Всё было совсем не так - Кицунэ Миято - Страница 126

Очухавшийся пятихвостый, сделав по нашему полю боя кружок, снова поскакал к нам, но на этот раз его целью уже был Тоби. Ну да, никому не нравиться, когда тобой управляют. А в полной боевой трансформации биджу джинчуурики намного сильнее. Тоби остановил его, призвав какие–то цепи чакры, обхватившие шею рогатого коня. Нечто похожее делала мама, когда я боролся с Курамой.

— Больно… — услышал я ментальный голос пятихвостого. — Как я мог позволить этому ублюдку схватить меня?!

Гьюки шарахнул тентаклей по Тоби, но тот просто подпрыгнул, проходя сквозь неё, попутно высасывая чакру из захваченного джинчуурики. Пятихвостый обратно вернулся в режим демонического покрова, став размером с человека.

— Ты же слышал его? — по ментальной связи спросил меня Гьюки. — У хвостатых зверей тоже есть чувства…

— Что ты хочешь, Гьюки? Шиноби всегда обращались с нами как со своими домашними зверушками, — вмешался в разговор Курама. — Пожалуй, только вы с Би и Наруто отличаются от всех остальных.

— Наруто, мы нападаем, не расслабляйся, — сказал Какаши, заметив, что я несколько отвлёкся от боя, прислушиваясь к разговору хвостатых.

— Да! — я сосредоточился.

Гай активизировал свою технику врат и рванул вперёд, Какаши вооружился сгустком молнии чидори и поспешил за своим «вечным соперником», они взяли на себя двоих, а четверо оставшихся джинчурики в демонических покровах побежали на меня с Гьюки, который уже поднялся.

Похоже, что наша довольно слаженная командная работа не понравилась Тоби, который стоял и наблюдал за боем в отдалении, и двое подконтрольных ему хвостатых трансформировались в истинную форму. Шестихвостый Слизень — биджу Утакаты и четырёххвостый Обезьян, в которого превратился тот лавоплюющий краснобородый старик. В глазах биджу горели шаринганы, что указывало на подавление их воли. Ну и этому, естественно, помогал чакроприёмник Нагато, потому что даже носителю крутого шарингана не удержать двоих биджу под контролем достаточно долго, особенно если их желания противоречат твоим приказам.

От нападения Слизня мы отбились, но пришедший на помощь Обезьян кинулся на нас с Гьюки и, схватив того за щупальцу, ловко стряхнул меня в свою глотку. Хотя, так даже удобнее выковырять из него чакроприёмник. От судьбы, видать, не уйдёшь: вечно меня глотают, то змеи, то обезьяны…

Так, не время предаваться печальным воспоминаниям…

Странно. Я уже во внутреннем мире Роуши, неожиданно «вспомнилось» имя старика.

— Теперь ты пришёл за моей силой? — хрипло спросил меня Сон Гоку, и это имя я без напряга «вспомнил». Интересно, это из–за того, что я во внутреннем мире и просто получаю информацию от него? Или я знал его раньше? Даже не знаю…

Конечно, по сравнению с тем, что сотворил у меня Саске со всеми этими травками, пещерами, речками, кроликами и бабочками тут совсем не уютно. И в первую очередь четырёххвостому, который сидел в луже распятым возле огромной стены, прикованный к ней цепями чакры за все конечности и хвосты. Ну и огромное чёрное остриё в области сердца, как без него. Я такое же имел сомнительное удовольствие чувствовать, когда с Нагато «перетирал» про мир и войну, так что прекрасно знаю, как это охрененно больно.

— Ты смог проникнуть сюда, несносный мальчишка! — с нотками безумия завопил Обезьян. Ну… если учесть, что его ещё поймали Итачи с тем синекожим напарником, Кисаме, вроде бы, то за столько времени этой боли впору свихнуться.

— Эм… Четырёххвостый, — начал я, но он меня перебил.

— Не называй меня так, у меня есть имя! Я Прекрасный Король Обезьян Из Пещер Сурэн! Мудрый Король Обезьян, которого наградил титулом «Сон» сам мудрец Шести Стезей! Великая Обезьяна, Которую Благословили Небеса — Сон Гоку!

— Хм, — еле сдерживая улыбку, я всё таки не утерпел, и подколол его. — И что из вышеперечисленного твоё имя?

— Сон Гоку! — повторил он. — Вы, людишки, такие тупые, не можете даже имя запомнить. Я не хочу давать свою силу такому тупице.

— Извини, конечно, но… — я был снова перебит.

— Я впервые встречаю кого–то, кто извиняется перед хвостатым… — задумчиво сказал Сон Гоку. — Пожалуй, ты самый достойный из всех, кто приходил за моей силой. Обычно людям вообще не интересны наши имена, в нас видят только источник силы…

— Думаю, я понимаю тебя, Сон Гоку, — улыбнулся я. — Во мне тоже многие видели лишь джинчуурики, оружие для деревни, демона, запечатанного во мне, но у меня тоже есть имя. Меня зовут Наруто, и это имя — память о моих родителях.

— Значит, ты джинчуурики? — Сон Гоку пристально посмотрел на мой живот. — Вот, значит, как ты смог попасть сюда…

— Да, я джинчуурики, ты, наверное, знаешь Кураму? Он — мой друг.

— Друг? — дико расхохотался Обезьян. — Чтобы этот придурок Курама с кем–то подружился! Да ни в жизнь не поверю!

— Захлопни пасть, Сон Гоку, — недовольно рыкнул Курама внутри меня, но, кажется, тот услышал его и озадаченно посмотрел мне в глаза.

— Так это правда?

— Да. Вот почему я не проиграю тому, кому безразлично своё имя. Тому, кто использует биджу, как оружие. Вот почему я хочу помочь и тебе! Я освобожу тебя от этих цепей.

Обезьян напрягся и хмыкнул.

— Я из принципа не доверяю джинчуурики, особенно таким дуракам, вроде тебя, которые говорят, что подружились со своими хвостатыми. Другими словами, не думай, что если освободишь меня, то я стану твоим союзником. И не забывай, что я проглотил тебя.

Да, хоть предупредил, уже хорошо.

— Не волнуйся, я знаю, что делать, — кивнул я. — Где у тебя находиться чакроприёмник? Где–то в области сердца, да?

— Он в шее. После трансформации он сдвигается к шее. Через статую Гедо Мазо и этот стержень Мадара пускает эти цепи, контролирующие нас. Давай быстрее, — прислушавшись к чему–то, рыкнув, поторопил Король Обезьян. — Этот ублюдок Учиха узнал где ты, и пытается запечатать нас в свою грёбаную статую!

Видимо, Тоби всё–таки проехал биджу по ушам, что он «тот самый» Учиха Мадара, но, времени что–то объяснять не было.

В то же мгновение я очнулся где–то… где–то… в горле Сон Гогу и быстро выбрался в его рот со сжатыми зубами. Золотой Покров я использовать не мог, что–то (и, скорее всего, это был злосчастный чакроприёмник, либо это статуя либо ещё какая–то невиданная хрень) подавляло чакру биджу, поэтому я не долго раздумывал:

— Массовое теневое клонирование!

Очень действенно, кстати, змею вот разрывает, как грелку, а Сон Гоку просто «блеванул» тысячей моих клонов. Н-да, наверное, смотрелось эпично, судя по вытянутой морде Гьюки, который держал щупальцами Обезьяна и перетягивал его от Тоби, который в свою очередь цепями чакры тянул черырёххвостого к себе. Смешались в кучу: хвосты, тентакли, клоны…

Я активировал Золотой Покров и запрыгнул на Сон Гоку. Чакроприёмник затерялся в его длинных красно–рыжых волосах, но я разглядел его по той цепи, которой сдерживал черырёххвостого Тоби. До стержня я добрался, вот только и Тоби не собирался отдавать мне преимущество, поэтому меня тут же оплели те цепи и начали активно вытягивать мою чакру. Хорошо, что я предусмотрел и это, и мой клон, который в режиме сэннина остался в теле Сон Гоку и продвинулся в горло, вытолкнул с помощью жабьего кулака стержень изнутри. Вдвоём мы не без труда, но, всё же, выдернули этот чёртов чакроприёмник.

Тоби, увидев это, мгновенно призвал свою жуткую статую Гедо Мазо, выращенный сосуд для Десятихвостого, и втянул туда Сон Гоку, гад.

Потом на меня за короткий миг навалилась информация от моего клона и его путешествии во внутренностях Короля Обезьян и что он успел поговорить с Сон Гоку во внутреннем мире до того, как Тоби запечатал обратно в статую. Правда, о чём они там говорили понять не получилось, слишком быстро получилось или это помехи от запечатывания, не знаю. Понял только, что чакроприёмники — лишь временная связь для тел мёртвых джинчуурики, а так вся чакра биджу запечатана в статуе, поэтому и получается у Тоби быстро и легко доставать и запечатывать их.