Тайная жемчужина - Бэлоу Мэри - Страница 43

– Я уеду отсюда через час, – заявил лорд Броклхерст. – И больше не стану докучать вам вас своим присутствием, Риджуэй.

– Уедете без мисс Брэдшоу? – спросил герцог. – Но ведь вы обвинили ее в серьезных преступлениях. И вы не отказались от своих слов. Полагаю, вы должны официально заявить, что все ваши обвинения в ее адрес ошибочны. Вы могли бы сказать, что она вывела вас из себя своим непослушанием. К тому же вы очень огорчились из-за смерти слуги. Любой может выйти из себя при таких обстоятельствах.

– Заявление будет сделано, – процедил лорд Броклхерст сквозь зубы.

– Вот и хорошо, – кивнул герцог, поднимаясь на ноги. Я жду вашего официального заявления через неделю-другую Вы и это записали, Хаутон?

– Да, ваша светлость, – послышался голос из-за двери.

– После того как с мисс Брэдшоу снимут обвинение, мы, возможно, снова с вами увидимся. Нам следует обсудить, как лучше устроить дела мисс Брэдшоу. Ведь через два года ей исполнится двадцать пять лет. А теперь я вас не задерживаю. Желаю приятной поездки. Вы отправитесь в Герон-Хаус?

– Я еще не решил. К тому же я не собираюсь делиться с вами своими планами, Риджуэй. – Лорд Броклхерст направился к двери.

– Да, разумеется, – улыбнулся герцог, глядя вслед гостю.

Когда дверь за лордом Броклхерстом закрылась, он с облегчением вздохнул. Затем прокричал:

– Хаутон, войдите! Отвратительный субъект, верно?

Питер Хаутон усмехнулся, однако промолчал.

– Я все время опасался, что Броклхерст все-таки найдет выход из затруднительного положения, – продолжал герцог. – Удивительно, что он не сообразил… Вы, конечно, понимаете, что я имею в виду?

– Он мог заявить, что все его попытки заставить мисс Гам.., то есть мисс Брэдшоу выйти за него замуж – просто уловка. Мог бы сказать, что пытался таким образом избежать скандала, – ответил Хаутон. – Да, ваша светлость, я, признаться, тоже опасался что он найдет выход.

– Я не сомневаюсь, Хаутон, что все записи сделаны тщательнейшим образом. Но все же просмотрите их, прошу вас.

Не думаю, что они нам пригодятся, но надо иметь их на всякий случай.

– Да, ваша светлость, – кивнул секретарь.

– А теперь, – с улыбкой проговорил герцог, – мне надо подняться наверх и успокоить мисс… Брэдшоу. Она, наверное, очень волнуется.

Питер Хаутон молча смотрел вслед хозяину. Когда дверь за герцогом закрылась, он с грустью покачал головой. Все оказалось гораздо серьезнее, чем он предполагал. Было очевидно, что герцог испытывает к гувернантке очень сильные чувства.

Флер хватило денег только на то, чтобы добраться до городка, находившегося в двадцати милях от Герон-Хауса.

Двадцать миль – путь неблизкий, особенно в холодный и дождливый день. Но Флер знала, что у нее нет выбора. И понимала, что придется пройти эти двадцать миль пешком.

Однако ей повезло: несколько миль она ехала в тряской повозке фермера, а потом в семи милях от дома ее узнал другой фермер, он и доставил Флер в своей коляске прямо к Герон-Хаусу.

Слуги опешили, увидев Флер. Они не знали, как себя вести. Девушка вздохнула и, взглянув на дворецкого, сказала:

– Я очень устала, Чапмен. Будьте добры, распорядитесь, чтобы в мою комнату принесли горячей воды для ванны, И позовите ко мне Энни.

– Да, мисс Брэдшоу, – кивнул дворецкий; он был явно озадачен ее появлением.

Когда Флер направилась к лестнице, он снова заговорил:

– Только Энни уже здесь нет, мисс Изабелла.

– Где же она? Лорд Броклхерст уволил ее?

– Она получила предложение из Норфолка. Там служит ее сестра. Но ей очень не хотелось уезжать от нас.

– Тогда пришлите мне какую-нибудь другую горничную, – сказала Флер.

Поднявшись по лестнице, она вошла в свою комнату.

Осмотревшись, с некоторым удивлением отметила, что здесь почти ничего не изменилось, даже ее вещи не вынесли из комнаты.

Но почему же Энни решила покинуть Герон-Хаус? Флер очень хотелось поговорить с этой горничной и выяснить, кто именно обнаружил драгоценности в се саквояже. Интересно, что об этом думает сама Энни? Поверила ли она?

Неужели Энни по собственной воле уехала в Норфолк?

А ведь ей, кажется, никогда не делали замечаний? Все были довольны ею. Скорее всего Мэтью уволил ее.

Мэтью… Наверное, он скоро появится здесь. Вероятно, он уедет из Уиллоуби-Холла, когда узнает, что она исчезла.

Может быть, он уже об этом узнал. Если так, то Мэтью вот-вот появится…

Вскоре принесли воду, и Флер вымылась и переоделась.

Расчесав волосы, она сама их уложила, хотя к ней прислали горничную.

Флер не хотела думать о том, что скоро увидит Мэтью, и не хотела вспоминать об Уиллоуби, прекрасном Уиллоуби-Холле, к которому уже начала привыкать.

И она не станет вспоминать о герцоге. Да, не станет о нем вспоминать…

И тотчас же перед ее внутренним взором возникло лицо, обезображенное ужасным шрамом. А потом она увидела руки с изящными и ухоженными ногтями. Эти руки прикасались к ней, когда она лежала на кровати в номере гостиницы. Но они же обнимали ее в Уиллоуби, обнимали крепко и нежно…

Нет, она не станет о нем думать, не будет о нем вспоминать. А если вспомнит, то только о том, как он приказал ей раздеться, а потом овладел ею. И еще она вспомнит о том, что у него есть красавица жена и дочь, которую он безумно любит.

Тут в дверь постучали.

– Войдите! – прокричала Флер.

Дверь гардеробной отворилась, и на пороге появилась горничная. Она доложила, что «мисс Изабеллу ждут внизу».

Флер тяжко вздохнула. Она понимала, что должна спуститься, иначе перестанет уважать себя.

Сбежав по ступеням, она быстро прошла в гостиную и замерла в изумлении. Перед ней стояла Мириам Бут.

– Изабелла! – воскликнула невысокая, чуть полноватая женщина. – Изабелла, дорогая, мы только что узнали, что вы снова дома.

Флер оказалась в объятиях подруги, на глаза ее навернулись слезы. Однако она все же успела заметить Дэниела, стоявшего у камина.

– О Мириам! – проговорила она дрогнувшим голосом, не в силах справиться с волнением. – О, как же мне вас не хватало!

Глава 20

Герцог Риджуэй поцеловал дочь, затем щенка, которого взял на руки.

– У тебя нет занятий этим утром, Памела? – спросил он. – Неожиданный праздник по причине дождя?

Памела хмыкнула:

– Я хотела попросить мисс Гамильтон сходить со мной в галерею, чтобы попрыгать там через скакалку и посмотреть на ту леди в черном, на которую я так похожа.

– Попробуй попросить. Думаю, тебе это разрешат.

– Мисс Гамильтон, наверное, очень поздно уснула вчера, – с осуждением проговорила миссис Клемент. – Она еще не появлялась из своей комнаты, ваша светлость.

Герцог нахмурился:

– И никто не попытался разбудить ее?

– Я постучала в ее дверь с полчаса назад, ваша светлость, – сказала она. – Но будить гувернанток не входит в мои обязанности.

– Так сделайте одолжение и попытайтесь еще раз, Нэнни, – сказал он. – Памела, а кто разрешил щенку таскать одеяло по полу?

Дочь прыснула, оценив шутку.

– Нэнни сказала, что можно, это ведь старое одеяло, Вот посмотри, папа. – И она потянула край одеяла на себя, щенок – в другую сторону, уцепившись за него зубами и рыча от возбуждения. Леди Памела захохотала.

Миссис Клемент с озабоченным видом вернулась в детскую через несколько минут.

– Мисс Гамильтон нет в ее комнате, ваша светлость. И постель убрана, хотя я знаю, что этим утром горничная туда еще не ходила.

Герцог посмотрел в окно, за которым все еще шел дождь.

– Скорее всего она задержалась внизу, – предположил он.

Когда через несколько минут герцог вдруг вошел в кухню со стороны черной лестницы, среди слуг возник переполох. Миссис Лейкок, занятую хозяйственными счетами, он нашел в комнате, расположенной рядом с ее гостиной.

– Но мисс Гамильтон не завтракала сегодня с нами, ваша светлость, – сказала ему миссис Лейкок в ответ на его вопрос. – Я подумала, что она поела в детской с леди Памелой.