Смятение чувств - Бэлоу Мэри - Страница 43

– Я, вероятно, спас жизни ста человек, – ответил тогда он. – И сотня людей, вероятно, спасла мою жизнь. Война, Ребекка, – это сплошное коллективное усилие. Когда в любую секунду может явиться и является смерть, люди стараются приглядывать за своими товарищами.

И все же создавалось впечатление, что сэр Джордж испытывает к Дэвиду особое чувство признательности. Ей очень хотелось бы узнать, что в сражении при Инкермане Дэвид проявил себя таким же героем, что и Джулиан. Она всегда столь напряженно думала о героизме Джулиана, что каким-то образом забывала об участии Дэвида в этой же битве. А ведь именно там был он тяжело ранен. Она хотела, чтобы Дэвид и под Инкерманом оказался героем, как это случилось позже, уже после смерти Джулиана.

И все же во всем этом было нечто странное. Она сидела нахмурившись в полумраке экипажа, в котором они направлялись в арендованный Шерерами дом на Портмэн-Плейс. Отвечая Ребекке за обедом, Дэвид говорил столь отстраненным тоном, что беседа на эту тему быстро сошла на нет. А сегодня он сразу же после завтрака вышел из дому и вернулся лишь пару часов назад. Он решительно посоветовал ей спокойно провести день дома, и она подчинилась ему, хотя и собиралась пополудни посетить Денизу

Теперь муж угрюмо сидел рядом с Ребеккой. Казалось, он совсем не желает вспоминать о том периоде своей жизни, пусть даже эти воспоминания и окажутся приятными. И, подчинившись инстинктивному желанию, она протянула руку, чтобы прикоснуться к мужу. Но вовремя остановилась. Неизвестно, как Дэвид на это отреагирует.

На обеде у Шереров они оказались единственными гостями. Сэр Джордж приветствовал их столь же экспансивно, что и накануне. Леди Шерер вела себя значительно сдержаннее. Она была очень красива. Ребекку восхитили ее миниатюрная фигура в вечернем платье цвета темно-красного вина, а также ее очень темные волосы и глаза.

– Разреши представить тебе леди Тэвисток, о которой я тебе рассказывал. Ты, конечно, помнишь? – сказал сэр Джордж своей жене, посмотрев ей в лицо сверху вниз. – Она была замужем за капитаном Кардвеллом. Ты должна помнить его, Синтия.

– Вы тоже знали Джулиана? – спросила ее Ребекка. Ее глаза расширились от удивления.

– Да, мы были знакомы, – ответила Синтия Шерер.

– Вы поехали за границу вместе с вашим мужем, – заметила Ребекка, в голосе которой прозвучала явная зависть. – Как же вам повезло! Я пожертвовала бы всем на свете, лишь бы также поехать туда. Но Джулиан боялся, что это тяжело отразится на моем здоровье. Я все время сожалею об этих потерянных месяцах.

До Ребекки внезапно дошло, что рядом с ней молча стоит Дэвид. Она улыбнулась леди Шерер и в душе понадеялась, что кто-либо сменит тему разговора. Ей, однако, до боли хотелось задавать вопрос за вопросом. Но она почувствовала облегчение, когда сэр Джордж пошел наливать им напитки, а леди Шерер стала вежливо обсуждать погоду.

Тем не менее во время обеда беседа неизбежно вернулась к Крымской войне. Ребекка обрадовалась этому. Она впитывала каждую подробность, стараясь вместе с тем не задавать вопросов, не обнаруживать свою жажду узнавать новые и новые детали. И, по-видимому, сэр Джордж чувствовал это.

– Любовь моя, расскажи леди Тэвисток все, что ты помнишь о жизни капитана Кардвелла в те месяцы, – настойчиво попросил он. – Иная женщина, возможно, способна вспомнить детали, которые могли улетучиться из памяти мужчин. Да, майор? – искренне рассмеялся он.

– Я его едва знала, – сказала леди Шepep. – Я действительно помню, что он пользовался популярностью как среди своих сослуживцев-офицеров, так и солдат. Он, по-видимому, обладал редким даром всегда быть бодрым и веселым.

– Да, – подтвердила Ребекка, наклонившись вперед и забыв обо всех сидевших за столом. – Он всегда был таким. Даже будучи мальчиком.

– И он всегда очаровывал дам, – добавил сэр Джордж. – Ты должна согласиться с этим, Синтия.

– Все всегда любили его, – заявила Ребекка и резко повернула голову в сторону Дэвида. – Это так, Дэвид?

– Мы с Ребеккой, конечно пристрастны, – ответил Дэвид. – Мы с Джулианом росли, как братья. Ребекка потом стала его женой. А вы, Шерер вышли в отставку сразу после ранения? Ну и как вам гражданская жизнь?

– О, порой бывает немного нудно, – признался сэр Джордж. – Синтии не хватает волнующих сторон армейской жизни. Правда, любимая? Некоторые жены это чувствуют, леди Тэвисток. Это, понимаете ли, входит в их плоть и кровь.

– Вам посчастливилось, что ваш муж выжил, – произнесла Ребекка, улыбнувшись Синтии Шерер. – Какое же облегчение это, вероятно, вам принесло!

– Благодаря вашему мужу, – подчеркнул сэр Джордж и поднял бокал с вином. – Моя жена ему обязана тем, что я спасся. Мы должны, моя любимая, выпить за майора Тэвистока. Вы к нам присоединитесь, леди Тэвисток?

Ребекка подняла свой бокал и улыбнулась Дэвиду.

– Он утверждает, что спасать жизнь в битве – это, дескать, обычное дело, – сообщила она.

– В нем говорит скромность, леди Тэвисток, – промолвил, рассмеявшись, сэр Джордж. – Ваш муж слишком уж скромен. Тот удар саблей повредил мне правую руку – свой шрам я унесу с собой в могилу, – а еще доля секунды, и она пронзила бы мне грудь. Ваш муж прострелил мерзавцу сердце. Когда тот упал на землю, то был уже мертв. Мне никогда не приходилось видеть столь точного попадания.

– Полагаю, что наши дамы предпочли бы более веселую тему для беседы, – заметил Дэвид.

– Вы видите, леди Тэвисток, он опять проявляет скромность, – сказал, смеясь, сэр Джордж. – Майор конфузится, когда его называют героем. Синтия никогда не перестает восхвалять его. Ведь это правда, любовь моя? Давайте выпьем в его честь.

Когда все подняли бокалы и осушили их, Дэвид так и не оторвал взгляда от своей тарелки.

Ребекке не понравился сэр Джордж Шерер, причем с самого начала. Она, однако, не понимала почему. И теперь ее не покидало это чувство. Он был весел и дружествен и неизменно возвращал беседу к темам, которые так интересовали ее. Дэвид спас ему жизнь, и сэр Джордж был исполнен благодарности к нему. Но было еще что-то…

Видимо, виной всему была атмосфера какой-то недоговоренности. Будто бы трое из присутствовавших были посвящены в некую тайну, неведомую Ребекке. Конечно, она как бы чувствовала себя посторонней, посколвку троих из них объединяли чуждые ей общие переживания и воспоминания. Похоже, дело было именно в этом. Но не только в этом…

Дэвид и леди Шерер говорили мало. Они не глядели друг на друга и не обращались друг к другу. Ребекка наконец это поняла, когда они все направились в гостиную пить кофе. Но все это время у них было мало шансов для общения. Сэр Джордж Шерер был человеком, который любил задавать тон в разговоре. Остальным же приходилось довольствоваться преимущественно ответами на его реплики.

Очевидно, именно из-за этого сэр Джордж и не нравился Ребекке. Осознав это, она испытала некоторое потрясение. Он, оказывается, не нравится даже своей собственной жене. Трудно испытывать симпатию к человеку, который относится к собеседникам, как к публике на спектакле. Не как к личностям, которых следует понять и выслушать, а как к безликой аудитории. Сэр Джордж Шерер оказался ярким примером подобного отношения к людям.

Да, дело обстояло именно так. Ребекка почувствовала облегчение, проанализировав ситуацию и поняв, что же портит сегодняшний вечер, что омрачает общение. Она была рада, когда ей пришлось пройтись по гостиной вместе с леди Шерер и выразить восхищение выставленным в ней фарфором, а также обсудить такую чисто женскую проблему, как моды.

Но все вскоре вернулось на круги своя.

– Как замечательно, любовь моя, что ты так легко завязываешь дружеские отношения, – сказал сэр Джордж своей жене. Он вместе с Дэвидом вошел в комнату вслед за дамами. – Моя жена, леди Тэвисток, с другими дамами довольно застенчива. Может быть, потому, что ее отец занимается торговлей, хотя я не один раз пытался убедить ее, что мне известны случаи, доказывающие, что в наши дни это обстоятельство не имеет решительно никакого значения. Или, возможно, все дело в том, что она провела так много лет в окружении мужчин? Иногда мне кажется, что Синтии легче общаться с мужчинами, чем с женщинами.