Загадочная леди - Бэлоу Мэри - Страница 49

– Красноречиво. – Он протянула руку и накрыл ее и себя одеялом. И тут же просунул другую руку ей под голову.

Кэтрин повернулась на бок и прижалась к нему. Потому что теперь решила: надо притворяться, что близость, которую она только что испытала с ним, – это полная близость. Ничего дурного в таком притворстве нет. Во всяком случае, в эту ночь. Он горячий и потный. Удивительный…

И он что-то говорил. Но ей так хотелось спать, что она не расслышала.

– М-м… – В следующее мгновение Кэтрин погрузилась в сон.

Ему тоже хотелось спать. Но он немного продлил бодрствование. Коснулся ее шелковистых волос… Она спала – горячая и нежная. От нее пахло мылом и женщиной – пахло женским естеством.

Измучившись в трехнедельных раздумьях о будущем, он мысленно обратился к предшествующим событиям, которые привели к столь разительным переменам в его жизни. К катастрофическим переменам, как ему казалось… Когда? Всего несколько минут назад?

Он с самого начала хотел видеть ее своей любовницей. С которой можно спать, покуда он живет в Боудли, среди родственников и друзей. Конечно же, никаких длительных отношений с ней он не хотел, хотя – удивительно! – его желание было столь велико, что он даже предложил ей стать его женой еще до того, как его заставили это сделать.

А теперь он рад, что она не стала его любовницей. Кэтрин не из тех женщин, которые годятся только для постели, хотя – какая ирония! – понял он это только сейчас. Она из тех женщин, которые нужны на всю жизнь. Виконт и сам не совсем понимал, что значит для него подобное открытие, но он не мог как следует поразмыслить над этим – так ужасно хотелось спать. Однако ему казалось, что это очень глубокая мысль и что к ней стоит утром вернуться, когда он выспится и отдохнет.

Да, он рад, что впереди у них целая жизнь, состоящая из таких вот ночей, как эта, – и даже еще более чудесных. А ночь после свадьбы была ужасной… Да и нынешняя ночь могла бы быть получше, хотя всего несколько минут назад она казалась ему замечательной. Потому что все кончилось... слишком быстро. И все удовольствие досталось ему. Он почти ничего не сделал, чтобы доставить удовольствие ей, – сразу же овладел ею, охваченный вожделением.

Но Кэтрин, кажется, довольна. Даже выкрикнула его имя в момент наивысшего напряжения. И почти сразу уснула. Уснула в его объятиях. Более того, на этот раз она не отвернулась и не заплакала.

В следующий раз, решил он, все будет делаться для нее. Если нужно, он может сдерживаться целый час, чтобы дать ей все, что способен дать. Да, в следующий раз... возможно, этой же ночью, попозже. Надо только, чтобы она не пускала в ход свои волшебные руки.

Роули улыбнулся, уткнувшись в ее волосы. У него были женщины с руками гораздо более искусными, чем у нее. Почему же ее руки едва не довели его до конфуза?

Он очень устал. Нужно уснуть. Но конечно, в эту ночь он не уснет. Желание охватит его еще до наступления утра.

Какое счастье, что впереди у них вся жизнь… Он услышал, как зашевелился у камина Тоби. Пес громко зевнул, щелкнув зубами, и снова погрузился в сон. Лорд Роули чуть было не рассмеялся. Но удержался от смеха – слишком уж хотелось спать.

Глава 18

Кэтрин не надеялась на то, что ее ждет счастье или хотя бы нечто похожее на счастье. И не хотела выходить замуж за лорда Роули. Подобное замужество казалось ей кошмаром, хотя Кэтрин всегда тянуло к виконту – тянуло вопреки ее воле. Она думала, что будет скучать по своему коттеджу и по тихой, спокойной жизни, которую вела в этом коттедже.

И вдруг оказалось, что она была счастлива в эти две недели, проведенные на новом месте. Как замечательно – да, она не могла этого не признать – снова жить в большом доме, окруженном огромным и красивым парком. И как хорошо иметь целый штат прислуги, следящей за тем, чтобы везде царили чистота и порядок. Очень приятно было сознавать, что ты – хозяйка в Стрэттон-Парке, настоящая леди, виконтесса Роули.

На следующий день по приезде она Провела все утро с миссис Кич. Кажется, слуги удивились, что виконтесса встала так рано. Домоправительница сопровождала ее по всему дому, рассказала, как ведется хозяйство, показала хозяйственные книги и отвела вниз поговорить с кухаркой, Хозяйство велось разумно, меню было разнообразным и изысканным. Наверное, многие молодые жены из робости ничего не стали бы менять, не стали бы вмешиваться. Кэтрин тоже не стала вмешиваться, но уже через несколько дней всем было ясно: в Стрэттоне действительно появилась новая хозяйка.

Да, очень приятно вновь почувствовать себя хозяйкой большого дома.

В округе быстро распространились новости – вскоре уже все знали о том, что виконт Роули снова обосновался в своем поместье и привез с собой молодую жену. Всю первую неделю в Стрэттон приезжали гости, и почти каждый приглашал их к себе. А всю вторую неделю Кэтрин выезжала чуть ли не ежедневно, отдавая визиты, посещая обеды и приемы, на которые их приглашали. Судя по всему, светская жизнь здесь обещает быть насыщенной, размышляла Кэтрин, даже когда все привыкнут к появлению в Стрэттоне молодой хозяйки.

В первую же неделю нужно было навестить викария с супругой; кроме того, в деревне и в церкви следовало кивать и улыбаться местным жителям, а те таращили на супругов глаза и улыбались в ответ. Какое-то время спустя Кэтрин посетила некоторых арендаторов и местных дворян.

В первые две недели в Стрэттоне она была занята как никогда прежде.

Из Лондона прибыла модистка с помощницами. Кэтрин даже не знала, что они должны приехать. Но муж велел ей провести с ними все утро, и Кэтрин быстро вспомнила, какое это волнующее и утомительное занятие: с тебя снимают мерку, чтобы сшить платье, а ведь приходится еще выбирать ткани, отделку и фасоны для такого множества туалетов, что просто голова идет кругом. Относительно количества туалетов она не могла спорить – это за нее решал муж, а он считал, что у жены совершенно ничего нет.

Пять лет она сама шила себе платья и была удовлетворена своим гардеробом. Простенькие платья Кэтрин вполне соответствовали ее скромным потребностям. Но она понимала, что теперь должна одеваться иначе – соответственно своей новой роли. Впрочем, платья ей очень понравились – кое-что из новых туалетов было готово совсем скоро. Виконт распорядился, чтобы модистка и две ее помощницы оставались в Стрэттоне, пока не сделают все, что требовалось.

Как и следовало ожидать, мужа своего Кэтрин видела нечасто. Целый день у нее уходил на домашние дела и визиты. Виконт же занимался имением, и Кэтрин очень быстро обнаружила, что он вполне серьезно относится к своим обязанностям землевладельца и очень неплохо осведомлен о том, как ведутся дела в его поместье. Правда, по вечерам супруги вместе делали визиты или бывали на приемах, но из-за требований этикета даже в этих случаях не могли остаться наедине.

Однако они встречались за трапезами. А иногда даже находили время вместе погулять или отправиться на прогулку верхом.

И Кэтрин поняла, что в конце концов, наверное, начнет относиться к виконту с симпатией. У себя дома в Стрэттоне он уже не походил на того праздного и скучающего любителя удовольствий, каким казался в Боудли. И кроме того, теперь, когда они стали супругами, он уже не представлял для Кэтрин опасности. Судя по всему, в Стрэттоне к нему относились с уважением. Одна из арендаторских жен рассказывала, что отец виконта был бездельником и картежником. Когда наследник получил поместье, оно находилось в плачевном состоянии. Но его светлости удалось все привести в порядок за несколько лет, несмотря на то что он в то время воевал на Пиренеях.

Оставаясь вдвоем, супруги редко молчали. Если же все-таки молчали, то не потому, что общение было им неприятно – просто каждый задумывался о своем. Они беседовали на самые разные темы. И Кэтрин обнаружила, что ее муж чрезвычайно приятный собеседник.

Кажется, оба они решили: не стоит требовать от их брака того, что он дать не может, и нужно попытаться как-нибудь наладить совместную жизнь.