От имени государства - Кровякова А. В. - Страница 27

— Ты — предприниматель, обладающий большой энергией и деловой хваткой; ты мыслишь масштабно. — Хуссейн с улыбкой косился на располневшую супругу Малика, отмечая про себя, что на фотографии в досье она выглядит гораздо лучше. — Мне кажется, я могу помочь тебе раскрыть заключенный в тебе религиозный потенциал.

— Рашид, ты меня переоцениваешь. Я всего лишь скромный предприниматель.

— Ничего подобного, — промурлыкал Хуссейн.

Когда Джамайма ушла наверх укладывать детей, он произнес хорошо продуманную речь. Ближе к концу вечера он нагнулся к Малику и взял его за руку.

— Послушай, — пылко проговорил он. — Я считаю тебя орудием Аллаха, ниспосланным нам свыше. Ты должен сотрудничать с нами! Я помогу тебе приобрести подходящий для наших дел дом — тайное убежище, клуб с ограниченным членством, место для неформального общения, где безопасно, как на Пэлл-Мэлле.

— А кто такой наш человек в Лондоне? Кого ты называешь Гарольдом? — спросил Малик. — Я должен знать о нем все.

Хуссейн улыбнулся:

— Гарольд — британский извращенец. Он из знатной семьи, но совершенно безнравствен и принадлежит мне с потрохами. Очень исполнителен и услужлив; выполняя мои задания, он получает удовольствие. Он настоящий паук, который будет ловить нужных мух в твою паутину. Я дарю его тебе. Пусть он будет твоим орудием! — Хуссейн, сияя, сжал Малику руку. — Он станет твоим тарантулом!

По совету Хуссейна Малик нанял двух молодых людей, которые должны были следить за ходом лондонской операции. Оба они в прошлом служили в турецкой спецслужбе МИТ (Милли Истихбарат Тескилати). Первому было двадцать восемь; он считался интеллектуалом. Сдавая очень трудный экзамен, необходимый для поступления на государственную службу, он набрал высший балл, опередив многих конкурентов. Его редеющие волосы, высокий лоб и круглые очки в металлической оправе придавали ему сходство скорее с университетским преподавателем, чем со шпионом. Его стали готовить на взрывотехника. Вначале он сотрудничал с пакистанской разведкой, затем участвовал в секретных операциях против Курдской рабочей партии на границе с Ираком. Изготовление бомб он считал настоящим искусством и постоянно придумывал новые способы повысить качество и убойную силу своих адских машинок. Он специализировался на уничтожении машин. Как правило, его устройства срабатывали, когда водитель еще находился внутри. Для опытного взрывотехника автомобили предлагали безграничные возможности; он прятал свои взрывные устройства в руль, тормоза, шины, бензобаки, электропроводку.

Его напарником стал тридцатилетний специалист по допросам. Он уступал первому в интеллекте, зато в рвении ни на йоту. Раньше он служил на военной базе в Самсуне, на севере Турции, на побережье Черного моря.

Через свою риелторскую компанию Хуссейн снял роскошный особняк в Найтсбридже. Гарольд заверил его, что для их целей дом подойдет великолепно. Хуссейн позаботился и о запасном варианте: приобретя дом поскромнее в Чизике. Когда все было готово, участники встретились в приемной: Малик, Хуссейн, Гарольд и двое силовиков-турок. Хуссейн повернулся к Гарольду, который должен был исполнять роль хозяина дома и вербовщика.

— Надеюсь, дом подойдет для наших целей? — спросил он.

Элегантный, дружелюбный Гарольд, в широкополой шляпе и шерстяном пальто, постучал по половицам зонтиком и ответил:

— Меня все устраивает. Я никогда не отказываюсь от дружеских вечеринок.

Глава 17

Пятница, 14 сентября, 08.47, кабинет Полы Уэзеролл

Для того чтобы проводить в жизнь разнообразные операции слежения, Джону Керру требовались вспомогательные помещения. Их подыскивали долго и тщательно, поскольку требований, которые предъявлялись к домам и квартирам, было много, к тому же и весьма необычных. Группы наружного наблюдения Джека Ленгтона базировались в Уондсуорте, в бывшем магазине розничных продаж крупными партиями. Надежно охраняемое помещение располагалось над несколькими мелкими предприятиями, среди которых были магазин скобяных изделий, шашлычная и афро-карибская парикмахерская под названием «Отдохни». Вывески на втором этаже не было. Если бы нашелся гений-домушник, сумевший взломать защищенные сигнализацией окна и двери, он увидел бы большое количество свернутых спальных мешков на четырех односпальных кроватях, два деревянных стола, стулья, пару побитых молью кресел, обращенных к старому телевизору, и платяной шкаф, где висел запас одежды на случай, если агентам придется срочно менять внешность, десяток кружек, кофе и сахар на кухне. На голых стенах не было ни стенда с объявлениями, ни календаря, ни других признаков бюрократизма. Внизу находился подземный гараж, попасть в который можно было только по ухабистой подсобной дороге, что проходила за домом. В гараже помещались самые разные транспортные средства, в основном неприметные с виду мотоциклы и машины.

Сотрудники, работавшие с информаторами, подчинялись Плуту, со своими осведомителями они встречались на конспиративных квартирах, которые снимались в разных кварталах Лондона и менялись через определенные промежутки времени. Они содержались в порядке; в них имелись постели с чистым бельем, на стенах висели картины, в гостиных стояли современные телевизоры и музыкальные центры. Холодильники на кухнях регулярно заполнялись продуктами. Подчиненные Плута особенно заботились о том, чтобы все такие квартиры выглядели уютными. Год назад, когда имущественный отдел Столичной полиции потребовал, чтобы конспиративные квартиры обставлялись стандартной мебелью, они просто скинулись из своего кармана и обставили их по своему вкусу. «Засветившийся» сотрудник или агент, которому грозила опасность, мог жить в такой квартире долгое время, пока коллеги организовывали для него безопасное укрытие.

Базой для инженеров-механиков Джастина Хайна служила мастерская, встроенная в ряд викторианских железнодорожных арок к западу от Кемберуэлл-Грин. По легенде, там находилась научно-исследовательская фирма, которая занималась информационными технологиями. Рядом, через стенку, расположилась столярная мастерская — этим объяснялись металлические двери, двойные запоры, суперсовременная сигнализация и нерегулярные часы прихода и ухода сотрудников. За старым, обветшалым фасадом скрывался полностью переоборудованный интерьер. Ярко освещенный просторный зал, размером пятьдесят футов на двадцать, был разделен посередине перегородкой из пуленепробиваемого стекла с дверью. Для поддержания работоспособности аппаратуры, размещенной в дальнем конце мастерской, температура в помещении не опускалась ниже 22 градусов. Напротив, у самого входа, стояли два верстака и токарный станок, создававшие видимость самой обычной мастерской. Случайный посетитель видел дрели, молотки, пилы, отвертки и деревянные заготовки, аккуратно разложенные на верстаках или развешенные на стенах. Подчиненные Джастина содержали мастерскую в образцовом порядке, иногда работая в порыве вдохновения. Сам Джастин любил повторять, что у них комплексное обслуживание. Они сами изготавливали кожухи и защитные футляры для своих высокоточных датчиков, камер и микрофонов; они придумывали новые способы прослушки и скачивания информации с компьютеров и смартфонов. В другой половине помещения два вольнонаемных плотника, оба разменявшие седьмой десяток, делали настоящую мебель на заказ и собирали из заготовок футляры для аппаратуры. Рядом с ними сидел слесарь, тоже пожилой мужчина; он изобретал инструменты, способные победить даже самые изощренные замки. Хотя, когда все уходили, базу охраняла суперсовременная сигнализация, в рабочее время создавалась видимость настоящей мастерской. Посторонние, случайно зашедшие с улицы, видели за дверью маленькую приемную, разделенную перегородками. На столе стоял коммутатор и лежали рекламные буклеты, на стене висел календарь телекоммуникационной компании. Впрочем, попасть на базу с улицы было не так просто. Вначале посетитель должен был позвонить в домофон. Джастин или кто-нибудь из его подчиненных отправляли посторонних в другое место. Как правило, случайные прохожие искали кузовную автомастерскую, пункт техосмотра или склад металлолома. Все эти мелкие предприятия располагались по соседству; многие тамошние работники обладали богатым криминальным опытом.