От имени государства - Кровякова А. В. - Страница 73

Мастерс уронила сумку на пол, вытерла глаза и глубоко вздохнула.

— Меня тогда прикомандировали к МИ-6, и я служила референтом в здании «Сенчури-Хаус». Я была молодая и симпатичная… хотите — верьте, хотите — нет. А он уже тогда считался восходящей звездой. И он… мной овладел.

— Хотите сказать — он вас изнасиловал? — тихо уточнила Мелани.

Мастерс опустила голову и тихо заплакала.

— Он был моим первым мужчиной; нет, никакого насилия, все совершилось с моего согласия. Никто из нас не возражал… мы все взрослые люди и шли на это добровольно. Наши вечеринки будоражили нервы. На них можно было принимать что угодно и развлекаться со всеми, с кем хотелось… Вечеринки каждую ночь, мальчик с мальчиком, девочка с девочкой… а ведь тогда еще нетрадиционная сексуальная ориентация могла стоить карьеры. Никто никого не принуждал; и кроме нас, никто ничего не знал, потому что все держали язык за зубами. Вы не представляете, как мне теперь скверно, когда я все это вспоминаю!

Мелани мягко тронула ее за плечо:

— Памела, нам известно, что у вас был ребенок.

— Да… Люси Энн. Она умерла, когда ей не исполнилось и десяти месяцев. — Мастерс беззвучно плакала. — Хуже этого со мной ничего не случалось.

— Ее отцом был Гарольд?

— Гарольд был харизматическим лидером. Он выделил меня из толпы; все очень просто. Он умеет находить у людей недостатки и внушать им, что это, напротив, достоинства.

— Признак неплохого сотрудника разведки, — заметила Мелани.

— Не пытайтесь его оправдать. Он обладает мощной сексуальной энергией и умеет причинять боль. Все изменилось в девяносто третьем году, когда я забеременела. Я сразу перестала быть для него близким человеком. Он выкинул меня, променяв на жадную дешевую сучку.

— А вы что?

— Оплакала Люси и стала кое-как налаживать жизнь. Больше я его не видела, но слышала о нем много плохого.

— От друзей из МИ-5, да?

— Они поставили дело на поток, — продолжала Мастерс, словно не слыша вопроса, — и Гарольд стал вводить в наш кружок людей извне, понимаете? Он подвергал всех невероятному риску. Странно, что им так долго все сходило с рук, прежде чем все пошло ко дну.

— Что вы имеете в виду? — спросила Мелани.

— Их выбирали не случайно, а потом компрометировали. Насаживали по-крупному… Как смешно!

— Что с ними делали? — спросила Мелани.

— Их шантажировали. Все, что там творилось, втайне снималось на камеру.

— Когда все происходило? — уточнил Керр.

— Я точно не знаю.

— Но вы тогда еще служили в МИ-5?

— Да. Пять-шесть лет назад.

— Памела, кто именно организовал шантаж? — спросила Мелани.

— Гарольд довольно долго служил в странах Африки… По-моему, главным образом в Кении. Но в самом начале его посылали в страны Восточной Европы. В восемьдесят девятом году сотрудники болгарской спецслужбы застукали его с девятилетним мальчиком в самом центре Софии. Классическая ловушка! Я все узнала гораздо позже. Его завербовали еще до распада советского блока, а потом передали русским, которые с тех пор его и курируют.

— Кто его жертвы? — спросил Керр. — Вы знаете их имена?

Мастерс покачала головой.

— Но мне известно, что все продолжается по-прежнему… Это отвратительно. Вот почему я подала в отставку.

Керр все больше волновался и принялся забрасывать Мастерс вопросами:

— Как вы все выяснили?

— Не могу сказать.

— Почему вы не доложили обо всем по начальству?

— Сами догадайтесь. Гарольд поимел меня и одновременно свою страну. Представьте, как бы начальство обошлось с его брошенной любовницей!

Все немного помолчали; затем Мелани снова многозначительно посмотрела на Керра, напоминая ему о его обещании сидеть тихо. Керр откинулся на спинку стула.

— Все в порядке, Памела. Я понимаю, — сказала Мелани, успокаивая Мастерс. — Но если вы боитесь рассказать, кто он такой, зачем вы проделали такой путь ради встречи со мной?

— В обеденный перерыв я зашла домой и включила телевизор, а там кое-кого увидела. Потом я села в машину… что было дальше, вы знаете. — Голос у нее задрожал. — В общем, я вдруг кое-что поняла и ужаснулась.

— Продолжайте.

— По телевизору выступала Клер Грант; она говорила о пропавшей девочке. Так вот, Грант почти наверняка замешана в похищении! В свое время Данбери добился того, что ее уволили. Он ее главный политический противник. И сейчас она ему мстит, притворяясь, будто помогает.

Мелани поморщилась:

— Откуда вам это известно?

— Так ведь это ради нее Гарольд меня бросил! И я не сомневаюсь: они вдвоем вытворяют ужасные вещи.

— Памела, вы хоть понимаете, что сейчас говорите? — Мелани выпрямилась и снова покосилась на Керра, призывая того к молчанию. — То есть… у вас есть доказательства?

— Пожалуйста, не смотрите на меня как на полную идиотку. Грант требует, чтобы главный констебль каждый день отчитывался перед ней о ходе расследования; так она может следить за тем, какие действия они предпринимают. Клер Грант — психопатка. Она нимфоманка и извращенка. Я хорошо ее знаю; я умею разгадывать ее жесты и вижу ложь. За много лет она ни на йоту не изменилась.

— Где они познакомились?

— По-моему, в Африке. Грант после университета работала в какой-то международной организации. Они психопаты, но очень хитрые. Да, Мелани! Гарольд всю жизнь занимался тем же самым. Он приближал к себе врагов, чтобы удобнее было следить за ними, понимаете?

Керр одним прыжком оказался у двери; он снова взял бразды правления в свои руки.

— Подождите меня, пожалуйста. Мне нужно кое-что проверить в комнате 1830. Дело займет пять минут максимум. Когда я вернусь, вы назовете его имя.

Глава 50

Среда, 26 сентября, 16.23, «Аквариум»

Мелани и Керр провели вместе множество допросов. Керр понимал, что Мелани не хочется снижать темп, но нужно было привлечь Алана Фарго. Он поможет установить личность Гарольда. Кто знает, что способны нарыть ребята из комнаты 1830, пока они беседуют с Памелой Мастерс? Кроме того, Керр собирался сообщить Фарго, что тот был прав с самого начала, подозревая Грант. Его чутье оказалось вернее их рациональных выкладок.

Заваривая кофе в приемной, Мелани через открытую дверь наблюдала за Мастерс. Ей казалось, что она понимает ее лучше Керра. Мелани считала Мастерс жертвой. Тот, кого Памела Мастерс до сих пор боялась, обладал полной властью над ней, когда ей было двадцать с небольшим. Он властвовал над ней, унижал ее, вселял в нее парализующий страх и чувство вины. В силу своей подготовки Мастерс привыкла хранить тайны, но унижения, которым она подвергалась по милости ее мучителя, были самыми тяжкими из всех.

После перерыва Мастерс немного успокоилась; она, правда, все равно не находила в себе сил смотреть Мелани в глаза и то и дело теребила пальто и шарф. Но Мелани оставалась невозмутимой. Она нисколько не сомневалась: перед тем как Мастерс покинет Скотленд-Ярд, они узнают настоящее имя ее любовника. Либо Мастерс признается сама, либо его вычислит Алан Фарго по своим каналам.

Она предложила Мастерс молоко и сахар, затем снова села рядом, держа в руке свою кружку. Она нарочно придвинулась поближе, и Мастерс чуть отодвинулась. Шарф соскользнул, и Мелани мельком увидела ее шею. По другую сторону прозрачной перегородки сотрудники занимались повседневными делами; Мастерс держалась так, словно они с Мелани — незнакомые люди, которые очутились в одном и том же пустом зале ожидания. Атмосфера сложилась странная, но Мелани не нарушала молчания. В ожидании Керра Мелани поглядывала на Мастерс, но та успела поправить шарф. Они молча пили кофе. Наконец, Мелани не выдержала:

— Памела, вы сказали, что больше никогда не видели Гарольда. Но ведь это неправда, да?

— Он бросил меня много лет назад.

Ее сумка лежала между ними, и Мелани выхватила оттуда конверт. Рассмотрела его с обеих сторон — там ничего не было написано.

— По вашим словам, снимки вам прислали. Но на конверте нет ни имени, ни адреса, ни почтового штемпеля. Ничего.