Туманы Авалона - Брэдли Мэрион Зиммер - Страница 170

Гвенвифар нахмурилась, внимательно вгляделась в лицо незнакомца – а в следующий миг поняла, кто перед нею.

– А, это ты…

– Мелеагрант, – представился увалень. – Я приехал сражаться под знаменами нашего отца и в войске твоего супруга, сестрица.

Грифлет приветливо улыбнулся.

– Я и не знал, что у отца твоего есть сын, моя королева. Но в войске Артура рады всем новоприбывшим…

– Может, ты замолвила бы за меня словечко перед королем, сестрица, – промолвил Мелеагрант. При взгляде на него Гвенвифар испытала легкое отвращение. Экая громадина, просто-таки великан; и, подобно многим рослым здоровякам, выглядит уродом, как если бы одна половина его тела отчего-то оказалась крупнее другой. Один глаз, во всяком случае, и впрямь был больше второго, да еще и косил в придачу. Однако, думала про себя Гвенвифар, пытаясь быть справедливой, не его вина, что бедняга уродился таким безобразным, а в упрек ему поставить вроде бы нечего. Однако что за наглость – назвать ее сестрой перед всеми рыцарями! А теперь вот он еще, не дожидаясь дозволения, схватил ее руку – и поцеловать норовит. Гвенвифар сжала кулачок и резко высвободила кисть.

– Вне всякого сомнения, когда ты того заслужишь, Мелеагрант, мой отец поговорит о тебе с Артуром, и король произведет тебя в рыцари, – проговорила королева, стараясь, чтобы голос ее не дрожал. – Я – лишь женщина и обещать тебе ничего не могу. Мой отец здесь?

– Он в замке, у Артура, – угрюмо буркнул Мелеагрант. – А меня бросил тут, словно пса, при лошадях!

– Не вижу, Мелеагрант, с какой стати тебе претендовать на большее, – твердо проговорила Гвенвифар. – Отец взял тебя в свиту, раз уж твоя мать некогда была его любовницей…

– Да все окрестные жители знают не хуже моей матери, что я – сын короля, и притом единственный! – хрипло выкрикнул Мелеагрант. – Сестрица, заступись за меня перед отцом!

Здоровяк вновь попытался схватить ее за руку, и Гвенвифар поспешно отстранилась.

– Пропусти меня, Мелеагрант! Мой отец уверяет, что ты ему не сын; как могу я утверждать иное? Матери твоей я не знала; это вам с отцом промеж себя решать!

– Но послушай же, – не отступался Мелеагрант, дергая ее за руку. Но тут между ним и Гвенвифар вклинился подоспевший Грифлет.

– Эй, эй, парень, не смей так разговаривать с королевой, а не то Артур прикажет отрубить тебе голову и подать за обедом на блюде! Будь уверен, лорд наш и король поступит с тобою по справедливости и, ежели ты отличишься в битве, несомненно, рад будет причислить тебя к своим соратникам. Но досаждать королеве и думать не моги!

Мелеагрант, развернувшись, навис над Грифлетом: рядом с ним высокий и мускулистый молодой рыцарь казался сущим ребенком.

– Ты еще будешь учить меня, как мне разговаривать с собственной сестрой, жалкий хлыщ? – прорычал великан. Грифлет взялся за рукоять меча.

– Мне поручено сопровождать и оберегать королеву, парень, и Артурово поручение я исполню. Прочь с дороги, или я тебя силой заставлю!

– Ты – а еще кто? – издевался Мелеагрант с гнусной ухмылкой.

– Я, например, – отозвался Гахерис, вставая рядом с Грифлетом. Подобно Гавейну, он отличался могучим, крепким сложением, превосходя стройного Грифлета по меньшей мере вдвое.

– И я, – раздался из темноты голос Ланселета. Рыцарь стремительно подошел к коню королевы, и Гвенвифар едва не разрыдалась от облегчения. Никогда прежде не казался он ей столь прекрасным; и, несмотря на все его хрупкое изящество, при его появлении Мелеагрант отпрянул назад. – Этот человек докучает тебе, госпожа Гвенвифар?

Королева судорожно сглотнула и кивнула, с ужасом осознав, что не в силах выговорить ни слова.

– А ты еще кто такой, парень? – грозно насупился Мелеагрант.

– Остерегись, – промолвил Гахерис, – или ты не знаешь лорда Ланселета?

– Я – Артуров конюший, – протянул Ланселет лениво, словно забавляясь, – и паладин королевы. Тебе есть что сказать мне?

– У меня дело к сестре, – буркнул Мелеагрант.

– Я ему не сестра! – резко и пронзительно взвизгнула Гвенвифар. – Этот человек называет себя сыном моего отца, потому что его мать одно время была у короля в полюбовницах! Но никакой он не королевский сын, а низкорожденный мужлан, коему место на скотном дворе, хотя отец мой по доброте душевной и взял его в дом!

– А не пошел бы ты прочь, – промолвил Ланселет, с презрением оглядывая Мелеагранта. Видно было: Мелеагрант отлично знает, кто такой Ланселет, и отнюдь не стремится вступать с ним в спор.

Здоровяк попятился назад, угрюмо буркнув:

– Однажды ты об этом горько пожалеешь, Гвенвифар, – однако ж, кипя от ярости, посторонился, пропуская всадников вперед.

Ланселет, как всегда, одет был с безупречным вкусом – в алую тунику и плащ; волосы аккуратно подстрижены и расчесаны, лицо чисто выбрито. Руки его казались белыми и гладкими, под стать изящным ручкам самой Гвенвифар, и однако же королева знала, как крепки и сильны эти железные пальцы. И красив он так, что просто дух захватывает. И, как всегда, подоспел вовремя, чтобы спасти ее от неприятного столкновения с Мелеагрантом. Гвенвифар улыбнулась – просто-таки сдержаться не могла; ощущение было такое, будто у нее сердце в груди переворачивается.

«Нет, не должно мне теперь смотреть на него такими глазами, мне предстоит стать матерью Артурова сына…»

–  Не стоит тебе проходить через парадный зал, госпожа, в грязных, промокших дорожных одеждах, – промолвил Ланселет. – Неужто дождь так и лил всю дорогу? Позволь, я отведу вас со служанкой к боковой двери; ты поднимешься прямо к себе в покои, отдохнешь, переоденешься и встретишь лорда моего Артура в зале, облекшись в свежее платье, согревшись и обсохнув… да ты вся дрожишь? Тебе холодно под ветром, Гвенвифар?

Ланселет давно уже пользовался правом называть ее по имени, не прибавляя официального «моя королева» или «госпожа», но никогда еще имя это не звучало в его устах так сладостно.

– Ты неизменно заботлив, – отозвалась Гвенвифар, позволяя ему вести своего коня в поводу.

– Грифлет, а ты ступай скажи королю, что супруга его в безопасности и поднялась к себе в покои. И ты, Гахерис, тоже: вижу, тебе не терпится вернуться к соратникам. Я сам провожу мою королеву.