Ледышка-Шарлотта (ЛП) - Группа Bookish addicted - Страница 43

43

С замиранием сердца, я вспомнила, как мой телефон разбился о камни.

— Нет, он разбился. А у тебя?

Кэмерон на секунду закрыл глаза, а потом прислонился головой к стене. Я испытала холодок тревоги, заметив, каким он стал бледным.

— Он разрядился в полицейском участке, — сказал он.

— Папа вернется утром, — сказала Лилиас. — Мы ведь можем переждать здесь ночь, отсидеться до его возвращения?

Кэмерон открыл глаза и посмотрел на меня. Мы оба понимали, что не сможем высидеть на крыше всю ночь. Нам нужно добраться до больницы, и быстро. По правде говоря, ему нужно быть уже там.

— Нам придется спуститься, — озвучила я наши мысли. — Нам придется спуститься, чтобы выйти из дома.

— Нет, — сказал Кэмерон. — Это слишком опасно. Мы никуда не пойдем. Да ради всего святого! У неё же нож!

Я покачала головой. Мы с Лилиас до утра высидим, а вот Кэмерон определенно нет.

— Вы оба останетесь здесь, — сказала я. — Я спущусь и вызову помощь с городского телефона.

Я повернулась, чтобы идти вниз, прежде чем Кэмерон стал возражать, но, ему удалось подняться на ноги и поставить свое высокое тело между мной и люком.

— Я не пущу тебя, — сказал он, хватая меня за запястье.

— Ты не сможешь меня остановить, — ответила я. И, понизив голос так, чтобы Лилиас не услышала, добавила: — Кэмерон, если ты останешься здесь, то умрешь.

Он сжал мою руку крепче.

— Разве ты не понимаешь? — сказал он. — Это моя вина. Я знал, что с Пайпер что-то не так. Я догадывался, что, скорее всего, это связано с тем, что случилось с Ребеккой. Я знал и ничего не сделал.

— Ну, и что бы ты сделал?

— Не знаю… Что-нибудь… Да что угодно… Если ты пойдешь вниз, то тебя просто убьют. По крайней мере, так ты и Лилиас останетесь в живых.

— А я не собираюсь сидеть и смотреть, как ты приносишь себя в жертву, — сказала я, стряхивая его руку. — Ни за что. Можешь забыть об этом. Кэмерон, не хочу тебе делать лишний раз больно, но я спущусь вниз и вызову помощь, и тебе меня не остановить.

— Что это за запах? — неожиданно сказала Лилиас.

— Какой запах? — спросил Кэмерон.

Но я тоже его слышала, как и Лилиас, и мы одновременно произнесли:

— Дым.

Я поняла это тогда, когда верх поднялось большое облако, с вкраплениями черного пепла.

— О Боже, — прошептал Кэмерон. — Она подожгла дом.

Глава Двадцать Вторая

Родители страдали ни годы, а года, И Чарли вскоре умер — любовная тоска. Шарлотта с Чарли вместе, Не здесь, так под землей, Жених, его невеста — едины вновь душой.

Какое-то мгновение мы просто смотрели в ужасе друг на друга, не зная, что же нам делать. Вариантов у нас было мало — спрыгнуть с крыши, надеясь на чудо, что мы не разобьемся, или остаться сидеть здесь и сгореть заживо.

— На этот раз я до вас доберусь, — долетел до нас голос Пайпер из сада. Она была очень радостной, и я ненавидела её за это. — Огонь вернулся за тобой, Кэмерон, и на этот раз тебе от него не уйти.

Я пересекла крышу, подошла к невысокой стене, которая пробегала по периметру крыши, и увидела Пайпер. Она стояла в саду, возле её ног стояла клетка с Темным Томом. Она улыбалась и, в свете пламени, который начал мерцать сквозь окна, она казалась прекрасной, обезумевшей дьяволицей.

Я бросила взгляд на Кэмерона, который стоял у люка. Его левая рука все еще была прижата к ране на боку. Плечи его поникли, а глаза были закрыты. Он выглядел так, будто его побили. Словно, он с кем-то долго и отчаянно боролся и в итоге проиграл. И внезапно я почувствовал ярость, которая накатила на меня. Никогда прежде я не испытывала такого сильного чувства.

— Мы не умрем здесь, на этой крыше! — сказала уверенно я. — Мы идем обратно через дом. Это наш единственный шанс.

Я подошла к люку, стиснула его ручку и изо всех сил потянула ее наверх. Мышцы в спине кричали в знак протеста, но мне удалось приоткрыть дверь, и тут же сквозь щель на крышу повалил дым. Я заметила, как Кэмерон отпрянул. Наверное, этот дым напомнил ему тот день, когда он спас Ребекку из горящего домика на дереве, но при этом практически лишился руки.

А я подумала о том дне, когда приехала сюда и услышала запах гари, и потом Ребекка пришла ко мне внизу и я увидела огонь, которого не было. Может быть, она все это время знала, что это случится, может быть, она каким-то образом это предвидела и пыталась нас предупредить.

Некоторые думают, что духи могут видеть будущее… По-моему, Джей упоминал об этом тогда в кафе…

— Как огонь умудрился распространиться так быстро? — спросил Кэмерон.

— Шторы, — сказала Лилиас, — простыни на окнах. Пайпер взяла в сарае канистру с бензином…

Я вспомнила запах бензина, который мы услышали, когда только переступили через порог.

— Будет только хуже, — сказала я. — Нам нужно убираться… немедленно.

Кэмерон протянул руку Лилиас.

— Пойдем. Нужно спуститься вниз.

Мы начали задыхаться от дыма, как только зашли в дом. Каждая комната была охвачена огнем, благодаря пропитанным бензином «шторам», которые развесила Пайпер. Очевидно, это был её запасной план. Но не похоже, что бы он нравился Ледышкам-Шарлоттам.

— Жарко, — прохныкали они из стен. — Как жарко.

— Все горит…

— Прекрати это…

— Пайпер, пожалуйста…

— Как ты можешь ненавидеть их больше, чем любишь нас?

— Пайпер, пожалуйста…

Мы двигались к лестнице, но дым проникал к нам в горло, и было практически невозможно дышать. Уже было невыносимо жарко и из-за густых облаков пепла, невозможно разглядеть, куда мы идем.

Я чувствовала, как Кэмерона шатает рядом со мной, поэтому я схватила его за руку и накинула ее себе на плечо. Когда его тело прижалось к моему, его кровь пропитала мою футболку и джинсы. Я ужасно переживала за него. Когда он пробормотал имя Ребекки, сначала я подумала, что он галлюцинирует, но потом и я увидела её сквозь пламя. Она стояла на самом верху лестницы, её губы и волосы искрились от мороза, и она манила нас к себе.

Мы втроем поспешили вперед, стараясь не обращать внимания на треск огня, рыдающих кукол и невыносимую жару, которая давила на нас со всех сторон. Куклы больше не умоляли, а злились. Я почти чувствовала их гнев, который источали стены, когда они сплевывали очередное бранное слово, которые я знала, и те, что никогда не слышала. Но было одно слово, которое они повторяли снова и снова: «Предательница».

— Предательница, предательница…

— Не поможешь нам…

— Никто на самом деле не любил нас…

— Никогда…

К тому времени, когда мы добрались до лестницы, дым настолько стал плотным, что я едва могла видеть, что творится у меня перед носом. Я практически тащила Кэмерона на себе. Спина горела, мои плечи кричали от напряжения, а его голова каталась у меня по плечу, поэтому я не знала в сознании ли он, или, страшно подумать, жив ли еще.

В таком дыму я потеряла Ребекку из виду, а сам дым походил на чудовище, который преграждал нам путь. Я не знала наверняка, где лестница. Я боялась себе даже помыслить, что мы слетим с лестницы и свернем себе шеи, как та учительница много лет назад.

Мы сгорим заживо в этом доме, думала я безнадежно. Может быть и стоило остаться на крыше, в конечном счете.

Но потом меня за руку вновь взяли холодные пальцы, и я поняла, что Ребекка была здесь, даже тогда, когда я её не видела из-за дыма. Я держала её за руку и, будто слепая, пошла за ней вниз по лестнице.

Пока она вела нас по дому, я слушала затрудненное дыхание Кэмерона и тешила себя мыслью, что он, по крайней мере, еще жив. Когда мы, наконец, спустились, пламя из комнат с обеих сторон потянулось к нам, словно горячие руки, рожденные хватать все, что попадется. Но холодные пальцы, переплетенные с моими, смело вели меня строго посередине между ними прямо к входной двери.