Экзамен по социализации (СИ) - Алексеева Оксана - Страница 19

— Идет!

К нашему столику плавно продвигался герой дня. И он действительно улыбался, как недавно предсказывала его сестра! Едва раздвинув губы, блуждающе, расслабленно. Надо же, я впервые видела настолько сильную эмоцию на его лице.

Едва он приземлился на стул, то попал под объектив сразу трех пар глаз.

— Что? — спросил сразу у всех и даже улыбаться не перестал, чем подтверждал мою уверенность в победе.

Костя тоже это понял, воскликнув возмущенно:

— Да быть не может!

— Плати, Костик, — вынесла вердикт судья.

— Не-не-не, погоди, — Белов не сдавался. — Макс, ну рассказывай — где был, что делал?

Макс с той же расслабленной улыбкой почесал пальцем висок.

— Телефон у нее взял? — Костя просто не мог поверить.

— А, точно, взял, — Макс достал из кармана джинсов клочок бумаги и протянул Белову. — Нужен?

Тот ошарашено смотрел на выведенные женским почерком цифры:

— А мне-то зачем?

Макс немного наклонился в его сторону и произнес почти торжественно:

— Ну, мало ли. Если тебе нужен знак качества от меня, то эта… как ее?

— Анна, — подсказала Мира.

Белов не стал дослушивать рецензию Макса об уже даже ему понятном событии:

— Да не может быть… Как?! Тридцать семь минут уж слишком мало для «все включено»! Ты ей наплел, что арабский шейх или продюсер какой?

— Нет. Могу научить. Это не так уж и сложно, — ответил Макс точно тем же текстом, которым мне предлагал недавно научить ломать конечности Белова.

Костя обреченно достал кошелек и махнул другому официанту, чтобы принесли счет. Анна, кстати говоря, в зал еще не вернулась. А я не выдержала внутреннего восторга, подскочила, обняла Макса и звонко чмокнула в щеку, благодаря за свою личную победу. Он только еще шире улыбнулся, а сестра его расхохоталась, заметив:

— Хоть кому-то радость от твоих психологических проблем!

И на вопросительный взгляд Белова снова отмахнулась, закрывая эту тему.

Из кафе я выходила последней. И что-то дернуло меня обернуться — возможно, четкое осознание того, что увижу: рядом с нашим столиком стояла официантка Анна, стеклянными глазами уставившись на брошенный листок с ее номером. Да, она, конечно, королевой целомудрия не была, но что-то в этом замороженном стекле говорило о том, что она не часто соглашается на секс с первым встречным, что этот порыв для нее был — из ряда вон, что Макс ей понравился. Она еще не успела выстроить какой-то конкретный план о том, что будет дальше, но и такого точно не ожидала. Сам Макс даже не глянул в ее сторону. Улыбка сползла с моего лица. Макс — безэмоциональное, зависимое от секса чудовище, которое вообще не смотрит, что оставляет после себя. Использовать, выбросить и забыть — вся его жизнь. Он вообще способен что-то чувствовать?

Я, как впрочем и Белов, была несколько удивлена простой трехкомнатной квартиркой Танаевых в старой пятиэтажке. Уверена, что никто в нашей гимназии такой обыкновенностью жилища похвастаться не мог. Ремонта как такового вообще не было — только то, что смогли соорудить своими руками предыдущие хозяева: старые обои в полосочку и выцветший линолеум. Как-то по умолчанию мы, видимо, оба приняли, что они обязаны жить в хоромах — на эту мысль наталкивал недешевый автомобиль, учеба в нашей гимназии и брендовая одежда. А может, их наследство не было таким уж огромным, как мы с чего-то решили? Или они еще не успели обустроиться. В любом случае, даже нетактичный Белов воздержался от комментариев.

Мира предложила нам чай, а потом и организовала экскурсию по их небольшому жилищу. Всюду идеальный порядок, но ощущения человеческого присутствия почти и не было. Минимум мебели и личных вещей. Комната Миры — довольно тесное помещение, правда, украшенное какими-то разноцветными подушками и туалетным столиком, заваленным косметикой. Максова же напоминала, скорее, тюремную камеру — идеально заправленная кровать и стол, на котором лежал только ноутбук. И больше ничего, ни одной вещи, нигде. Говорят, что комната отчасти характеризует человека — и если это так, то, возможно, я очень сильно недооценила психологические проблемы ее владельца. Мне внезапно стало интересно, а что с ним еще не так? Похоже, то, что я о нем уже узнала — только вершина айсберга, и чем глубже копать, тем более странные или даже страшные вещи там можно будет обнаружить. Но я посчитала, что некрасиво будет расспрашивать об их сиротском детстве. Все узнаю со временем, но больше точно не стану так легко радоваться его «победам» над девушками.

Белов тоже был какой-то притихший. Даже не кинул вслед какую-нибудь мерзость, когда Макс остановил машину возле моего дома. Мира попрощалась со мной тепло, а Макс, как обычно, просто кивнул, но потом зачем-то вышел вслед за мной и пошел рядом до подъезда. Всегда равнодушный, такое он мог сделать только для одной цели — сказать или спросить о чем-то важном.

— Даша, все в порядке?

Белов с Мирой остались в машине, вероятно, тоже недоумевая, что тут происходит.

— О чем ты?

— Я бы не хотел, чтобы твое отношение ко мне испортило вашу дружбу с моей сестрой, — еще сильнее озадачил он.

— Макс… А что не так с моим к тебе отношением? Все нормально… Мне очень понравился сегодняшний…

— В кафе ты развеселилась только из-за того, что Костя проиграл тебе. Но ты меня осуждаешь. Сегодня, и с Яной осуждала, и с рыжей этой… как ее?

— Настя! — я подсказала, запоздало действительно отметив напряжение в голосе, поэтому решила уточнить: — Нет! Я не осуждаю… В общем, это не очень-то приятно с их точки зрения, но ведь это их выбор… Я не…

— Я плохой человек, Даша. И, если начистоту — вообще сомневаюсь, что из меня получился человек. Но у Миры нет никого, кроме меня. И я бы очень хотел… если вдруг такое случится, что мне придется ее оставить, я бы хотел, чтобы ее окружали хорошие люди. Как ты.

— Оставить? Почему?

— Все, пойду я обратно, а то твой Костик мозги себе сломает, пытаясь понять, что тут происходит. Пока.

И после этого Макс наклонился и поцеловал меня в щеку. Я даже немного отшатнулась от неожиданности.

— Ты же сама первая начала, — он снова улыбнулся. Второй раз за все время нашего знакомства.

Укладываясь спать, я все думала о том, что он сказал. Разве может плохой человек настолько сильно любить кого-то? Как Макс любит Миру. Да, он странный. Жестокий и циничный по отношению ко всем, кроме нее. Но я бы многое отдала за то, чтобы рядом со мной была такая же поддержка.

Перед первым уроком Белов привычно завалился на место рядом:

— Привет!