Свет полнолуния - Ситчихина Диана Григорьевна - Страница 50

— Как же ты боишься, Эли. Боишься той боли. Меня. За Томаса. Не так ли?

Я молчала, не в силах пошевелиться и смотрела в его глаза.

— Эллин, взрослым отвечают, когда они спрашивают, но молчат, если нет! Неужели ты этого так и не усвоила?!

И дальше, не предупреждая…

Я вдруг закричала. Боль! Опять эта жгучая ледяная боль во всем теле! Но сильней! Боль!

— И на первый раз хватит, — сказал он и эти мучения прекратились. Я, ослабев, поняла, что сейчас упаду, но меня заботливо подхватил лорд Дион.

— Так что? Я прав?

— П… пожалуйста, отпустите меня! Я не буду ничего делать! Лишь оставьте нас!

— Эли-Эли! Всему тебя учить! Когда я спрашиваю, отвечают на вопрос. А просить милосердия… Слишком поздно.

И я вновь закричала. На этот раз еще сильней! Меня разрывало изнутри! Раздирало на части! Я билась в его руках, а он держал меня.

Когда боль схлынула, я еле дышала. Все глаза были в слезах, но не было сил их стереть. Это заботливо сделал лорд Дион.

— Что ж, попробуем третий раз. Я прав, Эли? Ты ведь боишься?

— Да, — еле смогла произнести я. Еще раз этой боли я не вынесу.

— Вот теперь молодец! А теперь слушай и запоминай. Мы хотели возродить твой клан, но оказалось, что уже есть представитель и это ты! Мы хотим, чтобы правили Наирны! Клан достойнейших!

— Зачем Вам? Вы ведь сами править хотите, а не мне это дать!

— Эллин, опять ты не внимательна! Я же просил слушать! Но за сообразительность все же немного пощажу!

Я почувствовала, как тело охватывает ледяной холод, а вскоре я не могла шевелиться.

Он продолжил.

— Так вот. Мы приведем тебя к власти незаметно, без лишнего шума. Затем посторонние будут уничтожены. Останутся лишь избранные. Как мы это сделаем? Ты выходишь за Дориана. Раз уж с ним пошли крутить сплетни да слухи… Мог предложить Рэна, но там сложней с публикой, а так, с его братцем и объяснять народу не придется! Ну, как тебе?

Я почувствовала, что холод отступил, и я могу говорить.

— Я Тома люблю!

— Знаю. Но ничем помочь не могу. Выйдешь ты за Дориана. Сразу после Игр. Так и быть дам тебе месяц пожить женой молодой, а потом мы избавимся от всех Рюонд. А потом… Потом придем мы. Ты ведь не жадная, магией поделишься?! Так вот. Мы вступаем в клан. Что делать с тобой мы решим потом. Как тебе?

— Бред. Вы больны?

— Зря не веришь. Потому что тебе до второго тура нужно будет порвать все отношения со своим Томом и начать публичную историю с Дорианом.

— Я не буду этого делать!

— Ну, надо же! И откуда только столько сил-то?! Будешь, Эли. А иначе знаешь, что бывает с тем, кто не слушается. Так что жду до второго тура. И да. Тому безопасность тоже не гарантирована.

Я не могла больше это слушать. Просто встала и побежала прочь… Какой же он подлый и мерзкий…

В небольшом холле возле наших комнат я встретила команду, непонятно как там встретившуюся и что делающую. Я пробежала мимо них, не обращая ни малейшего внимания, задев кого-то из них плечом.

Как только захлопнулась за мной дверь, я прислонилась лбом к холодному стеклу и дала волю слезам. Меня сильно трясло, но не обращала внимания. Жутко кружилась голова и все меньше сил. Это не важно.

Я не смогу без него! Вот что главное! Но мне не дадут быть с ним!

Я ударила ладонью по стеклу, когда в дверь тихонько приоткрылась, и в нее вошли. Это Рэн и Том.

— Эли, что случилось? — взволнованно спросил Рэн.

А я просто не могла сдерживать больше свое отчаяние, боль и обиду!

— Ничего! Всего лишь то, что беззащитную девушку бросили гореть в чудовищном пламени! Но да кто она, чтобы иметь и высказывать свое мнение аристократам?! Я никто. Поэтому да, я должна подчинятся! Ведь вы же такие сильные! А остальные — хоть горите, умирая…

Кажется, Рэн был в шоке и ничего не понимал. Том очнулся первым. Он подошел ко мне и, ничего не спрашивая, заставил повернуться к нему лицом. Стоило только взглянуть в его глаза…

Я прижалась к нему так крепко, как только могла. Я целовала его, стараясь запомнить каждый миг. И тихо шептала:

— Обещай мне, что тебя защитят! Обещай, что ничто тебе не сможет угрожать! Обещай, что если будет нужно, ты не забудешь меня! Потому что я хочу верить… Что все это… Что все будет не напрасно!

— Ты всегда будешь со мной. Ты — моя жизнь и моя защита, Эллин.

Я еще раз поцеловала его… Очень долго… Он не отталкивал, не останавливал, он понимал меня. Понимал и верил, что так надо. А я… Я уже решила.

Я сгорю от этой боли, но не предам того светлого чувства между нами, которое люди зовут любовь. Я не нарушу клятву верности, которой никто от меня не просил. Я живу для него, и если будет нужно, я стерплю эту боль. Стерплю для него. Даже если это будет конец. Мой конец.

Весь вечер я не могла его отпустить… А за ним и следующие дни… Времени до второго тура мне было ужасно мало! С Рэном я поговорила, извинилась. Но он не был в обиде…

Я не отходила от Тома ни на шаг, но что бы я не делала, времени это остановить не могло. Настал день перед новым туром. Мы сидели с ним и командой в тренировочном зале и ждали капитана.

— Они снова сменили условия! — сказал он с порога.

— Что, что еще они смогли поменять там?! Я просто поражаюсь их фантазии! — возмутился Ричард.

— Завтра тур проходят лишь те, что идут на третье место. Этап длиться весь день. Мы играем послезавтра.

День! Еще день я смогу провести с ним!

— Это не так плохо, чтобы на столько расстраиваться, — не понял Дан.

— Это — да. А вот то, что лорд Дион встретил меня и попросил Эллин, как он сказал, на милый и дружеский разговор по поводу ее готовности, меня совсем не радует!

Я тихо ойкнула. Сама того не замечая, сжала ладонь Томаса.

— Я пойду с ней, все в порядке, — сказал он.

— Сомневаюсь, что тебе дадут там присутствовать, — ответила я.

— Ты что-то знаешь? — удивленно спросил Рэн.

— Да. И это я и собираюсь ему сказать! Где я найду его?

— У него в кабинете на четвертом этаже. Тебя проводить?

— Не стоит.

Нужную дверь я нашла на удивление быстро. Казалось, какое-то чувство звало меня туда. Ну и пусть. Свое решение я не изменю!

Он стоял, прислонившись к столу, смотрел прямо на меня и впервые не смеялся. Пожалуй, это и сбило меня с толку.

— Добрый день, — вежливо поздоровалась я. Как-то странно желать этого тому, кто несколько раз пытался тебя убить и причинил столько боли.

— Вот мы снова и встретились. Проходи, — и он отодвинул мне стул, а сам сел за стол. Я осторожно подошла и опустилась на краешек сиденья.

— Ты готова ко второму туру? Отбор был легкий, теперь предстоит самое основное, самый главный этап.

Я быстро коснулась лица руками, растирая его. Все эти слова казались ложными. Словно это все как ловушка, обман!

— Да, я готова. К тому же его мы проходим всей командой.

— По времени он растягивается на день, — заметил он.

— Я знаю. Вы убедились в моей готовности? — с вызовом спросила я. Он не ответил, молча откидываясь на спинку кресла и скрещивая руки на груди.

— Ты помнишь о нашей последней встрече?

— В последнее время их как-то подозрительно много. Вы не боитесь, что можете привлечь внимание?

— Нет.

— А если я скажу гвардии, кто пытался меня убить?

— Скажи. Мне даже интересно, как именно там на тебя посмотрят. Эллин, ни одного, у тебя нет ни одного доказательства!

— Я Вас видела!

— В городе меня не было. В лесу был тоже не я, а тень. На площади ты меня не заметила, хотя я какое-то время шел за вами. Весьма не осторожно с вашей стороны. Уж ты то, Эллин, как игрок, должна была бы заметить!

— Но во сне были именно вы! И ваш голос!

— Да, я. Но ты не видела меня, просто слышала. А это не аргумент.

— Зачем вообще Вы так старательно хотите от меня избавиться, раз я не могу вам ничего сделать?!

— Это всего лишь плата за сорванный ритуал, я уж не говорю о части свое потерянной силы.