Атлантида (СИ) - Высоцкий Виталий Викторович - Страница 47

— Если, как говорит Лира, такого раньше не происходило, то, что тогда их удерживало от совершения таких поступков? И все–таки было нечто, раз даже мыслей не возникало у атлантийцев о подобных деяниях, — начал я рассуждать, находя одни догадки и теряясь в других.

— Что же их сдерживало — такое количество людей разом? Да, и, скорее всего, нудно было как–то контролировать их мысли, хотя погоди, как это контролировать их мысли? Они же ведь не зомби, а люди, в конце концов. Тут, возможно, создавалось некое чувство, состояние, которое затем распространялось на всех людей в городе. Вот это, похоже, уже было ближе к истине, — я понемногу начинал «въезжать» в свои гипотезы и предположения.

Но кто мог его распространять на всю цивилизацию сразу? И какое это было состояние, чувство, чтобы вообще и намека не допускать на использование энергий низших вибраций в своих интересах, для достижения своих целей? Какая сила должна была быть у этого чувства? — я задумался над возникшими вопросами. Ведь если их разрешить, найти на них ответы, то можно остановить распространение эпидемии негатива в Атлантиде и спасти целую цивилизацию от вырождения.

Кто мог дать мне ответы на эти вопросы? Что же это такое, и, как это нечто можно распространить на всех людей разом? Мне это было не ясно. Не знал так же и того, каким образом мне получить ответы на мучившие мое сознание вопросы.

Задумавшись над всем этим, я сел на траву прямо там, где и стоял, и полностью погрузился в размышления, не замечая ничего и никого вокруг.

28

Но в таком состоянии я пробыл недолго, и благодарен за то, что чудеса все же случаются, независимо от того, где ты находишься в данный момент и с кем. Вселенная будто видит и чувствует твое состояние и, если требуется в данный миг помощь, то мироздание щедро ее предоставляет. Так произошло и со мной. В моем случае помощь пришла от самой Атлантиды. Дух разом разрешил все мои проблемы.

— Это чувство и состояние вы называете любовью, — мягко и нежно в мое сознание были вложены мысли Атлантиды. Ответа на другой вопрос мне не потребовалось. Я его уже знал.

Дух.

Сама Атлантида передавала, распространяла любовь на всех, на весь город сразу. А чувство это было очень даже не слабое. И как я сам не догадался. Все, оказывается, было так просто. Ну, надо же, ведь только любви по силам, такое. Как я мог забыть об этом?

Пришедшие ответы, их осознание, здорово подняли мне настроение. Я снова был на седьмом небе от счастья. Оно меня просто переполняло, начиная изливаться наружу. А может, это как раз и была та самая любовь, о которой я только что размышлял? Сейчас мне это было не так важно. Я просто был счастлив.

Очнувшись, я вскочил на ноги так неожиданно, что Нара, Макс и Лира разом вздрогнули и отпрянули от меня на довольно значительное состояние. Девушки еще и вскрикнули. Вот что может сделать адреналин, когда дашь ему волю. Но что я мог поделать, чувства переполняли меня, и мне надо было их выпустить. Долго сдерживать их я не мог, да и не хотел.

У всех троих глаза были широко раскрыты. Они с опаской смотрели на меня, не понимая, отчего я так выгляжу и веду себя.

Я же подбежал к ним, сгреб всех троих в одну большую охапку, и заключил в свои объятия. Радости моей не было предела. Слышал, как у Нары и Лиры захрустели кости, а Макс задержал дыхание.

Наконец, я их отпустил, но затем, схватив Лиру, а потом и Нару за руки, начал с ними кружиться.

— Да что с тобой, Виталий? — спросил, безмерно удивляясь моей выходке Макс. — Какое насекомое тебя ужалило? Что с тобой происходит? Объясни же нам, наконец.

— Да, да, объясни нам Виталий, почему ты такой…, такой счастливый, ведь мгновение назад ты так грустил? — вставила свой вопрос и Лира.

— Я нашел ответ! Я знаю, как можно помочь городу, Атлантиде, Духу! Я узнал ответ! Я знаю, как вам помочь! — отвечая, я почти кричал от избытка радости.

— И каков ответ? Что необходимо для этого? Что нужно сделать? — спросила Нара, смотря на меня и лучась счастьем.

Я их заразил своим состоянием. Они тоже начинали радоваться вместе со мной, правда, пока еще толком не осознавая, отчего они стали так счастливы.

Наконец, немного успокоившись, я отпустил атлантиек, и перевел дыхание. Они же все трое смотрели на меня с явным нетерпением, ожидая, что же я скажу в ответ.

— Вам надо заново научиться любить. Заново необходимо познать это чувство. Вам всем, всем без исключения, здесь живущим. И тогда о таких проявлениях, что здесь случились недавно, вы даже и не помыслите, не то чтобы иметь намерения их осуществить.

Это попросту не будет нужно. Вам необходимо полюбить каждого, и не только каждого, а вообще все вокруг вас.

— Но мне нравится Лит, и Тон тоже симпатичен, — вставила Нара, и я сразу поняв, о чем она хочет сообщить, не дал ей договорить до конца.

— Нет, это будет не только любовь парня к девушке или девушки к парню. Когда ты ее почувствуешь, когда ты ее ощутишь, как она вновь зарождается в тебе, ты поймешь, что я хочу сейчас выразить словами, — уже спокойно, но все же торжественно произносил я слово за словом.

— А по большому счету вовсе не нужно заново учиться любить. Необходимо лишь вспомнить, узнать, найти это чувство в себе. Оно уже есть в вас, вы просто забыли об этом, и вам необходимо всего лишь слегка напомнить и все. Я ведь за этим и шел в город, только теперь еще полнее осознал, зачем я туда направлялся. Так что пойдемте в город, мне все равно туда и нужно.

— Лира, надо будет снова собрать всех жителей города. У меня есть новости для вас. Возможно, что я помогу вам не только вспомнить, но даже ощутить, что являет собой любовь не только между мужчиной и женщиной. — как только я произнес последние слова, Лира даже захлопала в ладоши, радуясь словно восьмилетняя девчушка. В таком приподнятом настроении мы и направились дальше в город.

— Виталий, объясни, пожалуйста, что это было за тепло, которое я ощущала, когда ты осматривал мою голову. Мне было приятно ощущать его, но что это было? Отчего оно возникло во мне? Расскажи, мне это очень интересно, — попросила меня Нара, и мне ничего не оставалось, как все ей объяснить.

— Тепло? Ты, Нара, говоришь, ощущала некое тепло в себе? — слегка удивленно спросила Нару теперь и Лира. — Интересно. Очень интересно.

— Ну, да. Это произошло, когда я села, и Виталий начал осматривать мою голову. Вот тогда я его и ощущала, — ответила Нара королеве Лире.

— Ну–ка, Виталий, рассказывай об этом и ничего, ничего не утаивай. Это все так интересно. Давай же, начинай, мы слушаем, — Лира опять пришла в нетерпение, а в ее глазах вновь вспыхнули искорки жажды познания.

— Хорошо, хорошо, я все расскажу, что знаю на этот счет, — мне было не отвертеться, и я начал излагать свои соображения.

— Как ты уже сама смогла в этом убедиться, Лира, все в этом мире состоит из энергии. Я тогда сообщал об этом детворе у озера, помнишь? А потом ты сама создала мандор и разделила его на части.

— Да, точно, помню. Было именно так, как ты говоришь. — Лира подтвердила мои слова.

— Так вот, — продолжил я. — Мне пришла в голову идея о том, чтобы попробовать изменить первоначальный «чертеж», на основании которого энергия и собирается, образуя те или иные предметы и вещество.

Лира непонимающе на меня посмотрела.

— Ну, вспомни, когда ты создавала мандор, там, у озера, что ты делала перед тем, как он проявился в физической форме?

— Я представляла его себе в мыслях, во всех подробностях. — ответила, все еще не понимая меня, Лира.

— Вот! Тем самым, то есть своими мыслями, ты в тот момент и создавала этот самый «чертеж», в соответствии, с которым энергия и начала собираться в одном месте, концентрируясь. Когда ее там собралось достаточное количество, сначала появилась вспышка света, а затем и сам мандор.

— А–а–а, теперь я поняла. Теперь мне все ясно. — Лира просияла.

— В случае же с Нарой, я всего лишь слегка подкорректировал «чертеж» кожи на ее голове. Он содержал информацию о ранах. Я же ее убрал своими мыслями, представив, что кожа на голове Нары изначально не повреждена. Ну, а энергия уже сама изменилась согласно новому чертежу, и раны, естественно, исчезли, потому как информации о них новый «чертеж» уже не содержал. — я остановился и перевел дыхание, так как проговаривал все это на едином выдохе, стараясь ничего не упустить. Затем продолжал.