От имени государства - Кровякова А. В. - Страница 78

— Имя! — потребовал Ритчи.

Керр покачал головой:

— Сегодня он покончил с собой, потому что не смог смириться с ужасом, о котором я вам рассказываю. И я считаю себя отчасти виновным в его смерти, потому что я должен был ему помочь. — Керр снова порылся в кейсе и передал Уэзеролл фотографию. — Из того же источника. — Он помолчал, пока Уэзеролл и Ритчи, едва не стукаясь лбами, разглядывали ужасный снимок. — Насильник на снимке — сотрудник МИДа Роберт Атвелл, специалист по международному праву. С помощью таких снимков высокопоставленных людей шантажировали и вынуждали сделаться предателями вроде Каннинга.

Уэзеролл стало жарко. Она начала снимать жакет, потом передумала и выпила еще воды.

— В самом деле? Вам это известно доподлинно?

Керр сделал вид, что не замечает сарказма.

— Въездную визу Ахмеду Джибрилу заставили сделать Клер Грант, — осторожно ответил он.

— Джон, ты должен предоставить нам больше доказательств, — заметил Ритчи, но без всякого пыла.

— Я все могу доказать с помощью документов министерства иностранных дел, — парировал Керр.

— Так покажите их! — воскликнула Уэзеролл.

— Клер Грант затребовала визу в обход обычных процедур, — невозмутимо продолжал Керр, — и приняла участие в похищении Сары Данбери. Ее тоже шантажируют.

— Кто? — спросила Уэзеролл, покосившись на Ритчи.

Керр несколько секунд смотрел на своих начальников, пытаясь в полумраке прочесть, что написано на их лицах.

— Похоже, вы в самом деле не в курсе, — заключил он наконец. — Хоть это хорошо! Итак, позвольте сообщить, что всей их деятельностью управляют из России.

— Докажи! — рявкнул Ритчи.

— Посредником служит человек по имени Анатолий Ригов. По-моему, Ригов много лет курирует Тео Каннинга. Билл, не изображай удивление. Ничего не изменилось. Иностранные разведки стремятся завербовать одних и тех же людей. Тех, кто формирует общественное мнение, депутатов, возмутителей спокойствия, представителей правящих кругов — в общем, всех, кого можно скомпрометировать и завербовать. А найти нужных людей им помогает Каннинг.

— Где доказательства? — Ритчи по-прежнему смотрел на него скептически.

— Билл, хоть наши враги сейчас мягко стелют, спать все равно жестко. И хватка у них стала куда крепче. Похоже, Ригов на время передал Каннинга сирийцам. Он ищет подходящие объекты для шантажа и компрометирует их.

— Зачем?

— Чтобы те помогали пропускать к нам боевиков и устраивать теракты. Как только речь заходит о въездных визах, в игру вступает Клер Грант. Я давно уже пытаюсь вам объяснить… Ахмед Джибрил — живое доказательство того, что сирийский план внедрения осуществляется успешно.

— Мало фактов, — заметил Ритчи.

— А ты съезди в морг, — отрезал Керр.

— Хватит! — прикрикнула Уэзеролл. — Пока я слышу одни ваши домыслы. Вы выдвигаете голословные, бездоказательные обвинения. Фотография может оказаться монтажом. Старший инспектор, пора отрешиться от теории заговоров! Вы прямо помешались на Джибриле, и он довел вас до паранойи. — Она покосилась на Ритчи. — Вот, Билл, к чему приводит неуравновешенность, о которой я вас предупреждала.

Керр хрипло засмеялся.

— Вы в самом деле думаете, что фото смонтировано?

— Я не утверждаю, а предполагаю.

— Джон, — сказал Ритчи, — я навел справки о Ригове. Его нет ни в одной нашей базе данных, в том числе в «Экскалибуре». Мне принесли расшифровку его звонков. Там нет ничего необычного.

— Это лишь доказывает, как мы отстали в области контршпионажа. Анатолий Ригов служит в КГБ.

Уэзеролл закатила глаза.

— Джон, ты не прав, — сказал Ритчи.

— Ну, то есть в ФСБ. ФСБ — преемница КГБ, но суть та же. Там служат те же люди, которые в 2006 году отравили Александра Литвиненко.

Ритчи подался вперед. Он по-прежнему говорил мягко, как будто стремился избавить Керра от дальнейшего унижения.

— Джон, можно мы?..

— Час назад мне звонил Карл Сергеев, — продолжил Керр, глядя на него сверху вниз. — Сегодня чуть раньше Ригов его вербовал.

— Что-о?! — ахнула Уэзеролл.

— Ну да, вербовал. Ригов вместе со своим приспешником попытался переманить Карла на свою сторону.

— Чушь! — воскликнула Уэзеролл, снова косясь на Ритчи. — Неужели этот Сергеев таким способом пытается нам отомстить?

— Нет. Карл не предатель. Он хранит нам верность, несмотря на то что его незаслуженно унизили, — тихо ответил Керр. — Вы спросите, откуда мне все известно… Дело в том, что он записал весь разговор. — Он откинулся на спинку стула; Уэзеролл и Ритчи молча переглядывались, потрясенные его словами. — Сейчас в комнате 1830 расшифровывают его запись.

— Она нужна мне немедленно! — отчеканила Уэзеролл.

— И знаете, что самое любопытное? Ригов уверял, что поможет Карлу вернуться в СО-15. Похоже, для него такое дело трудностей не представляет. — Керр внимательно посмотрел на обоих. — Зачем обещать то, чего не можешь выполнить? И где он в следующий раз нанесет удар? Вот о чем я все время себя спрашиваю. Я дам вам послушать запись, мэм, — продолжал он, — но оригинал и расшифровку оставлю у себя до тех пор, пока не узнаю ответ.

Керр ждал их реакции. В комнате стало промозгло и неуютно. В зеркале сбоку Керр видел отражение Уэзеролл в профиль. Она растерялась и разозлилась; казалось, ей не по себе в слишком большом для нее кабинете.

— Насчет фото я все-таки не уверена, — сказала она наконец. — Билл, пожалуйста, до того, как мы дадим делу ход, проверьте все на подлинность.

— Это нелепо, — возмутился Керр. — Вы в самом деле думаете, что можете себе позволить ничего не делать?

— Если вы докажете, что они подлинные, я в пятницу утром объявлю о начале операции… Разумеется, при согласии мистера Финча.

Не произнося больше ни слова, Керр схватил диск и, обойдя стол, включил телевизор. Уэзеролл вздрогнула и повернулась к экрану. Она слушала крики жертвы и, побледнев, смотрела, как сэр Тео Каннинг насилует и душит Таню. Запись продолжалась три минуты. Через полминуты Уэзеролл визгливо потребовала, чтобы Керр выключил, но он, наоборот, сделал звук погромче. Крики сменились предсмертными хрипами… голова девочки безвольно упала набок, а председатель Национального агентства по борьбе с преступностью пинком сбросил тело на пол, как сломанную игрушку.

— Съемку проводила Клер Грант, — сообщил Керр. — Заместитель министра внутренних дел, которая курирует вопросы безопасности, снимает на камеру изнасилование и убийство. Какие заголовки на первых полосах!

Все сидели в ошеломленном молчании, а Керр вынул диск и посмотрел на них в упор.

— На плиточном полу в подвале я нашел пятно крови. Ее труп волоком тащили вниз по лестнице, разбив ей череп. Потом тело засунули в коробку, куда-то увезли и выкинули. — Керр положил диск и фотографию в кейс, защелкнул замок и тихо спросил: — Что они вам наплели, мэм? Как всегда, болтали о важной операции в интересах национальной безопасности? — Керр снова сел. Атмосфера в кабинете сгустилась, как грозовая туча. Ритчи смотрел на свои руки; Уэзеролл была уже на грани истерики. — И потом, в пятницу утром будет уже поздно. К сожалению, такой роскоши, как время, у вас нет. И кстати, не рекомендую привлекать к операции Быка. У нас значительно меньше двадцати четырех часов.

— Откуда вы знаете?

— По словам Карла, на завтрашний вечер запланировано какое-то важное мероприятие — прием.

— Где он состоится? — спросил Ритчи.

— Не знаю. Но Карл должен доставить туда Гошенко и Ольгу. Среди приглашенных «много больших шишек и один второстепенный член королевской семьи». Я цитирую подлинные слова Карла.

— Господи! Кто именно?

— Понятия не имею. В отделе охраны королевской семьи о завтрашнем приеме ничего не знают; должно быть, высокопоставленный гость явится туда инкогнито.

— Что совершенно недопустимо, — машинально констатировала Уэзеролл.

— Вы сами им обо всем доложите, мэм? — Керр усмехнулся и кивнул в сторону ярко освещенного Букингемского дворца. — И потом, кем бы он ни был, он не в первый раз балуется кокаином и сексом вдали от огней рампы. В ту ночь, когда Карл побывал на Марстон-стрит, он заметил там «ауди» пятой серии с гербом и специальной меткой на стекле.