История новоевропейской философии в её связи с наукой - Гайденко Пиама Павловна - Страница 53

Не случайно цитированное нами сочинение Бэкона, вышедшее в свет в 1623 г., было встречено с огромным интересом и выдержало целый ряд переизданий: в 1624, 1635, 1652, 1662 гг. оно вышло на латинском языке, в 1632, 1634, 1640 - на французском, а в 1674 - на английском. Это - период, предшествующий институциональному оформлению новой науки, науки опытно-экспериментальной.

5. НАУКА ОБЩЕСТВО: СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОРГАНИЗАЦИИ НАУКИ

Тезис Бэкона предельно прост и ясен: науки могут принести обществу огромную пользу, прежде всего пользу чисто практическую. Но это требует ответных мер со стороны общества: если оно хочет содействовать развитию наук, оно должно прежде всего обеспечить научные сообщества материально. А это значит: обеспечить "строительство зданий, выделение денежных средств, предоставление привилегий, утверждение уставов и положений - все это должно прежде всего содействовать достижению необходимого покоя и освободить ученых от посторонних забот и неприятностей". Покровительствовать науке значит укреплять и обеспечивать - причем не только в материальном, но и в моральном плане - деятельность научных учреждений, ибо они являются хранителями знания и способствуют его приумножению. "...Драгоценнейшая влага знания... очень скоро целиком погибла бы и исчезла, если бы ее не сохраняли в книгах, преподавании, беседах и главным образом в определенных местах, предназначенных для этого, - в академиях, коллегиях, школах, где науки получают как бы постоянное местожительство и сверх того возможности и средства для своего роста и укрепления".

Необходимо, далее, поощрять деятельность ученых и преподавателей, повышая как оплату их труда, так и их социальный статус. Нужно позаботиться также о создании библиотек, "в которых хранятся книги, как в усыпальницах хранятся мощи древних святых, обладающие чудодейственной силой", и об издании книг старых ученых, в более точном переводе, с основательными - новыми! комментариями. Но самое главное, о чем больше всего беспокоится Бэкон, это о необходимости выделения средств для развития экспериментальных наук. "...Следует твердо помнить, - пишет Бэкон, - что едва ли возможен значительный прогресс в раскрытии глубоких тайн природы, если не будут предоставлены достаточные средства на эксперименты, будь то работы Вулкана или Дедала (т.е. требующие печей или машин) или эксперименты какого-нибудь другого рода. И поэтому если королевским секретарям и эмиссарам разрешается представлять счета и получать компенсацию за средства, потраченные на обнаружение заговоров и раскрытие государственных тайн, то точно таким же образом следует компенсировать расходы исследователей и разведчиков природы, потому что в противном случае мы никогда не узнаем о великом множестве вещей, достойных нашего познания. Ведь если Александр предоставил Аристотелю огромные деньги, на которые тот смог нанять охотников, птицеловов, рыбаков и прочих, с тем чтобы приступить к написанию истории животных... то, конечно же, еще большего заслуживают те, кто не бродит по ущельям и лесам, но прокладывают себе путь в лабиринтах науки".

Экспериментальные исследования ученых, как видим, имеют, с точки зрения Бэкона, для государства и общества не меньшее значение, чем работа следователей и тайной полиции, предотвращающей социальные потрясения и угрозу для государственной власти. И если даже ради описания природных явлений были затрачены Александром большие средства, то что же говорить об исследователях настоящих, которые "не бродят по ущельям и лесам", - как с легким пренебрежением замечает Бэкон, - а умеют вырывать у природы ее самые сокровенные тайны с помощью искусно задуманных экспериментов.

Не забыл Бэкон и о необходимости научной подготовки людей, которые должны заниматься государственной деятельностью. До сих пор, говорит он, "ни в одном колледже не дается общего образования, необходимого для государственной деятельности, нет колледжа, где бы люди, самой природой предназначенные к такой деятельности, могли бы изучить прежде всего (помимо остальных наук) историю, новые языки, политические книги и трактаты для того, чтобы приступить к государственной службе более подготовленными и образованными". Для управления обществом и людьми тоже надобна наука наука о человеческой природе. Человек должен быть познан, тайны его природы - раскрыты, и только тот, кто глубоко проникает в эти тайны, сможет по-настоящему властвовать над людьми. В этом смысле Бэкон толкует знаменитый античный миф о Сфинксе. "Миф очень тонкий и умный; мне кажется, что он рассказывает о науке, в особенности о ее связи с практикой". Сфинкс предлагает людям различные загадки, которые она узнала у Муз. Сами Музы, по толкованию Бэкона, символизируют науку, но науку отвлеченную, теоретическую, не имеющую иной цели, кроме самой себя. Сфинкс - это практически ориентированная наука, разрешение ее загадок поэтому необходимо для принятия тех или иных жизненных решений, а потому и сами загадки превращаются в тягостные и страшные, они терзают и мучают человеческий ум. "...В загадках Сфинкс (по-гречески слово "Сфинкс" женского рода. - П.Г.), продолжает свою аллегорию Бэкон, - всегда предполагаются два условия: тех, кто не разрешит их, ожидают терзания духа, тех, кто разрешит, - власть. Ведь тот, кто знает свое дело, тот достигает своей цели, и всякий мастер повелитель своего творения. Вообще же загадки Сфинкс делятся на два рода: загадки о природе вещей и загадки о природе человека, и соответственно в награду за их решение предлагается два рода власти: власть над природой и власть над людьми" (курсив мой. - П.Г.).

Повод к толкованию мифа о Сфинксе как аллегории науки, ориентированной практически, Бэкону совершенно очевидно, дало то обстоятельство, что Эдип, разгадав тайны Сфинкса, получил власть над Фивами. А власть над людьми подчеркивает Бэкон - может получить лишь тот, "кто поймет до конца природу человека". Потому Бэкон и рекомендует тем, кто готовится занять государственные должности, получить серьезную научную подготовку. Прежде всего им необходимо изучать науки о человеке и обществе - историю гражданскую и церковную, историю общественных учреждений, политические трактаты и т.д. Как видим, Бэкон подходит к истории, как и ко всем наукам в целом, прежде всего практически: он видит в истории средство к познанию человеческой природы.

Бэконовский проект организации научной деятельности и преподавания научных дисциплин охватывает, таким образом, как содержательную сторону дела - что нужно изучать, каким образом и с помощью каких методов, - так и практически-организационную: обеспечение научных исследований материальными средствами, предоставление ученым определенных прав и привилегий, учреждение библиотек и экспериментальных лабораторий и т.д. Поскольку в науке Бэкон видит главный источник общественного прогресса и материального благосостояния общества, он убежден, что эта сфера деятельности должна быть максимально поощрена государством.

6. "НОВАЯ АТЛАНТИДА" - БЭКОНОВСКИЙ ПРОЕКТ АКАДЕМИИ НАУК

Повесть "Новая Атлантида" Бэкон писал в 1623-1624 гг. Она написана в характерном для начала XVII в. жанре утопии: путешественник, побывав в никому не известной новой стране, рассказывает о жизни и нравах ее счастливых обитателей. "Новая Атлантида", так же как и произведения Бэкона вообще, может служить прекрасным образцом для изучения идеалов и вкусов английских пуритан XVII в. Для нас она интересна в первую очередь как идеальный проект Академии наук, который и не замедлил осуществиться сначала на родине Бэкона - в Англии, а затем во Франции. Не прошло и полувека со времени опубликования "Новой Атлантиды" (хотя Бэкон не окончил свою повесть, тем не менее она была переведена на латинский язык - "для пользы других народов" - и опубликована сначала на английском - в 1627 г., а затем на латинском - в 1638 г.), как в 1660 (1662) г. было создано Королевское общество в Англии, а в 1666 г. - "Общество ученых" в Париже. Поскольку Бэкона вполне правомерно считать вдохновителем такого рода учреждений, то имеет смысл остановиться вкратце на его идеальном проекте научного общества, как он изложен в "Атлантиде".