Доставка (ЛП) - Вайт Мара - Страница 50

сексуальную связь) наши отношения и затем провести остаток своей жизни с ним. И второе, сказать ему что все кончено - что мы полностью закончили с этим. Что это было ошибкой

позволить всему так далеко зайти. Сказать ему, что мне очень жаль, высадить его в Мехико и

затем, мать вашу, просто сбежать.

Глава 27

Въехать в Мехико ночью, это как прибыть в огромное море огней. Как только вы

проезжаете вулканы, местность начинает разрастаться на столько, на сколько могут видеть

ваши глаза. На земле суматоха такси и небольших пассажирских автобусов со скользкими

непробиваемыми водителями, которые визжат тормозами на каждом светофоре. Все либо

спешат куда-то, либо остаются неподвижными, застревая в постоянной пробке.

Хорошая новость то, что карточка Дэйла с привилегиями Marriot действует в

гостинице расположенной в центре города прямо у Ангелов Независимости (Колонна

Независимости - монумент на проспекте Пасео-де-ла-Реформа в Мехико в виде колонны в

честь победы Мексики в войне за независимость). Этот город настолько огромен, что у него

есть собственное сердцебиение. Я решаю взять раздельные комнаты, но терплю неудачу, когда

Мози хватает мою руку, в то время как на стойке регистрации пробивают мою карту. Я хочу

быть рядом с ним. Я не хочу просто доставить его. Я хочу остаться с ним.

Отель милый, многонациональный. Он намного круче Рая. В холле подушки из

красного бархата. Холодный пот собрался в ложбинке между моими грудями на моей верхней

губе. Как только у нас будет секс, не думаю, что будет хоть какая-то возможность повернуть

назад. Я хочу что-то сказать, но я слишком слаба, чтобы протестовать. Мози идет вперед, увлекая меня за запястье. Но когда мы добираемся до номера, он не нападает на меня. Он

кладет все наши вещи в шкаф и говорит мне, что я первая могу воспользоваться душем, пока

он закажет еду в номер. Я принимаю долгий, горячий душ, смывая с себя поездку.

Мы почти вернулись туда, где началась жизнь Мози и это должно быть достаточно

эмоционально для него. Я должна прекратить думать о себе и проявить некое сострадание к

его ситуации. Когда я выхожу из душа, с полотенцем, обернутым вокруг моей головы, Мози

изучает путеводитель и буклеты, которые он взял на стойке регистрации. Он заказал нам

гамбургеры и картошку фри, а также бутылку вина.

Я макаю картошку в кетчуп и улыбаюсь старательным заметкам Мози, которые он

оставил в путеводителе по городу.

- Мы собираемся посмотреть достопримечательности?

- Здесь столько всего можно посмотреть, Лана. Приготовься быть очень занятой, -

говорит он, кусая бургер.

- Мне нравиться, что ты интересуешься этим материалом. Они проявляются в твоих

работах. Ты самостоятельно изучал информацию о Мексике или в школе? Твоя мама помогала

тебе с этим?

- Этот материал - моя история, Лана. Не потому, что со мной столько всего

произошло. Я всегда был самоучкой.

- Я полностью понимаю твои мотивы. Тебе не нужно объясняться. Я просто пытаюсь

сделать тебе комплимент. Я завидую этому. Мне хотелось бы быть больше русской. И не быть

такой американизированной, - говорю я, макая очередным картофелем в кетчуп и погружая

его в свой рот.

Мози принимает душ, пока я смотрю телевизор. Он снова выходит в одном полотенце, возможно, с намерением свести меня с ума. Я только что послала письмо Гуннару и еще одно

Джени, которая до сих пор работает в системе. Думаю, он сможет хотя бы немного освободить

себя от чувства вины и боли, если мы найдем Бризу. Я надеюсь, что она жива. Я даже не хочу

думать о другой альтернативе.

Мози стоит и пялится на меня сидящую в кресле. Я смотрю вниз на свою ночную

майку и пижамные штаны, с картошкой в руках застывшей на полпути к моему рту. Он громко

вздыхает и я поднимаю взгляд на его лицо. Он пробегается рукой по своим влажным волосам

и капли брызгают в разные стороны. Он смотрит на меня, словно он голоден, так что я

протягиваю ему тарелку с оставшемся бургером и пожимаю плечами, мой рот заполнен едой.

- Я голоден не из-за еды, Лана. Я голоден из-за тебя.

Я снова смотрю вниз, чтобы удостоверится что он действительно говорит обо мне. То

как я выгляжу - мокрые волосы, никакой косметики, очки, красное лицо - это определение не

сексуальности.

- Я действительно. В самом деле. Я действительно хочу трахнуть тебя, - он

облизывает губы и снова пробегается рукой по волосам. Я обожаю его большой рот. Это

заставляет выглядеть его по зверски, словно он может поглотить меня одним укусом.

- Это будет притворством или это будет по-настоящему? - спрашиваю я его, слизывая

кетчуп с мизинца. Я сыплю соль на рану. Его гениальный план о притворстве ранит мои

чувства, возможно даже больше чем раньше.

Он вздыхает, потому что я испортила настроение.

- Мне поможет, если ты притворишься моей девушкой, когда мы поедем встретиться с

моей семьей. Я возможно их единственная надежда на успех - так что, да, мне бы хотелось, чтобы ты притворилась ради меня. Помимо этого, ты можешь делать то, что пожелаешь. Если

ты не хочешь быть со мной, Лана, я едва ли могу винить тебя за это. Но если ты хочешь

перейти к физическому контакту без обязательств… это то, к чему я однозначно

присоединюсь.

Я кладу указательный палец на свои губы, продумывая его заявление. Я уже не могу

сказать, кто кого отвергает, или просим ли мы друг друга об одном и том же. Никаких

обязательств - звучит также, как случайный секс.

- Я вообще тебе нравлюсь, Лана? Или же ты просто пытаешься удостовериться, что со

мной все в порядке? Потому что я могу справиться с собой. Если ты здесь только для того

чтобы опекать меня, тогда, черт возьми, можешь просто отступить.

Мози в ярости уходит на балкон и захлопывает дверь перед тем, как шагнуть на

цементный пол в ста футах от земли. Он же не станет прыгать, не так ли? Злиться ли он на

самом деле?

Я проглатываю оставшееся вино и выключаю телевизор. Затем я стягиваю свои

влажные волосы в беспорядочный пучок. Я откидываюсь на мягком кресле и закрываю глаза.

Просыпаюсь, а он стоит надо мной. Он выглядит нервным и злым, когда берет меня за

предплечья и поднимает меня.

Через долю секунды его рот накрывает мой. Его поцелуй мягкий, но его руки слишком

сильно сжимают меня. Он тянет меня за собой в постель, но не пытается снять одежду. Он

просто прижимает ко мне свое тело и клянусь, он целует и нежно ласкает меня всю долгую

ночь.

Когда я просыпаюсь утром, вижу, что Мози разбросал по столу карту улиц города. Он

отмечает вещи, которые нужно посмотреть - или сделать. Не могу сказать, что он задумал. Я

закидываю подготовленный пакетик с кофейными зернами в кофеварку и направляюсь в

ванную. Быстро принимаю душ и натягиваю джинсы и майку, собираю заколкой волосы и

наношу немного розовой помады.

Перед Мози две кружки с кофе, наполненные сухими сливками.

- Прости, что вчера вечером ругался с тобой, - говорит он, наклоняясь поцеловать мой

лоб и протягивая мне кружку.

- И ты меня прости. Просто, чтобы ты знал, считай это честным предупреждением, я

лажаюсь во всем, - делаю глоток кофе и хмурюсь на Мози. Он смеется надо мной, прижимая

теплую кружку к груди.

- Что? - почти обиженно говорю я.

Он сдается и хохочет, затем наклоняясь, подносит руку к своей груди.

- Ты так сильно стараешься противостоять природе. Это действительно очаровывает.

- Ох, я так делаю. И это говорит бунтарь художник-монументалист, специалист по

граффити. Ты состоишь в Dibujero? Или тебе нельзя рассказывать мне об этом?

- Говоря об этом, я планирую по-настоящему важную работу. Я уже все пометил на