Экзамен по социализации (СИ) - Алексеева Оксана - Страница 35

— Я-я-ясно, — обозначила я, что посыл поняла. Точнее, то, что этот вопрос надо решать с остальными участниками. Поэтому довольно сильно ткнула пальцем в спину Белова:

— Эй, инвестиция! — он повернулся ко мне с недоумением ребенка, впервые увидевшего Деда Мороза. — Мы на Хэллоуин идем?

Это был красный день календаря, однозначно, потому что я впервые видела Белова, растерявшегося от неожиданности. Он, так и не найдя слов, глянул на Миру, и та приняла руководство на себя. Нашла ответ сначала в его глазах, потом пристально посмотрела на брата и наконец ответила мне за всех:

— Конечно, идем!

Вот так, Белов, ха-ха. Оденем тебя Дракулой и будем из деревяшки строгать человечка!

В общем, на вечеринку мы пошли. Я нарядилась в черное короткое платьице с широченными рукавами и напялила огромную зеленую ведьминскую шляпу. Мира постаралась больше — такую потрясающую тыкву мир до сих пор не видел! Хотя весь ее костюм сводился к оранжевому цвету и характерным полосам на подоле, выдававшим ее «тыквенность». Белов просто пришел в одежде, заляпанной красной краской, будто кровавыми разводами. И только Макс — ах, наш карнавальный весельчак Макс — явился в джинсах и черной рубашке с воротником-стойкой. К этому, вероятно, сводилось все его представление о костюмированной вечеринке.

Едва мы вышли из машины, я все же спросила у него с сарказмом:

— Ты в кого нарядился, Танаев? А то я никак уловить не могу.

Тот молча прошел мимо меня к зданию гимназии. Как это часто бывало, за брата ответила Мира:

— Сомнамбула! Сама, что ли, не видишь?

Белов хмыкнул. Мы с ним на прежний уровень взаимопонимания не вернулись, но парой фраз все же обменяться получилось. Думаю, он тоже понимал, что детская насупленность вызовет только Мирин смех, но никому ничего не докажет.

— Пошли, Белов, — со своей стороны, я не давала ему зацепиться за собственное равнодушие, то есть старательно делала вид, что ничего непоправимого между нами не произошло. — Покажешь мне что да как, а то я впервые…

Он, наверное, лопнул бы, если бы не сказал:

— Зря ты, Николаева, в мартышку не нарядилась, я б оценил! — при этом подошел и подставил мне руку, согнутую в локте. Я взялась, чтобы прошествовать так за Танаевыми. Никак не могу понять — ему просто по приколу злить остальных «нашими отношениями» или в нем действительно проклевывается нечто джентльменское?

Идя с ним под руку, я решила уточнить:

— Так что, Белов, снова мир?

— Ага, Николаева. Похоже, мы с тобой свое уже отвоевали. В нашем возрасте осталось только с ностальгией вспоминать былые сражения. Да, ветеран?

— Да, ветеринар! — хмыкнула я, намекая на его «мечту». Он в ответ только рассмеялся.

Внутри разряженного народу было предостаточно. Правда, на входе мы чуть не запороли фейс-контроль. Два десятиклассника, обязанные проверять, чтобы все пришедшие были в костюмах, пытались остановить Макса. О, я догадываюсь, что в его коротком взгляде они прочитали всю свою биографию вплоть до насильственной кончины, поэтому пропустили, вероятно, решив, что человеку с настолько добродушным видом костюм на Хэллоуин ни к чему. Я же буквально через пятнадцать минут поспешила избавиться от своей шляпы.

Основное действо происходило в спортзале, по случаю украшенном соответствующими декорациями, а в ближайших классах добровольцы организовали «комнаты страха», куда могли заходить все желающие. Довольно скоро я поняла истинное предназначение тамошних страшилок, когда туда школьники стали заглядывать все чаще, а выходить с чуть более блестящими глазами. Естественно, что одиннадцатиклассники таким образом решили проблему с алкоголем и поднятием среднестатистического настроения. Даже я разок занырнула в одну из «комнат страха» с Беловым и Мирой, пропустила мимо пролетающий скелет, послушала заунывный вой, после чего получила пластмассовый стаканчик с чем-то, похожим на пиво. Хлопнула пару глотков и была спешно выпровожена обратно в коридор. На второй и третий заход я уже не пошла — эта парочка и без меня неплохо справлялась. Макс еще в самом начале бесследно растворился где-то в толпе.

Уже порядком повеселевшие Белов с Мирой потащили меня на танцпол, где толпа куролесила по полной. Учителя в это безобразие особо не вмешивались, да и серьезных поводов для этого молодежь не давала. Все просто веселились, не выходя за рамки приличия. Даже конкурсы какие-то организовали, но к этому моменту я устала от адского шума до головной боли. Вышла в полупустой коридор, а потом и решила прогуляться по вечерней гимназии, которая почему-то стала казаться какой-то необычно-таинственной.

Поднялась на этаж выше, где вообще никого не было. Даже немного пугала пустота, наполненная приглушенными звуками музыки снизу. Уселась на подоконник, пытаясь рассмотреть в темноте школьный двор.

Я провела столько времени в ожидании обычной жизни, с присущими ей весельем и куражом молодости, что сейчас стало даже немного жаль, что почему-то не чувствовала себя полностью счастливой. Сегодня никто не посмел подойти ко мне и сказать что-то неприятное, я проводила время в окружении своих друзей. Даже Белова можно теперь считать частью своего круга, ну, а как иначе? И ушла я, скорее, не причине своей усталости, а чтобы их с Мирой оставить вдвоем. Мира нравится Белову — и, как мне кажется, это его единственный шанс на очеловечивание. Сама же она говорила, что Белова не рассматривает как кандидата из-за меня. Так вот пусть там и пообщаются без моей мешающей персоны. Я буду только рада, если они до чего-нибудь договорятся. Но если все так замечательно, почему внутри остается чувство, будто мне чего-то не хватает? Словно вышла из одних границ, чтобы просто попасть в другие, пошире.

Рассеянно блуждающий по стеклу взгляд столкнулся с отраженным силуэтом позади моего лица. Я вскрикнула и чуть не свалилась с подоконника.

— Макс! Как ты так тихо подкрался?! Е-мое! Ты меня напугал!

— Вижу. Вот теперь можешь сказать спасибо, что я хоть без страшного костюма, — он едва уловимо улыбался, стоя расслабленно, руки в кармане джинсов, рубашка сверху теперь была расстегнута.

В общем-то, уже по его улыбке можно было понять, чем он занимался в свое отсутствие.

— Где ты был? Или правильнее спросить — с кем? — сердце до сих пор еще не успокоилось после пережитого страха.

Он пожал плечами:

— А это важно? С этой… как ее? Биологию ведет.

— Что?! — я забыла напрочь о своем испуге, впадая в шок. — С училкой? Ей же лет… тридцать!

Он только хмыкнул, показывая, что не собирается это обсуждать. Светлана Валерьевна была худенькой, подтянутой, довольно красивой женщиной, но…

— Макс, — я хлопнула по подоконнику рядом, приглашая его присесть. Он повиновался, — я просто не могу понять — как ты это делаешь? Расскажи, если не секрет? Ну вот не верю я, что ты подошел к ней, кивнул, и она побежала за тобой на край света!