Белый Слон - Белл Алекс - Страница 99

— Если я не рискну, то меня точно отчислят. Сама знаешь, еще один несданный экзамен, и прощай универ.

Аня колебалась. Она провела рукой по белой стене и посмотрела на Леру.

— Ты что, вообще не готовилась?

— Абсолютно, — Лера кивнула, подтверждая свои слова. — И подсмотреть экзаменационные вопросы с ответами — моя единственная надежда. Заодно и остальным будет польза. Вон Вика как переживает.

Лера сказала это крайне равнодушно, но Аня не обратила внимания. Ей и самой хотелось заполучить заветные билеты.

— А как ты заставишь вахтера отдать ключ от кабинета декана?

Лера довольно усмехнулась и на ухо изложила однокурснице свой план.

— Ой, Лерка… авантюристка ты.

Рижская хлопнула старосту по плечу и первой побежала к вахте. По дороге ответила на звонок Жени.

— Лер… — упавшим голосом произнес друг. — Ты можешь ко мне приехать?

— Срочно? — на ходу спросила Лера.

— Да…

— Женя, что случилось? — Лера даже замедлила шаг. — У тебя такой голос, словно кто-то умер.

— Так и есть, — в телефоне послышался вздох. — Мечта моя.

— Фу ты! — девушка завернула за угол и остановилась. — Чего так пугаешь? Ты, давай там, не раскисай. Я вечером приеду, ок?

— Лер, ты приезжай сейчас, а?

У Валерии промелькнуло смутное подозрение, что сегодня день, когда должны были объявить результаты конкурса программистов.

— Ты проиграл? — сама не веря в свои слова, спросила девушка. В ответ услышала вздох. — Жень, не переживай, ты у нас все равно самый лучший программист. Всем гениям поначалу приходилось тяжело!

Аня остановилась в двух шагах от вахты и оглянулась на Леру.

— Ну ты идешь?

— Иду! — Лера прикрыла трубку рукой, а потом снова обратилась к Жене.

— Ты только не расстраивайся так… Прости, у меня сейчас нет времени, срочное дело… Но я обязательно приеду!

И она отключила телефон, не дожидаясь ответа.

Операция «Ключ» началась.

Пока староста отвлекала вахтера — средних лет глуповатого мужчину — Лера обошла его будку и через второе окошко быстро поменяла бирки на ключах — с номерами 224 и 225. Первый ключ был от обычной аудитории, второй — от кабинета Полонеза.

— А вы правда с парашютом прыгали? — Аня облокотилась на окошечко вахтерской будки и старательно кокетничала. Хлопала длинными ресницами, стреляла глазками, а губки говорили с придыханием и выраженным восторгом.

— Правда, — польщенный и весьма довольный собой вахтер раскраснелся. Он уже поглядывал на девушку, как победитель. — Могу научить.

— Что вы! — нарочито испугалась староста и положила руку на грудь. — Я так боюсь высоты!

Лера прошла мимо, легонько задев ее за плечо.

— Ой, — Аня всплеснула руками. — А вы знаете, я ведь совсем забыла… Мы пару перенесли, преподаватель опаздывает… он просил взять ключ от двести двадцать четвертой аудитории.

— Конечно, красавица, — размечтавшийся вахтер тут же протянул ключ. — А что ты делаешь сегодня вечером?

— Знаете, сегодня вечером у меня романтический экзамен по физике, — кокетливо сказала Аня и подмигнула. — Чао!

И девушки, смеясь, побежали на второй этаж.

— Круто ты его, — оценила Лера.

— Знаю, — отсмеявшись, сказала Аня. — Вот ключ.

Лера спрятала его в карман, а староста добавила:

— Я тебя на первом этаже подожду. Как только Поля появится, сразу к тебе!

Лера построила из пальцев «ок» и, не теряя времени, отправилась к кабинету декана.

— О как сладок скрип двери, ведущей в запретное царство! — тихо и с выражением произнесла она, открывая дверь. Перед этим, конечно же, убедилась, что рядом никого нет.

На этот раз внутри было светло и чисто, все бумаги лежали на своих местах. Сложно поверить, что в прошлый раз здесь был такой погром.

Лера заперла дверь изнутри и осмотрелась.

— Чувствуй себя, как дома, — подбодрила она сама себя.

Конечно же, никаких билетов по физике она искать не собиралась. Попадутся — хорошо, нет — тоже неплохо. Главное — найти хоть что-то, доказывающее или опровергающее ее версию. А если повезет, то отыскать папку, которую декан унес в прошлый раз.

Первыми подверглись обыску ящики стола. Но ничего, кроме зачеток, документов из деканата и каких-то накладных Валерия не нашла. На столе лежали те самые заветные вопросы к экзамену, до которых ей не было дела. Впрочем, она сделала пару снимков на телефон. Правда, память у ее мобильника была меньше куриной, и туда поместились всего две фотографии. Но так даже честнее — часть билетов будет «сюрпризом». Сама Валерия даже не собиралась смотреть билеты или делать «бомбы» — готовые ответы, которые не надо даже списывать, достаточно подменить листок с «ответом». И без того уже завралась в последнее время — так она думала про себя.

— Так, папка папочка, ты где… — бормотала девушка, заглядывая в шкаф и под пыльный табурет. Документов там не оказалось, зато под табуретом обнаружилась желтая коробка размером с две ладони. В ней не было ничего, кроме старых черно-белых фотографий. На них были изображены черно-белые люди с их черно-белым прошлым. Вот сам Полонез, ему тут лет двадцать. Но его несложно узнать — тот же широкий нос и буравящий взгляд из-под густых бровей. А волосы такие же взлохмаченные, как и сейчас.

Рядом с ним стоит женщина. Для жены слишком взрослая, выглядит лет на сорок пять. А вот для матери в самый раз. Только они совсем не похожи друг на друга.

На одной из фотокарточек Полонез держит на руках маленького мальчика, лет двух. Но всем студентам известно, что у декана нет ни семьи ни детей. Кроме науки его ничто не интересует.

Но если это все-таки сын…

Лера принялась считать. Если Полонезу сейчас около пятидесяти пяти, а на фото — примерно двадцать, то сыну должно быть… пять прибавим, десять, и еще десять… получается — тридцать с копейками. Большой мальчик.

— Ничего себе новость, — тихо сказала Лера. — И куда же ты подевался?

Она пролистала фотографии до конца, нашла несколько фото, на которых двадцатилетний Полонез с таким же молодым парнем — но они явно не в России. Фото было сделано на фоне старинного особняка, а подпись на обороте на французском.

Юноши были похожи на друзей, они держались за руки и улыбались.

Все фотографии сделаны примерно в одно время. На них были еще какие-то незнакомые люди. Многие, наверняка, уже умерли.

Лера переписала французскую надпись, и посмотрела подписи на других фотографиях. «Люсие от дорогого друга», «Аделарду на долгую память», «С благодарностью за оказанную честь»… На фотографии, где не было ни одного человека, не оказалось и подписи. Там был изображен старый монастырь с каменным крестом на воротах. Крест не был похож на православный — четыре луча равной длины расходились перпендикулярно друг к другу.

Лера прибрала фотографии и спрятала коробку обратно под стул.

После этого она провела обыск даже под столом, на шкафу и — в цветочном горшке. Правда, последний попал под руку случайно. Лера чуть не уронила с окошка фикус, и часть земли просыпалась на пол.

Лера бросилась ее собирать, и вдруг натолкнулась на меленькую черную вещицу. Она подмигивала огоньком и совсем не понравилась Валерии. Это был жучок.

Но, со своими жучками каждый пусть разбирается сам. Поэтому она сложила и жучка и землю обратно в горшок, а сама заглянула за занавеску.

Папка нашлась на подоконнике, на груде бумаг.

На первой же титульной странице была выведена большая буква Ш. Лера пролистала документы, и поразилась осведомленности Полонеза. Можно было подумать, что он работает в полиции. Каждое дело было расписано со всеми подробностями. Но больше всего Леру заинтересовало дело Антоновой. Полонез не знал, кто ее убил, но у него было собрано почти полное досье на женщину. И оказалось, что тридцать лет назад Антонова работала няней в доме Шильца-старшего, дедушки Вики.

Пролистав вырезки из газет и распечатанные документы, девушка натолкнулась на список гостей, приглашенных на церемонию открытия конференции. Список был внушительный. Среди прочих гостей значились некоторые преподаватели университета; Анна Верлемова, оказавшаяся сотрудницей исторического факультета одного из вузов Москвы; Жак Дессанж, имя которого Валерия уже видела в записке Иванны; некий Андре Сноудж, американец, доктор каких-то непонятных наук. Но, что было гораздо более странным, среди приглашенных значились люди, не имеющие совершенно никакого отношения к науке! Это и судья города N, и Аркадий Шильц, и некий московский бизнесмен Виктор Сивахин…