Атлантида (СИ) - Высоцкий Виталий Викторович - Страница 44

Все, находящиеся в данный момент на поляне: Лира, Максимилиан, охранники и девушка–атлантийка смотрели на меня с нескрываемым удивлением и широко раскрытыми глазами, а так же на тех двоих, что некоторое время назад тузили друг друга,

И это понятно. От этих парней никто не ожидал такого. Мало того, что они устроили потасовку, так еще и в воздухе, то есть уже использовали во вред и себе и остальным полученную от меня ранее информацию и знания. Ну, а я уже смирился с тем, что мое поведение и то, что я каждый раз вытворял, когда они меня видели, почти всегда вызывало у свидетелей сначала шок, а затем сильное удивление.

— Как вы допустили такое?!! Вы что совсем головы потеряли, Лит, Тон?!! — Лира была возмущена произошедшим до предела, но, как и подобает правительнице, в ее вопросах была лишь сила. Не ненависть, не злоба и недовольство, а только сила.

— Нара ведь не вещь! Она такой же человек, как и вы! Как вы могли даже подумать об этом? — ее голос не срывался на крик, как это обычно происходит у нас в спорах и ссорах, а был пропитан спокойствием величием и напором, которого никто в Атлантиде, очевидно, не смел ослушаться.

Да, теперь я увидел перед собой не бесшабашную, постоянно веселящуюся девушку, которая постоянно желает все узнать обо мне, моем мире, и жаждет получить все ответы на свои вопросы, но правительницу своего мира. Не алчную, надменную и корыстную, но добрую и, вместе с тем, справедливую и непреклонную, когда этого требует ситуация.

В ее словах чувствовалась недюжинная сила духа, такая, что даже я стоял, как завороженный, и молча наблюдал за происходящим, не пытаясь вмешаться в процесс.

Вопрос Лиры навел меня на мысль о том, что эти двое всего лишь банально не смогли решить, чья же Нара девушка — Лита, или же Тона.

Похоже, было на то, что пока я разбирался наверху, Лира уже появилась на поляне, и Нара обо всем ей сообщила. Обо всем, что с ней случилось на поляне, и с чего в итоге все началось.

Если так, тогда понятно, почему я считал эту причину банальной. Такое часто, даже очень часто, если не на каждом шагу, происходит у нас, в нашем мире. Но чтобы здесь — в Атлантиде, да еще таким образом. Получается, что я многого еще не знаю о здешних порядках, людях, их образе жизни. Неужели здесь этого не происходило вообще, или, по крайней мере, так же часто, как у нас?

Если учесть саму постановку вопросов Лирой, тогда получается, что — да. Такой инцидент был в Атлантиде единичным. Как я еще полагал, в пользу этого довода указывал так же и тот факт, как это событие повлияло на Дух Атлантиды.

— Вы что опять хотите поставить Атлантиду на грань выживания и окончательно нас погубить?!! — властный голос Лиры заставил меня очнуться от размышлений и снова вникнуть в происходящее. — Лит, Тон, разве вам мало было того, что мы один раз уже чуть было, не погибли? Вы, наверное, хотите на этот раз довести дело до конца? Я правильно вас поняла? — закончила Лира и вокруг воцарилась абсолютная, вязкая, звенящая в ушах тишина.

Тон и Лит, так же как и все остальные, стояли молча, не говоря ни слова, лишь опустив головы, смотрели на траву у своих ног.

Сейчас они выглядели, словно малые дети, которых отчитывали за серьезную провинность. И вроде бы их нужно было пожалеть и отпустить продолжать резвиться дальше. Так наивно с виду выглядела ситуация. Но, тут же вспомнив очень четко, что творилось с Атлантидой, в тот момент, я вновь ясно осознал всю серьезность произошедшего здесь только что. Меня передернуло. Хорошо, что этого никто не заметил, потому, как все смотрели на Лиру и «главных героев» случившегося.

Холодок пробежал по моей спине, когда я осознал, что это происшествие, возможно, все же случилось впервые. Что же произойдет тогда, если многие начнут срываться? И сразу же после этого вопроса я почувствовал, как мои волосы встают дыбом. Мне становилось не по себе от одной только мысли об этом.

Если это все же случится, то получается, что Дух не сможет протянуть и малой крупицы от того времени, которое они продержались с момента прекращения диалога с Атлантидой. И я тогда вряд ли смогу им хоть чем–нибудь помочь. От возникающих на внутреннем экране картин гибели Атлантиды, гибели цивилизации, я с трудом устоял на ногах, и вновь переключил свое внимание вовне.

— Уведите их! Пусть они осознают, что натворили здесь! — обратилась Лира к тем мужчинам, что стояли рядом с Максом.

— Им придется так же подумать и над последствиями того, что они создали своими действиями. — произнесла снова Лира, глядя Литу и Тону прямо в глаза. Они оба разом вздрогнули, встретившись с Лирой взглядами, затем, снова опустив головы, угрюмо побрели вслед за парой стражников. Остальные трое мужчин шли молча позади, замыкая колонну. Таким образом, вся процессия начала удаляться в сторону города.

На поляне остались Макс с Лирой, Нара и я. Все трое смотрели теперь на меня. От их взглядов мне становилось как–то неловко. Особенно, от взгляда Лиры. Почему–то мне подумалось, что она с пылу с жару сейчас отчитает и меня. Я приготовился и стал ожидать этого момента. Но…

— Благодарю тебя, Виталий, — услышал я тихий и слегка уставший голос Лиры в ответ. Затем она медленно опустилась и села на траву, опершись спиной о ствол дерева.

Обхватила лицо ладонями…, и ее плечи задрожали.

Лира плакала.

Макс, было, рванулся к ней, но я удержал его, понимая, что Лире необходимо было избавиться от того напряжения и стресса, в котором она все это время пребывала. И сейчас не стоило мешать ей, выпустить все, что так угнетало ее душу. Похоже, Макс понял причину моих действий по отношению к нему. Это я узнал по его взгляду и кивку.

Он медленно подошел к Лире, сел рядом, положив ей на плечо руку. Она вздрогнула, взглянула на него заплаканными глазами, а затем, обняв, и уткнувшись лицом ему в грудь, еще пуще разразилась рыданиями.

Нара, между тем подошла ко мне и устремила на меня свой взгляд ярко–зеленых глаз, исполненный благодарности за оказанную помощь ей, Литу, Тону, Духу Атлантиды. На ее лице появилась улыбка. Я улыбался ей в ответ.

Она, как и Лира была красива, и этой красотой, отчасти, была обязана довольно необычному, на мой взгляд, сочетанию, коим обладали все жители Атлантиды. Их волосы были светлыми, в некоторых случаях, молочно–белыми. А кожа довольно смуглой, несмотря на отсутствие в этом месте нашего обычного солнца.

Вид у нее был потрепанный. Лицо в пятнах засохшей крови, волосы перепачканы ею же. Ее одежда местами тоже была перепачкана кровью вперемежку с зеленью и землей. Руки, естественно, тоже не были чистыми.

Она, слегка поморщившись, дотронулась до своей головы и стала медленно ее ощупывать, пробуя реакцию ушибленных мест.

— Нара, пожалуйста, присядь, я осмотрю раны на твоей голове. Проверю, насколько они серьезны, — опомнившись, произнес я, и отвлекся, наконец, от созерцания ее внешности.

Она села на траву, подогнув под себя ноги. Я же, обойдя Нару со спины, стал осматривать ее голову, перебирая, слипшиеся от засохшей крови волосы. Отодвинув в сторону очередную красно–коричневую прядь, я обнаружил пару рваных ран и множество мелких царапин.

Кровь уже не сочилась, а, подсохнув, покрыла раны твердой, шершавой коркой.

Буквально с полминуты я простоял, не производя даже мысли в своем сознании, а потом пришла потрясающая идея.

С того момента, как я нахожусь здесь, со мной многое случилось, многое произошло, я многое осознал. Заметил и то, что странным образом во мне обнаруживаются все новые и новые чудесные способности, причину появления которых, я до сих пор не установил и не понял.

— А что если попытаться воздействовать непосредственно на раны и царапины, и каким–либо образом залечить их? — подумал я. — Ведь даже в нашем мире есть целители и экстрасенсы, способные воздействовать на тело человека, локально меняя его чувствительность, замедляя или ускоряя определенные процессы в тканях и органах. Значит, и у меня хоть что–нибудь должно было получиться.