От имени государства - Кровякова А. В. - Страница 71

— Убери голову! Сделай для разнообразия что-нибудь разумное.

— Билл, почему Джибрила так защищают?

Они услышали голос Лин из прихожей; она разговаривала по телефону и смеялась.

— Еще совсем недавно ты был моим непосредственным подчиненным и руководил всеми тайными операциями, — сказал Ритчи, снова переводя взгляд на экран. — Почему бы тебе не заняться тем делом, за которое мы тебе платим?

Шестое чувство снова принялось что-то нашептывать Керру, поэтому он потянулся к бокалу, чтобы немного потянуть время. К боссу он поехал, повинуясь порыву; теперь он пробовал дать задний ход и прикидывал, что можно, не выдавая себя, раскрыть Ритчи.

— Вот тебе еще информация к размышлению. Явочная квартира Ахмеда Джибрила засветилась в связи с сирийскими террористами, которые орудовали в восьмидесятых. Помнишь дело Хиндави?

— В какое еще дерьмо ты вляпался?

Керр осторожно рассказал, как они нашли связь между явочной квартирой Джибрила и домом на Марстон-стрит, а также о том, что оба жилища арендовала контора Джулии Баккур. Потом он объяснил, как Алан Фарго установил личность Омара Талеба, чей номер сохранился на сим-карте Джибрила. Талеб оказался офицером сирийской спецслужбы Рашидом Хуссейном.

— Билл, кто сделал закладку в моей квартире? Если окажется, что следы ведут к Хуссейну, мне угрожает враждебный агент иностранного государства.

— Я не занимаюсь домыслами! Или ты уже забыл все, чему я тебя учил? Может, у тебя найдется конкретное доказательство?

— Какое доказательство и зачем? Чтобы ты мог проверить, сколько мне известно?

Керр откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу и выпил вино, прикидывая все за и против. Он решил рискнуть:

— Ну хорошо… Вот тебе конкретное имя. Клер Грант, заместитель министра внутренних дел. Запрос о выдаче визы Ахмеду Джибрилу прислала она, пользуясь своим влиянием в МВД.

Наконец-то Билла Ритчи проняло.

— Как ты это выяснил, черт тебя дери? — живо спросил он, подаваясь вперед.

— Значит, это правда? Я попал в яблочко, Билл? — ответил Керр. — И потом, ты злишься или удивляешься? А может, не можешь понять, как мы до всего докопались?

— Ты хоть понимаешь, что ты делаешь?

— Я-то понимаю, а ты? Если Джибрил — террорист, почему с ним так возятся? Кстати, ты в курсе, что похитили девочку — дочь известного политика?

— Я читаю газеты.

— Грант требует, чтобы ей каждые две минуты докладывали о ходе следствия по делу Сары Данбери. Еще одно важное совпадение!

Ритчи смотрел на него исподлобья; Керр по-прежнему не мог понять, что думает его начальник. Лин закончила разговаривать и, выйдя на кухню, стала доставать тарелки из посудомоечной машины. Лицо Ритчи оставалось непроницаемым; невозможно было понять, о чем он думает. Может быть, он злится оттого, что Керр нарушил его покой, а может, искренне жалеет Керра, который сам поставил крест на своей карьере? Скорее второе.

Ритчи скрестил руки на груди.

— Ну, хорошо. Я собирался сказать тебе завтра, но с таким же успехом могу сообщить и сегодня. Пола предложила на месяц перевести тебя с повышением в Национальное агентство по борьбе с преступностью, начиная с понедельника. Завтра в пять ты должен явиться с рапортом к Тео Каннингу.

— На месяц?! А что потом? — Завибрировал смартфон Керра; он увидел на экране имя Робин.

— Тебе звонят, — заметил Ритчи.

Керр нажал кнопку «Сброс вызова».

— Билл, я спросил, что будет со мной потом?

Ритчи некоторое время молчал; он снова покосился на телеэкран.

— Не говори, что я тебя не предупреждал, — произнес он наконец.

— На прежнее место я уже не вернусь? Меня уволят? На что ты намекаешь?

— Пола уехала в Бирмингем. Дело уже от меня не зависит. Она хочет убрать тебя из СО-15.

— За что? За то, что я делал свое дело? Ушам своим не верю! Особенно потому, что это говоришь мне ты. — У Керра снова завибрировал смартфон; он увидел текстовое сообщение: «Не могу найти Габи. Очень волнуюсь. СРОЧНО ПЕРЕЗВОНИ!»

Должно быть, Ритчи заметил тревогу на лице Керра.

— Что случилось?

— Личное дело, — ответил Керр, направляясь к двери.

— Не принимай все так близко к сердцу!

Глава 49

Среда, 26 сентября, 13.11, школа Святого Бенедикта для девочек, Беркшир

В первые дни в школе Святого Бенедикта Памела Мастерс обедала вместе с ученицами в столовой, затем урывала полчаса в учительской до звонка на послеобеденные занятия. После того как ей предоставили служебную квартиру, она уходила обедать к себе домой. Запивая бутерброды бульоном, она смотрела дневные новости. Исключение составляли среды, когда у нее не было вечерних занятий. По средам Мастерс ездила в Виндзор, где ходила в кино, или готовила себе что-нибудь необычное на ужин.

Запыхавшись после подъема по узкой лестнице, она сразу включила телевизор и услышала о похищении Сары Данбери. Застыв от неожиданности, она вскоре взяла себя в руки и нажала на видеомагнитофоне кнопку «Запись». Бегущая строка информировала, что заявление от лица родителей девочки делает заместитель министра внутренних дел, которая курирует вопросы безопасности. Не отрываясь от экрана, Памела нащупала табуретку и села на край, завороженная голосом и лицом женщины, которую она ненавидела больше всего на свете.

«Повторяю, потеря любого ребенка — вещь ужасная, — говорила Клер Грант, — и с каждым новым днем, что Сары нет, ее родные переживают невообразимые страдания. Майкл и Селина Данбери сейчас не дают интервью; они сидят дома и ждут новостей. Я знаю Майкла Данбери много лет по совместной работе в парламенте. Будучи заместителем министра по вопросам безопасности, я со всей ответственностью заявляю: полиция делает все возможное, чтобы вернуть Сару родителям живой и невредимой. Вы, журналисты, всегда высмеиваете так называемую „вестминстерскую деревню“, — сказала она в заключение, язвительно улыбаясь и наклоняя голову, — но в такие времена, как сейчас, хочется верить, что все мы делаем свое дело».

Мастерс снова и снова прокручивала запись и с каждым повтором все больше убеждалась в справедливости своих догадок.

— Корова! — буркнула она себе под нос. — Извращенка, убийца, сука проклятая! — Она опустилась на колени почти вплотную к экрану и внимательно разглядывала каждую клеточку на лице Грант, вслушивалась в ее интонации. Наконец, она с трудом встала, выключила телевизор и опустила голову. Руки у нее дрожали. Очень хотелось выпить. Она вышла на кухню, но в буфете ничего не было. Схватив пальто и ключи, Памела Мастерс поспешила вниз.

Машину, коричневый «ниссан-микра», она держала в бывшей конюшне напротив спортивной площадки. Она купила ее в местном салоне, когда поступила на работу в школу Святого Бенедикта; новая машина для новой страницы в ее жизни. Памела очень любила свою машину и каждое воскресенье ездила в город на ручную мойку, после чего служитель загонял ее на парковку возле супермаркета.

Город находился в трех милях к востоку; ехать туда нужно было по живописной лесной дороге. Стоял погожий осенний день; обычно Памела Мастерс любовалась пейзажем. Но сегодня она гнала машину вперед, не сбрасывая скорость ниже пятидесяти пяти миль в час и почти не замечая, как красиво желтеют листья на конских каштанах. В городке была всего одна главная улица с магазинами и двумя автозаправками; на одном ее конце стояла церковь, а на другом, рядом с супермаркетом, — два паба. Поскольку городок находился в окрестностях Виндзора, здесь всегда было много машин; местные жители давно и безуспешно требовали от властей построить объездную дорогу.

Парковочную разметку нанесли по диагонали к проезжей части; она с трудом въехала задним ходом на последнее место со своей стороны. Заперев машину, она поспешила в бар, где торговали спиртным навынос. Бар находился всего в нескольких шагах от парковки. Поскольку было тепло, владелец приоткрыл дверь и ее не выбило взрывной волной, когда Памела расплачивалась за литр водки. Сначала они услышали громкий хлопок, от которого здание как будто подпрыгнуло. За хлопком последовали свист и громкий треск, как будто снаружи взрывались огромные петарды. Бармен поспешно нырнул под прилавок. Памела выглянула на улицу и увидела вспышку. Она в ужасе посмотрела на парковку. Ее любимая машинка превратилась в груду искореженного металла, окруженную пламенем. Верхние ветки стоящего рядом ясеня тоже загорелись; от горящих покрышек шел едкий черный дым. Пламя пожирало дорогую велюровую обивку салона; взрывались остатки бензина. Прохожие в ужасе разбегались во все стороны; многие кричали от страха.