Властелины дорог - Важин Александр - Страница 52

Свежая, кой-как ободранная.

Не доезжая до "Планеты" несколько десятков метров, "Юпитер" притормозил.

– Я ждал, пока ты закончишь копаться. Не хотелось самому пачкать руки, - донесся скрипучий голос Каннинга. - Я видел, ты его нашел. Сожалею, но он тебе не понадобится.

Сердце Шуры сжало стальной ладонью. Рыжий… Нет, это неправда! Так не должно быть. Но рыжая с темной полоской на спине шкура, свисающая с копья Хандреда, служила немым подтверждением жуткой действительности.

– Я ждал именно тебя, - продолжал вещать скрипучий голос. - Пришлось, правда, забрать ключи у парочки ретивых найтов, что тоже хотели здесь порыться…

Красный волк в голове Шуры уже неистово рвался наружу, требовал крови. Молодой найт уже не помышлял о бегстве. Багряный туман заполонял рассудок, застилал глаза и сквозь него в сознание пробивались злорадные скрипучие слова:

– Знаешь, я могу тебя и не убивать. Заказ на тебя мне уже не важен. Все равно скоро здесь будет править король Бистий. Великий Император всего мира. А я стану Верховным предводителем императорских найтов, которые пройдут весь мир и бросят его к ногам Бистия…

Речь Каннинга смешивалась с лихорадочными мыслями Шуры.

Хандред подло убил верного друга, с которым Шура протопал столько дорог. То, что Каннинг изменщик и стал на сторону борнийцев, не имело значения.

Неважно было и то, что именно Хандред сдал захватчикам дороги Баделенда.

Предал королевских солдат и свободных братьев-найтов.

Променял раздолье Дороги на службу новоявленному императору.

Осознание всего этого меркло перед главным злодеянием Каннинга.

Он убил Рыжего!

Шура почти шипел сквозь плотно сжатые зубы, когда говорил Загу о поведении мотоцикла в предстоящей схватке.

Ничего не ответил рулевой, лишь хладнокровно врубил передачу и "Планета" помчалась в направлении порыкивающего черного "Юпитера".

Шура же вскинул Большое Жало в левой руке, а правой нашарил в коляске глиняную бутыль. Побелевшие пальцы плотно обхватили длинное горло, заткнутое деревянной пробкой. Лишь бы от напряжения не слишком сжать ладонь, не выпустить раньше времени на свободу то, что таится внутри.

Он заранее приготовил это подлое, недостойное найта оружие. Даже сам Учитель таким никогда не пользовался. Зато секрет знал миролюбивый Дариан.

Две таких бутыли в коляске "Планеты" предназначались для Догера. Но теперь красный волк в голове забыл об этом. Рыжая шкура, что полетела на землю с копья Каннинга, требовала наказать убийцу верного друга.

Зарычав двумя цилиндрами, Пес тоже побежал навстречу Осе.

Стремительно падали метры под колеса мотоциклов, рулевые накручивали рукояти газа, выставленные вперед долгомерные копья готовились начать свой смертельный танец.

Мотоциклы почти сблизились на расстояние ударов копий, когда Заг резко повернул руль вправо, будто бы Оса в последний момент решила уклониться от столкновения. Риска в таком маневре было много - противник мог развернуться быстрее и успеть нанести удар в спину.

Задирая коляску, "Планета" увернулась от сшибки. Рулевой Каннинга притормозил, и в этот момент Шура запустил бутыль, целясь в двигатель "Юпитера".

Хандред и его рулевой на секунду опешили от такого. Замешательство Пса дало возможность Загу развернуть мотоцикл до того, как "Юпитер" устремился за ними.

Голубой и черный мотоциклы снова полетели навстречу друг с другом.

Шура достал вторую, последнюю бутыль. Он видел, что первая попала в двигатель. Черепки разлетелись по дороге, жидкость вытекла на разгоряченный металл. Но ничего не произошло. Может, оно не работает, может, Дариан ошибался в этом подлом, но страшном оружии? Может, специально не до конца раскрыл секрет?

Бутыль дрожала в руке. Когда уйдет она, останется уповать лишь на Большое Жало. Ему придется тягаться с умелым копьем Хандреда.

Знает ли Каннинг об опасности бутыли в руках Шуры? Бутыли, наполовину заполненной смесью бензина и крепкой водки. Очень крепкой водки, для чего пришлось обычную брагу вываривать насколько, чтобы ее крепость возросла вдвое.

На этот раз Пес был начеку. И когда Заг снова попытался увернуться от столкновения, уйдя вправо, рулевой Каннинга бросил руль "Юпитера" влево. Большое Жало не успело принять удар копья Хандреда, направленной сбоку вдогонку.

Удар широкого острия пришелся в левое плечо Шуры.

Время будто замерло. На подмогу молодому найту подоспел страх. Это чувство сейчас подавило буйство красного волка, мгновенно взяло сознание под контроль. Шура не мог умереть, боялся это сделать до тех пор, пока убийца Рыжего может дышать.

Большой наконечник уже пробил куртку и впивался в плоть, когда страх подсказал Шуре как действовать. В памяти быстротечно всплыла схватка с Красным Волком.

Так же как Догер, Шура не стал сопротивляться режущей боли от наконечника, пробивающего плечо, а отпустил тело под натиском копья. Ноги сами лишились опоры, левая рука выронила Большое Жало, а правая, уже в полете, почти наугад швырнула бутыль.

Не было у Шуры сноровки Догера. Не смог он полностью избежать губительной силы удара. Но податливость все же не позволила телу насадиться на копье. Наконечник лишь пробил плечо и своим напором выбросил Шуру из седла.

Он грохнулся на правый бок, почти не чувствуя боли в правом плече, раскуроченное левое болело сильнее. С трудом поднялся на четвереньки, дрожащей правой выхватывая акинак.

Встал на одно колено, мотнул головой. В глазах плясали мириады искорок, сквозь которые проступало черное пятно, несущееся прямо на него. Шура с ужасом смотрел на стремительно приближающийся мотоцикл, впереди которого летело убийственное острие.

Молодой найт обреченно поднял акинак, силясь встать на ноги. Он не поддастся страху и умрет стоя. Интересно, его просто собьют мотоциклом или Каннинг все же насадит его на копье? Наверное, копье…

Он безнадежно замахнулся коротким мечом на черный мотоцикл, когда впереди оглушительно громыхнуло.

От громогласного звука у Шуры слегка прояснялось перед глазами, и он затуманенным взором увидел, как из бака черного мотоцикла вырывается рыжий джинн, заключая в свои объятья сидящих в седле людей.

В этот раз искра зажигания "Юпитера" попала на разлитую по двигателю смесь из разбитых бутылей. Бак разорвало, пылающий бензин набросился на седоков Пса.

Шура едва успел завалиться в сторону, перекатившись через раненое плечо. Он чуть не взвыл от боли, отчаянно прикусив губу, снова поднялся на одном колене.

Мимо пронесся охваченный рыжим пламенем черный мотоцикл. Над машиной будто полыхала шкура погибшего четверолапого друга.

"Юпитер" еще катился, а рулевой уже со звериным воем катался по земле. Буйствующий огонь пожирал его одежду, волосы и кожу. Его найт спрыгнул сам, завертевшись волчком и хлопая руками по охваченному жаром телу. Он пытался сорвать куртку, но горящий бензин попал ему на шею и лицо. Каннинг напоминал большой факел, лихорадочно бегающий рядом с пепелищем купеческого дома.

Поднявшись на дрожащих ногах, Шура побрел к полыхающим фигурам. К рулевому он успел проявить милосердие, вонзенный в сердце акинак сделал горящего человека равнодушным к боли и ко всему в этой жизни. Молодой найт успел сделать пару шагов ко второму "факелу", но вертящаяся перед ним огненная фигура Хандреда начала расплываться в глазах. Колени Шуры подкосились, он медленно осел на землю рядом с телом рулевого "Юпитера", по которому еще ползали ленивые язычки пламени.

А Каннинг продолжал метаться по полю до тех пор, пока не рухнул плашмя на землю. Его тело какое-то время еще корчилось на земле, потом затихло.

Огонь постепенно умер, лишь струйки дыма со сладковатым привкусом тянулись к небесам.

Сначала Шура почувствовал, что горит. Жаркий огонь плотоядно пожирал левое плечо. Найт дернулся, моргнул, разлепил тяжелые веки.

Над ним нависал размытый овал небритого лица.

– Жив?

Что он мог ответить Загу? Его жутко тошнило, раскуроченное плечо пекло такой жгучей болью, словно туда лили расплавленный свинец.