Всё было совсем не так - Кицунэ Миято - Страница 100

— Ну как тебе такое? — старичок–жаба переложил свою ношу на одну лапу. — Вот она — мощь искусства сэннина. Сила природной энергии!

Он поставил рядом с собой каменюку, вызвав небольшое землетрясение.

— Как Вы это сделали? Я не понял. Вы же просто сложили печати… — удивлённо спросил я.

— Само собой, при твоём нынешнем уровне я и не ожидал, что ты сможешь ощутить природную энергию, — отдышавшись, сказал Фукасаку. — Ну, и тем более не сможешь её использовать…

— Ну, и как же мне её ощутить?

— Ты должен стать с природой одним целым, — объявил Фукасаку.

— Проще говоря, должен сдохнуть, — «перевёл» Гамакичи.

Н-да… Как всегда аналогии моего друга заводят в странные дебри. Хотя, если подумать, что мне предстоит, он не так уж и далёк от истины.

Гамакичи схлопотал выговор Фукасаку, который потом обратился ко мне, внимательно вглядываясь в глаза.

— Не слушай его, Наруто–кун! Ты вовсе не умрёшь.

— А что тогда? — «заволновался» я.

— Слушай внимательно. Я объясню всё по порядку… — Фукасаку вновь пустился в пространные рассуждения, но увидев моё лицо, которое я старательно сосредотачивал, вздохнул. — Тебе надо объяснить это более наглядно?

— Ага, ага! — обрадовался я.

Фукасаку ткнул в меня зелёным пальцем.

— Не шевелись! Не шевелись, я сказал! Чтобы достигнуть гармонии с природой тебе понадобиться остановить поток собственной жизненной энергии.

— Звучит просто… — хмыкнул я, — я делал нечто похожее в детстве во время медитаций.

Фукасаку хекнул и помотал головой.

— Для живого существа не сделать ни единого движения невероятно сложная задача…

— Мне некогда прохлаждаться, — взвыл я. — За мной, как за джинчуурики, охотятся «Акацуки» во главе с Пейном, который обладает силой риннегана. И по всем данным, он вскоре должен прийти за мной в Коноху! Мне надо быстро стать сильным, чтобы дать отпор и защитить дорогих мне людей!

— Обладает силой риннегана? — переспросил Фукасаку. — Тогда тебе действительно не остаётся ничего другого, как ускорить твои тренировки. Есть один способ, но он небезопасен.

Он допрыгал до водопада с маслом.

— Это тайное масло горы Миобоку, — сказал он. — Подойди ко мне и протяни руку.

Я подошёл, а Фукасаку окунул свой палец в резервуар с маслом и развернувшись размазал его по моему запястью.

— Жабье масло обладает способностью притягивать природную энергию, оно должно помочь тебе с тренировкой, — хитро прищурил жёлтые глаза с горизонтальным зрачком старик–отшельник.

— Шикарная штука! — восхитился я.

— Если ты покроешь всё своё тело этим жабьим маслом, природная энергия проникнет в тебя очень быстро, а если ты сделаешь это, то постепенно ощутишь способность чувствовать природную энергию кожей. Это самый быстрый способ обрести необходимые навыки. Со временем ты научишься ощущать энергию и без помощи масла.

Его глаза сощурились, а ухмылка стала неприятной.

— Правда есть один нюанс…

Этот «нюанс» я уже ощутил — правая рука, в которую он втёр капельку масла покрылась бородавками, пальцы склеились, образуя перепонки.

— Если кто–то без надлежащего контроля впускает в себя слишком много природной энергии, он начинает превращаться в жабу… — «припечатал» Фукасаку.

Я сделал вид, что запаниковал и отшельник припечатал меня не только словами, но и палкой по голове. «Одержимость жабой» тут же прошла.

— Я снова нормальный! — искренне обрадовался я, рассматривая свои пальцы.

— Всё дело в балансе. Духовные, физическая и природная энергия — все три должны быть сбалансированы, — поведал «секрет» Фукасаку. — Ты не сможешь использовать сэндзютцу пока не научишься концентрировать все три энергии в балансе и гармонии. Если природной чакры будет мало, то ты не сможешь пользоваться сэндзютцу, но если её будет слишком много, она поглотит тебя и ты превратишься в жабу.

— Н-да, и, наверное, от этого не спасёт никакой поцелуй принцессы, — пробормотал я, вспомнив одну из историй Саске.

— Процесс обратим, пока в тебе есть хотя бы немного твоей энергии, — поспешил успокоить меня Фукасаку. — Но если не успеть, то ты останешься жабой до конца своих дней.

— Когда я упомянул о смерти, я имел ввиду твою жизнь в облике человека — «перевёл» Гамакичи.

Что ж, вот и начались мои тренировки на горе Миобоку…

Часть 3. Глава 17. Режим сэннина

— Выглядишь не таким побитым, как раньше, — заметил Джуго на ужине.

«Бабка–жабка» Шима радостно подложила мне в тарелку запеченных улиток, мыча про себя какой–то мотивчик.

— Кушайте, мальчики, набирайтесь сил. Мы с па вас совсем загоняли, — хихикнула она.

— Очень вкусно сегодня, Шима–сан, — поблагодарил Джуго, получая свою добавку.

Шима зарумянилась и поправила свои фиолетовые кудри на макушке.

— Ой, да ладно, Джуго–тян, ты меня совсем смущаешь…

— Я научился чувствовать природную энергию, так что Фукасаку–сан прекратил меня дубасить, — покосившись на учителя, поглощённого стряпнёй жены, ответил я.

— Так быстро!? — похвалила меня Шима. — Всего неделя прошла с начала тренировок. Обычно сэн–чакру начинают чувствовать спустя не один месяц…

— Некогда мне рассусоливать, — широко улыбнулся я нашей хозяйке. — Возможно, что скоро будет нападение на Коноху.

— Ох, беда–то кака… — покряхтела бабка. — Ну, ничего, думаю, что к концу месяца мы сможем закончить с Джуго, и отправим его во внешний мир с жабой–гонцом, который там останется, чтобы держать нас в курсе о делах Конохи.

— А что, разве Джуго за месяц закончит тренировки? — удивился я.

Шима хихикнула.

— Мы же не делаем из него сэннина, это вообще только единицам доступно, и у таких людей должен быть очень и очень большой резерв чакры, а не то природная энергия поглотит в доли секунды, и «ква» сказать не успеешь. Просто особенность Джуго очень похожа на природную чакру, и я учу его её балансу и контролю методами искусства отшельников.

— Это примерно то, чего ты достиг за эту неделю, — «перевёл» для меня Фукасаку.

Джуго посмотрел на меня с уважением.

— Напитай себя сэн–чакрой и подними эту статую, Наруто, — распорядился Фукасаку–сан, показывая на ту каменную жабу, что он поднимал в качестве «демонстрации» возможностей природной чакры.

Поднять я её поднял, но поставил как–то не очень ловко, и она упала, выполнив «принцип домино», — уронила за собой все ряды каменных жаб. А их было дохрена! Половина «Долины обучения» состояла из этих «скульптур» неудавшихся учеников, которые до того «навпитывали» в себя чакру, что окаменели.

— Что ж, молодец, — ехидно похвалил меня Фукасаку. — Всю следующую неделю будешь заниматься тем, что поставишь своих предшественников, как они стояли.

— Ну, давай, Джуго, до встречи в Конохе, всем приветы от меня передавай, — попрощался я с рыжим здоровяком, после того, как Шима–сан объявила, что его тренировка и обучение закончились.

— Хорошо, — кивнул Джуго. — Удачи и тебе, Наруто!

Шима запечатала его в жабу–гонца и отправила её в Коноху. Там, думаю, прошло пять–шесть дней всего. Удобна вот такая разница во времени, ничего не скажешь.

В доме Фукасаку я нашёл первую книгу Джирайи. И почему Извращенец перешёл с нормальной литературы на какие–то замороченные историйки про любовь, чувства и всякие извращения?

— Возьми этот экземпляр себе, у меня есть ещё, — увидев книгу в моих руках, сказал Фукасаку–сан. — В этой книге все надежды и видение мира Джирайи–куна, надеюсь, ты, как его ученик, воплотишь это в реальность.

Отдыхая, я с удовольствием перечёл «Историю о бесстрашном шиноби». Я был так счастлив, что старик остался жив. Ведь он умирал так много раз в моих последних тридцати жизнях… И каждый раз это было так больно, я не мог его уговорить не уходить на ту миссию. Я ничего не мог. Не мог спасти моих друзей, не мог спасти Хаку, Асуму, Джирайю, Неджи, бабульку, не мог спасти стольких шиноби. Итачи тоже умирал, хотя я знал, что это несправедливо…