Кошачья гордость, волчья честь(СИ) - Кузнецова Дарья - Страница 7

Насторожился я уже в тот момент, когда мне представили командира будущего отряда. Нет, бесспорно, Огнеяра была хороша, но исключительно эстетически. В первый момент я подумал, что её отправили с отрядом как протеже и, вероятно, любовницу князя. Но, посмотрев на весь этот, с позволения сказать, «отряд», понял, насколько точно молва характеризовала наших соседей.

Одно радовало; княжна, хоть и демонстрировала горячность и порывистость, явно отличалась от своих сопровождающих в лучшую сторону, а все недостатки можно было простить, списав на её юность. Я бы искренне посочувствовал Райму, окажись его невеста столь же невоспитанным и диким существом, как та же Огнеяра.

Окончательно добил меня Трай. Впрочем, я почти не злился, поскольку частично был виноват в его поведении: надо было дать человеку отдохнуть с дороги. И чисто по-мужски понимал его желание совместить дорогу с отдыхом, тем более что кошки все как одна были хороши и при этом как одна — полностью доступны. Даже, наверное, где-то завидовал, особенно когда сладкая парочка вернулась под утро до неприличия довольной и распространяющей вокруг характерные запахи.

Но поведение друга всё равно раздражало. При всей безалаберности и слабости рыжего к женщинам, раньше он себе такой вольности не позволял. Оставить лагерь ради интрижки — на него это было не похоже.

В общем, я не выспался, и утром поднялся в ещё более скверном настроении, чем был вчера. А при виде утренней побудки кошек и последовавшего за ней бедлама меня вовсе посетило настойчивое желание кого-нибудь убить. Желательно — всех, кроме княжны, после чего закинуть ту на лошадь и со скоростью особого гонца поскорее вернуться домой. Или по меньшей мере оказаться по нашу сторону границы и никогда больше не пересекаться с ближайшими соседями. Степняки при всех их недостатках, определённо, воспринимались значительно легче.

Если взглянуть на эту картину отвлечённо, ничего особенно ужасного в происходящем не было. Взять праздничное утро из детства, когда сёстры готовились к гуляньям, и умножить на пять — получится то же самое. Кошки смеялись, болтали, группами отправлялись к протекающему неподалёку ручью умываться, помогали друг другу причёсываться, неторопливо собирали мистическим образом расползшиеся по поляне вещи — мирная пастораль.

Если бы не одно «но». Это был, ингвура мне на холку, лагерь боевого отряда! Во всяком случае, они себя именно так называли и позиционировали. Дисциплина? Воинский долг? Да они слов таких не знали! А «утреннее построение» небось вообще посчитали бы ругательством!

У меня появилось устойчивое ощущение, что этот кошак облезлый, их князь, попросту решил над нами поиздеваться. Оставалось уповать только на удачу, относительную безопасность этой дороги, себя и Трая с Гремом. Надеюсь, в случае неприятностей втроём получится отмахаться; а эти девицы были скорее магнитом для неприятностей, чем защитой хоть для кого-то, начиная с самих себя. Потому что компания расслабленных, откровенно одетых и при этом весьма привлекательных девушек — явная провокация для любой шайки. Даже для той, которая поостереглась бы нападать при виде нас троих. Впрочем, на фоне такого цветника нас просто не заметят.

Точнее, нет; боеспособных нас, увы, осталось всего двое. Трай выглядел расслабленно-сонным и неприлично довольным, по сторонам не смотрел и тоже, кажется, ощущал себя на увеселительной прогулке. При взгляде на него так и представлялся лениво помахивающий хвостом рыжий волк со свешенным на бок языком.

Впрочем, мне всё же хватило выдержки ни на ком не сорваться. Помогло не столько нежелание рычать на женщин, сколько понимание: бесполезно. В лучшем случае от меня просто отмахнутся, в худшем я стану посмешищем. Не драться же с ними, в самом деле!

Постепенно злость и раздражение перегорели и вылились в обречённую усталость, чему со своей стороны поспособствовала бессонная ночь. Пусть боги решают, что будет с этими «воительницами», всё равно я ничего не могу изменить.

— Оно хоть того стоило? — поинтересовался я в конце концов у едущего рядом Трая. Первую половину дня он попросту дремал, — серьёзный повод для зависти, у меня никогда не получалось спать на ходу, — а сейчас выглядел вполне бодрым.

— Более чем, — ухмыльнулся тот. — Правильно говорят, лучшей любовницы, чем кошка, боги не придумали.

— Не преувеличиваешь, после длительного воздержания-то? — хмыкнул я. Глушилка, позволяющая спокойно разговаривать без риска быть услышанными случайно (или намеренно), исправно работала, так что можно было особенно не стесняться в выражениях.

— Обижаешь, — фыркнул рыжий и мечтательно сощурился. — Никогда не встречал такой горячей особы! Она…

— Только от подробностей меня избавь, — поморщился я. — И что, даже брезгливость не просыпается?

— Варс, может, тебе сладенького чего съесть, чтобы хоть немного кислую мину подправить? — рассмеялся он, но при виде моей мрачной физиономии отвёл взгляд и извиняющимся тоном проговорил, пожав плечами: — Да ладно тебе строить из себя поборника нравственности, вместе в юности в Весёлом квартале куролесили, не очень-то ты там возражал против женских ласк.

— А тебе шлюхи не кажутся честнее? — я вопросительно вскинул брови. Трай неопределённо передёрнул плечами, с преувеличенной задумчивостью разглядывая гриву коня, а я, наконец, сообразил, в чём дело, и поспешил отвести взгляд. — Извини, это инстинктивно выходит.

— Да я как бы в курсе, привык, — весело фыркнул он. — Тебе в плюс можно поставить хотя бы уже то, что ты вообще замечаешь и находишь нужным прекратить, обычно с вами тяжелее. А про Нирю… Сколько там у неё мужчин было, мне совершенно без разницы, и про честность не скажу, а в остальном, по-моему, это просто идеальная женщина. Ну, сам подумай. Красивая, неглупая, страстная настолько, насколько это вообще возможно. И при этом ни жениться не надо, ни от оскорблённого мужа прятаться, да ещё и делает она всё это не за деньги, а ради собственного удовольствия. И даже на подарки тратиться не надо!

— Сплошная экономия, — язвительно фыркнул я.

— И это тоже, — рыжий беспечно пожал плечами. — Да ладно, что ты на неё так взъелся? Правда что ли ревнуешь? — весело ухмыльнулся он, но тут же поспешил уточнить: — Это была шутка если что!

— Я так и понял, — поморщившись, я тяжело вздохнул. — Да я не то чтобы на неё… Раздражает меня этот, с позволения сказать, «отряд».

— Да ладно, хорошие девчонки!

— Не знаю, насколько они хорошие, не пробовал. На подружек княжны они ещё с натяжкой похожи, хотя, как ты удачно заметил, куда больше тянут на девочек из Весёлого квартала. А вот на вооружённый отряд охраны — уже не очень. И меня раздражает, что не только они позволяют себе подобное, но и ты в столь щекотливой ситуации даёшь волю инстинктам. Неужели сложно потерпеть ещё десяток дней? — я хмуро покосился на друга. Выражение его лица было странным, как будто он решал, улыбнуться или нахмуриться, и при этом ещё искренне удивлялся.

— Варс, а ты с кошками совсем никогда не имел дела? — осторожно уточнил он наконец.

— Сам знаешь, я последние лет тридцать из степи почти не вылезал, это ты успел помотаться по миру, — отмахнулся я. — А что?

— Эм… Ты совсем не в себе, или способен воспринимать конструктивную критику?

— Можно попробовать, — весьма озадаченный подобным вступлением, я пожал плечами.

— Ты не прав, — коротко сообщил Трай.

— Ты говорил про конструктивную критику, а она подразумевает наличие определённой аргументации, — попенял я.

— Да, извини, я просто пытаюсь понять, как бы тебе это объяснить так, чтобы ты поверил. Если ты совсем никогда не пересекался с кошками, это будет трудно, — усмехнулся рыжий. — О! Идея. Ты доверяешь мне как воину? В смысле, моему мнению и опыту?

— Вполне, — хмуро кивнул я, по-прежнему не совсем понимая, куда он клонит.

— В общем, я тебе готов чем угодно поклясться, что эти девчонки — великолепный боевой отряд. То-есть, по-настоящему великолепный. Не в том смысле, что они выглядят хорошо, а в том, что они действительно профессиональные воины.