Экзамен по социализации (СИ) - Алексеева Оксана - Страница 48

На фоне всех этих тягостных дум я разговору с Максом вообще особого значения не придала. Но вспомнила об этом на следующий день, когда уже в гимназии начались некоторые странности. Думаю, они бы остались незамеченными, если бы не вчерашний наш диалог.

— Костик, а ты чего не со своей девушкой сидишь? — зачем-то поддела Наташа. В классе меня продолжали игнорировать по привычке, но, наверное, не могли определиться с отношением к новому статусу Белова, который теперь заодно со мной отлучился от коллектива.

Он не мог не отшутиться:

— Мы с Дашулей живем вместе, спим вместе, едим вместе… Дай хоть…

— Живете вместе?! — перебила Наташа. — Так это правда, что ты из дома ушел?

Тут Белову почему-то резвиться расхотелось, поэтому он отмахнулся и повернулся к нашей парте, а за ним и Мира:

— У меня на сегодня грандиозные планы! Пойдем в парк? Снежок вон какой идет, пофотографируемся! Из вас парочку сделаем и в соцсетях! — она подмигнула.

— А зачем из нас парочку-то продолжать делать? — удивилась я.

Но тут вмешался и Белов, наклонившись ближе, чтобы только мы могли расслышать:

— Вообще-то, не повредит. Мать вчера звонила, ревет, — он поморщился. — Ревет-то она от того, что я ее наедине с любимым мужем оставил… Он теперь все свое внимание ей уделяет, а это тяжело. Но прозвучало то, что хоть пока ты со мной, они оба немного спокойны. Учти, тебя мои теперь долбить будут постоянно — что со мной да как, и когда я вернусь.

— Уже! — обреченно отозвалась я. Он говорил чистую правду: вчера моя мама полчаса говорила по телефону с его, повторяя, что сын не остался на улице и «Даша за ним приглядит». Я же только уверилась, что родители Белова любят его, в какой-то странной и специфической манере, но, безусловно, любят.

— Тогда давай наши отношения продолжим, если ты не против, — я кивнула, соглашаясь. Лишнее беспокойство его родителям — уж точно ни к чему. — Могу и с тобой за парту сесть.

И неожиданно для всех Макс вдруг заявил:

— Нет, не можешь.

Возмущение Миры и наше с Беловым удивление было прервано таким же тихим:

— Я тут буду сидеть. Так что разыгрывайте свою любовь где-нибудь за пределами этой парты.

Его сестра даже рот открыла, но прозвеневший звонок сдержал ее гневный монолог, если такой вообще подразумевался. Я лично не знала, как реагировать.

Согласно плану Миры ближе к вечеру мы отправились в парк. Снег теперь не летел крупными хлопьями, покрывая землю рыхлыми сугробами, но погода оставалась замечательной. Я натянула белую вязаную шапку и варежки, отметив, что в таком наряде фотографии получатся более реалистичными. Сама Мира была похожа, скорее, на Снегурочку в белом пуховичке с огромными помпонами. Даже мне захотелось ее потискать, не представляю, как держался Белов. Кстати, Мире-таки удалось насильно нарядить своих сожителей в шапки, поэтому оба теперь тоже выглядели вполне по-человечески.

Белов свою роль отыгрывал мастерски. Мира со смехом режиссировала и фотографировала «романтические сцены», в которых он то обсыпал меня снегом, то обнимал, то мы просто синхронно улыбались на камеру. Я даже увлеклась этим процессом, запоздало отметив, что хотела бы всего этого по-настоящему… а не с Беловым. Если столько радости доставляет даже игра в отношения, то какими бывают настоящие эмоционально насыщенные взаимодействия с любимым человеком?

— Эй, Макселя, ты почему сегодня какой-то странный? Чего так в нас кровожадно вглядываешься? — Белов выпустил меня из очередных объятий.

Тот стоял немного в стороне, терпеливо дожидаясь окончания этого безобразия. Пригляделась: вроде бы все, как обычно, стоит себе — серьезный, как памятник Третьякову, руки в карманы, смотрит на нас… И точно ведь! Смотрит на нас, а, например, не на тех двух девчонок, что оккупировали лавочку неподалеку. И правда, странно. Макс ответил:

— Я на Дашу смотрю, — у меня расширились глаза. — Пытаюсь понять, неприятно ли мне от того, как ты ее жамкаешь. Да, наверное, немного неприятно. Или это у меня ноги замерзли? — после чего подошел, взял меня за руку и потянул к себе. — Пойдемте в кафе уже, согреемся.

Теперь Белов уставился на меня, будто я немедленно должна была выдать какое-то менее фантастическое объяснение, чем то, в котором Макс… ревнует? Я же просто покачала головой, демонстрируя свою невиновность. Мира почему-то на этот раз обошлась без бурлящей ярости, просто внимательно посмотрев на брата, а потом заявив:

— Ладно, пойдемте.

В помещении, действительно, было гораздо теплее. Мы заняли столик возле батареи, на которую я и положила свои промокшие варежки. Лица у всех, кроме господина гуманоида андроидного типа, были раскрасневшиеся и довольные. Немного отвлеклись на заказ, откладывая разговор, который словно висел в воздухе — что происходит с Максом? Думаю, что именно я и была обязана открыть эту тему, но до сих пор не чувствовала уверенности, что в этом разговоре нам нужны свидетели. И что говорить? Разве я вчера не обозначила четко свою позицию? Я не находила в себе желания стать для него «тренажером» для эмоциональных чувств.

Однако же именно Макс разрешил все зарождающиеся внутренние противоречия — он тут же переключил внимание на девушку, которая стояла за барной стойкой. Отогрелся, видимо, пришел в себя.

— Я пойду поговорю с начальством, — вдруг сказал Белов.

— Зачем? — я оторвала взгляд от Макса, который теперь меня уже и не замечал.

— Может, они берут на работу несовершеннолетних, — он вздохнул. — Слушай, а ты знала, что у нас вообще устроиться никуда невозможно? Я вчера обзвонил пятьдесят мест… Но или на полный день, или через месяц, когда мне будет восемнадцать, или на интимные услуги. Там они готовы не ждать месяц…

Я поразилась и даже не пыталась это скрыть:

— Белов, ты ищешь работу?

— А почему нет? — он подмигнул и хотел было направиться к стойке, но Макс опередил:

— Сначала я, — да уж, очевидно, девушка сегодня вечером будет занята. Им. — Заодно и по твоему вопросу поинтересуюсь.

Белов не стал возмущаться, отмахнувшись:

— Давай. Ветераны секса без очереди! — это было сказано уже тому в спину.

Мне не то чтобы было обидно, но как-то тревожно. Он оставил меня тут одну отвечать на вопросы друзей о его же странностях. По взгляду Миры было понятно, что живой мне не уйти. Поэтому я кинулась следом за Максом, обозначая, что мне срочно нужно приобрести сок в баре.

Притормозила возле контейнера с пеносепаратором, невольно вслушиваясь в разговор.

— Когда заканчивается твоя смена, Светлана? — ишь, какой голос у него бывает бархатный…

Девушка была очень милой, на вид около двадцати пяти. Думаю, на такой работе ей нередко отвешивают комплименты и пытаются приставать подвыпившие клиенты. Да и Макс обычно проводил более тщательную диагностику жертвы, а тут прямо без подготовки ринулся в бой. На этот раз я бы поставила на девушку.