Горди Хоу, номер 9 - Вайпонд Джим - Страница 28

Одна из популярных бейсбольных легенд (скорее всего, из разряда шуточных) касается того, как Горди представилась возможность все же надеть форму клуба высшей профессиональной лиги, пусть только на одну тренировку. Известный бейсбольный тренер из команды Кливленда по имени Лу Будро был страстным любителем хоккея. Со многими игроками команд НХЛ он был близко знаком и встречался с ними при первом случае. Однажды он появился в раздевалке «Ред уингз», и знавший его Тед Линдсей сказал Хоу:

– Эй, гляди-ка, Лу Будро.

Как бы продолжая начатый разговор, Хоу тихо сказал:

– Могу поспорить, я бы смело мог выступать за любой клуб высшей лиги на месте подающего!…

– Что ты сказал?

– Я сказал, что готов поспорить, что могу выступать за любой клуб высшей лиги в качестве подающего.

– Эй, Лу, подойди-ка сюда и только послушай этого парня! Он говорит, что может играть подающим в высшей лиге!

Будро принял вызов и устроил Горди тренировку в Кливленде. Его поставили с битой напротив подающего. Он, впервые вышедший на точку подачи, помахал, примериваясь, битой, несколько раз отбил несильно брошенный в него мяч, а затем дал по нему так, что снаряд улетел далеко за пределы поля. Молва о могучем ударе разнеслась по бейсбольному миру, и Горди пригласили посещать тренировки детройтского клуба в свободное от хоккея время. Его также просили выступить за команду ветеранов клуба, но административные проблемы помешали Хоу развить активность на ромбовидной бейсбольной площадке.

И все же однажды он выступил в официальном, хотя и товарищеском, матче на стадионе «Бриггс» в Детройте. Он получил приглашение сыграть за ветеранов «Тайгерз» в матче со сборной «Всех звезд» более низкой лиги. В этой игре, сбор от которой шел на благотворительные нужды, Хоу поразил всех могучим ударом, которым он отправил мяч метров за сто, что позволило его товарищам получить зачетные очки. Сам он был неплох и в пробежках, ничем не отличаясь от профессионалов этого спорта.

На трибуне во время этого матча сидел тренер «Ред уингз» Сид Эйбл, по спине которого мурашки бегали вовсе не от восторга. Он вздрагивал каждый раз при мысли, что его лучший хоккеист вывихнет лодыжку, то есть получит травму, типичную для бейсбола. Он направил с посыльным записку Хоу: «Сними бейсбольную форму. У тебя было в сезоне и без того достаточно повреждений».

Но еще до того, как Горди успел передать записку тренера, на него обратили внимание два селекционера команд высшей лиги, пришедшие на игру. Рассказывают, что они обменялись взглядами, и один сказал:

– Что вы можете сказать об этом Хоу?

На что другой ответил:

– Бежит он просто здорово.

Разумеется, никто всерьез не обсуждал возможность того, что хоккеист вдруг сменит клюшку на биту и уйдет из «Детройт ред уингз» в какую-нибудь бейсбольную команду, но очевидно одно; и на специалистов, и на зрителей большое впечатление произвели его огромные способности бейсболиста. Понятно, что Сид Эйбл не разделял общего энтузиазма.

Давним соблазном для Горди были горные лыжи. Лучшей в семье в этом виде спорта всегда считалась Коллин. Ее собственная небольшая коллекция призов подтверждает, что она достигла в горных лыжах определенных высот. Хоу всегда интересовался ими, но шансов попробовать себя в течение сезона не предоставлялось. Кроме того, он твердо знал, что Джек Эдамс наложит вето на любой вид активного отдыха или развлечений, чреватый возможностью получить серьезную травму ноги.

Весной 1959 года «Ред уингз» не добились права участвовать в кубковых финалах. Напряжение последних недель первенства было столь велико, что на нервной почве руки Хоу покрылись крапивной сыпью. Чемпионат завершился, и он хотел одного – избавиться от всех и вся. Коллин и друзья предложили провести каникулы на горнолыжном курорте в Аспен, в западном штате Колорадо.

Прошло всего чуть более часа, как Горди впервые надел ботинки и прикрепил лыжи, а подъемник уже доставил его на самую высокую точку трассы.

Лыжные каникулы по замыслу должны были быть тщательно охраняемой семейной тайной. Однако, несмотря на темные очки против солнца и ветра, которые Горди носил не снимая, его начали узнавать. Люди несказанно удивлялись, видя хоккейную звезду на труднейшей лыжной трассе. Несколько человек подошли и спросили, чем он здесь занимается, «Я думаю, не особенно умно спрашивать, что делает человек на лыжах, стоя на верху горы у старта трассы длиной в полторы мили», – вспоминает Хоу. Один из числа наиболее любознательных поинтересовался, каков его лыжный стаж. И когда Горди, взглянув на часы, сказал: «Час двадцать», тот раскрыл рот в изумлении.

Хоу, не колеблясь, бросился вниз по длинному извилистому спуску, сопровождаемый, правда, инструктором профессионалом. Спуск прошел без инцидентов и доставил ему массу наслаждения. Он полюбил горные лыжи сразу, и через три недели пребывания в Аспене все его недуги прошли, восстановился сон. Ночью его уже не мучали кошмары, в которых вратари Джонни Бауэр или Гамп Уорсли стреляли в него шайбами из пулеметов. Он открыл для себя, что горнолыжный спорт – прекрасный активный отдых от хоккея, снимающий напряжение, так что теперь он проводит немногие выходные зимой в горах Северного Мичигана.

Однажды тренер Сид Эйбл дал ему два дня отдыха, и Горди со всей семьей отправился на север, на гору Войн, находящуюся в 270 милях от Детройта. Бушевала метель, и он вел машину шесть часов подряд. Однако проведя два дня на лыжах, он вернулся к хоккею, чувствуя себя несказанно лучше.

«Я чувствовал себя перетренированным, впадающим в апатию, и лыжи изменили все. Я вернулся, почувствовав жажду игры, и мои шайбы вновь посыпались в ворота».

В противоположность горным лыжам плавание не дает хоккеисту ничего. По крайней мере, это верно для Горди Хоу. Он убедился в этом на собственном опыте во время своего третьего сезона выступлений за «Ред уингз». Он жил в общежитии, находящемся всего в нескольких кварталах от «Олимпии». Не имея близких друзей в городе, Горди проводил много времени в бассейне и плавал по нескольку часов в день.

В его игре начался явный спад. Он стал быстро терять форму. Эдамс вызвал его и спросил, регулярно ли он питается, как спит и т. д. Он хотел выяснить буквально все, что делает ежедневно Горди, Когда молодой хоккеист рассказал тренеру о своем пристрастии к плаванию, тот подскочил в кресле. «Хватит. Больше никакого плавания. Конечно, проводя в воде столько времени, не мудрено потерять форму! В бассейн больше ни ногой!» Эдамс, разумеется, не был врагом плавания, но он моментально понял, что Горди чрезмерно утомляет себя, часами находясь в воде.

Хоу – заядлый игрок в бридж и готов играть где и с кем угодно, дома с соседями или с товарищами по команде, в поезде, самолете, гостинице. Тренер Эйбл частенько восставал против того, что игра, начавшись на одном аэродроме, продолжалась весь полет, не прекращалась в другом аэропорту и завершалась лишь в вестибюле отеля. «Мы должны были закончить роббер», – объясняет в таких случаях Хоу.

Он свел дружбу с Чарльзом Гореном, знаменитым профессиональным игроком в бридж. Они познакомились на торжественном обеде, устроенном в одном из гольф-клубов спортивными ассоциациями ряда штатов. Оба были почетными гостями и сидели за главным столом. После речей и обеда почетные гости и устроители уединились в раздевалке клуба, где было сыграно несколько робберов с участием Горена. Перед тем как закончить игру, он написал на бумажной салфетке и передал Хоу следующее послание: «Горди, лучшему игроку из всех, кого я желал бы заполучить в постоянные партнеры».

В 1963 году, когда Горди Хоу был в шестой раз признан самым ценным хоккеистом Национальной лиги, Горен написал ему: «Я в равной мере, как и хоккеем, интересуюсь Вашим прогрессом в игре в бридж. Надеюсь в ближайшем будущем встретиться с Вами за карточным столом».

Большинство, вероятно, оспорит утверждение, что разгадывание кроссвордов хоть каким-то боком относится к спорту, тем не менее Хоу считает это занятие весьма полезным с точки зрения спорта. Это прекрасный способ расслабиться, снять напряжение, отдохнуть. Кроме того, разгадывание многочисленных кроссвордов помогло ему существенно расширить собственный словарный запас и кругозор. Он всегда сожалел, что не продолжил обучения, после того как окончил школу второй ступени, и использовал кроссворды для пополнения своих знаний. Эту идею он заимствовал у Марселя Проново. Великан из Квебека, ставший защитником в «Детройт ред уингз» в 1949 году, говорил только по-французски и не знал ни слова по-английски. Марсель купил большой французско-английский словарь и заставил себя заняться разгадыванием кроссвордов. Сейчас Проново владеет обоими языками в равной степени.