будет говорить следователь. И, поверь мне, беседа будет далеко не дружеской. Я же готова тебя выслушать и поверить.

— Ты из полиции? — недоверчиво спросила Люся.

— Скажем так, я работаю на них, — заговорщицким шепотом сказала Лера в ухо Люсе, с трудом сдерживая смех.

— В чем меня можно обвинить? — Люся затравленно озиралась по сторонам, все еще надеясь отвертеться.