За краем поля - Чернявская Татьяна "Тианна Беллер" - Страница 20

   Поняв, что именно так каверзная духовник и поступит, предвкушающая миг своего триумфа Эл не на шутку рассердилась:

   - Только попробуй - я тебе этот таз на голову одену!

   - Хорошая же идея.

   - Та-а-ан! - духовнику под нос сунули маленький, но очень убедительный кулачок, затянутый в кружевную перчатку.

   - Ладно-ладно, всё поняла!

   Чаронит примирительно вскинула руки и отошла от компаньонки подальше: уж больно порывистой была травница, а топор всё ещё лежал неподалёку. Фыркнув на подобное проявление малодушия, Алеандр Валент резко развернулась, чуть не вкручивая шпильки в деревянный порог и смело распахнула дверь кабака.

   В лицо сразу же пахнуло жаром, крепким запахом квашеной капусты, поспевающих в очаге колбасок и домашней мутноватой браги, что одинаково хорошо веселила людей и травила муравьёв в оранжерее. Всё ещё опасаясь, что Танка воплотит в жизнь свою угрозу, Эл поспешила быстрее проскользнуть внутрь и незаметно укрыться за тугой вязанкой ивовых прутьев. По задумке хозяев, она, вероятно, должна была символизировать ту самую селянку, но больше походила на сноп сена. Ярко зажжённые масляные светильники, развешанные по стенам, соперничали с гроздьями дешёвеньких светляков в потёртых авоськах, что диковатыми ульями крепились к балкам. Их свет почти не достигал пола, создавая на уровне лавок густую подложку из тени и специфического аромата немытых мужских портянок. Источник аромата поражал своим обилием и разнообразием. Посреди недели, наплевав на хозяйские хлопоты и повседневные обязанности, под крышу "Весёлой селянки" паломниками сошлись и завсегдатае бобыли, не знающие иных способов провести время, и беззаботная молодёжь, съехавшаяся на каникулы с окрестных школ и мастеровых, и степенные отцы семейства, отпущенные супругами по великому поводу. Повод, кстати, себя особо не афишировал и вопреки чаяньям публики занял не центральный, самый большой, стол, а один из угловых. При этом расположились так, что запросто подсесть и набиться в компанию на дармовую кружечку пива никак не получалось. Добродушные пьяньчужки разочарованно вздыхали и пытались прибиться к кому попроще, искоса поглядывая на высокого гостя.

   Столичная диковинка никого не оставила равнодушным. Девицы томно вздыхали, оглаживая жадными взглядами статного молодого человека в дорогих одеждах, чьё прекрасное лицо покрывали глубокие, крайне мужественные порезы. Разукрашенные дешёвой косметикой кокетки заливисто смеялись, прицельно хлопали глазками, мысленно уже запуская ручку кто в модные штаны, кто в тугой кошелёк. Парни завистливо посматривали на плоский, покрытый завитками чёрной эмали болтун, будто невзначай выложенный перед хозяином на случай связи, длинную серьгу-проводник со вставками не иначе как из настоящих рубинов и лихо изогнутый охотничий клинок в ножнах из русалочьей кожи. Хватало и тех, кто поглядывал на красивых девиц в ярких платьях, что жались к столичному гостю, всячески ему потакая да заискивая. Впрочем, большинство, состоявшее из любителей выпить, больше завидовало разнообразию закусок, их дороговизне и обилию. Да и выпивка среди тарелок с местными деликатесами стояла совсем не дешёвая. Сразу было видно, что компания, собравшаяся за столом, местному мужичью не чета: слишком яркими и изящными выглядели девицы, слишком гордо и самодовольно смотрел по сторонам сынок управляющего, слишком смело шутил заезжий красавец. Всего в них было слишком, вот народ и не решался бунтовать от такого неуважения. Ещё не вечер...

   Алеандр Валент из своего укрытия провожала голодным взглядом уже вторую кружку пива, опрокидываемую до безобразия довольным братцем. Стасий с неприкрытым удовольствием наяривал жареные колбаски, закусывая шашлыком и куриными шейками, дорвавшись до так порицаемой в семействе нездоровой жирной пищи, и совершенно не вспоминал об оставленной дома родной сестре. А ведь, между прочим, при падении она могла и сломать себе что-нибудь. Травница сквозь раздражение и обиду просто нутром чуяла, как один неблагодарный братец с утра вместо целебного рассола найдёт разведённый уксус. Остальных ещё, возможно, и не постигнет благородная месть (что взять с чужих людей, им и не должно быть дела до её мучений), но вот одна рыжая зараза схлопочет непременно.

   - Не забыть потом, напомнить себе, отомстить Стасию и, на всякий случай, Юрии с Манирой, - пробормотала Алеандр, поправляя подол юбки. Поддёрнув весьма откровенное декольте и похлопав себя по щекам, чтоб разогнать предательскую бледность, девушка решилась-таки совершить свой феерический выход, путь и в масштабах не всего кабака, а отдельно взятого стола.

   - Чё встала? Неси за третий стол! - гаркнули где-то над головой и в руки растерявшейся травнице всучили две тяжеленые кружки с пивом и небольшой кувшин с вином, наподдав широкой лапищей по заду для придания скорости.

   Совершенно опешившая от такого обращения Эл сделала несколько шагов в нужном направлении и с трудом заставила себя остановиться, уже более осознанно взглянув на навязанную ношу. В глубинах креплёного, почти не опознаваемого пойла одиноко плавала яблочная кожура: очевидно, кто-то заказал глинтвейн. Совершенно не так Алеандр Валент представляла свой выход.

   - Так этот упырь меня за подавальщицу принял, - взбешённой кошкой зашипела уязвлённая в самое сердце девушка и в сердцах брязгнула палёным глинтвейном о ближайший стол.

   Сидящая за ним компания из четырёх плохоньких мужичков появившемуся дармовому напитку несказанно обрадовалась и тут же попыталась отблагодарить щедрую девицу, облапив и без того пострадавший зад, будто подставляться под руки старых подвыпивших козлов - мечта любой красавицы. Алеандр себя польщённой не почувствовала и наотмашь заехала "благодетелю" по голове оставшимся кувшином. Крепкие стенки, пережившие ни одну пьяную драку, выстояли и сейчас, лишь облив завсегдатаем белой жидкостью. Раздосадованная срывом операции Эл принюхалась к остаткам алкоголя и, различив под ароматами браги чуть уловимый запах молока и липового цвета, смело опрокинула в себя сомнительное пойло. Горькая жидкость с маслянистым послевкусием моментально обволокла горло, вызывая рвотные позывы, но девушка смело заставила себя проглотить всё, не отрываясь от кувшина, чем вызвала одобрительный свист у окружающей публики. Жизнь сразу озарилась новыми красками, кабак наполнился ярким светом, а на душе приятно потеплело. С чувством полного отмщения Эл отставила в сторону ставшую враз ненужной тару и гордо икнула. Теперь она точно была готова к великим свершениям и ужасной мести. Воистину чудодейственен эффект домашнего ликёра на пустой желудок!

   Красивой, чуть вихляющей походкой, вызванной неизбежным вращением тела вокруг неустойчивых шпилек, Алеандр Валент решительно продефилировала к заветному столу и с грацией беременного изюбра плюхнулась на освободившееся место.

   - А вы не ждали нас, а мы припёрлись! - травница отсалютовала собравшимся куском наколотой на вилку буженины и с аппетитом принялась заедать мерзкое послевкусие от ликёра.

   - Эт-то, - у Маниры, что только что с этого места поднялась, чтобы наполнить кубок дорогого гостя, от возмущения перехватило дыхание, - это же моё платье...

   - На мне оно всё равно смотрится лучше, - легкомысленно отмахнулась от неё Эл и, склонившись к Равелию, проникновенно уточнила: - Правда ведь?

   Чуть растерявшемуся артефактору не оставалось ничего другого, как согласиться с очевидным фактом, что выглядит младшая сестра его друга просто потрясающе. Услышав подобную ересь по меркам поместья "Сосновское", где с разрешения госпожи Бельских красавицами могли считаться лишь её дочери, Юрия возмущённо вскрикнула, а Манира попыталась запустить в узурпаторшу печёным крылышком, но была вовремя перехвачена привычным к женским дракам Стасием и насильно усажена подле себя от греха подальше. Благосклонно принимая комплименты, Алеандр только мило улыбалась и тихо млела, пока ей целовали свободное от ткани запястье. Умилостивившись пусть не всеобщим, но вполне заслуженным восторгом, она тоже похвалила костюм молодого человека, отметила дороговизну болтуна и будто бы между прочим предложила собственные услуги по заживлению боевых шрамов. Равелий милостиво улыбнулся и стал расспрашивать её об опыте лечения. Приободрившаяся травница уже собиралась красочно расписать первую проведённую ей операцию, когда девушка храбро вынесла из заполонённого нечистью урочища Мастера-Боя и буквально подручными средствами вернула его из Небесных кущ, но всё больше хмурящийся брат не позволил свершиться маленькой рекламной акции, пододвинув явно настроившейся на долгую душещипательную историю, миску со свиным холодцом.