Экзамен по социализации (СИ) - Алексеева Оксана - Страница 57

Есть люди, которые верят в то, что время — лишь один из субъективных аспектов сознания. Его нет в объективной реальности, тем более, когда нет самой объективной реальности. И в таких условиях возможно все. Даже вечные муки.

Для Макса последняя неделя была не ограниченным временным промежутком, а именно бесконечным циклом. Он хватался за одну мысль, тут же выпускал ее и мгновенно забывал, потом выхватывал звук, но сознание соскальзывало опять в какую-то дыру, где ничего нет. Чтобы жить, ему, как никому другому, нужна была цель, путеводная нить, которая почему-то постоянно обрывалась. Вечное плаванье в белесом ничто, в которое неожиданно врываются весточки из другого мира, заставляющие его вспомнить о себе: плач сестры делает из него брата, голос парня — друга, теплая рука — того, по кому скучают. Вот так, только собрав весь этот паззл воедино, Макс вспомнил, что он — Макс. Уже позже он смог отметить, что этот мучительный опыт был полезен для его самоопределения. Природа его безумия — в аутизме, полном равнодушии к происходящему. Как только он начинает чувствовать, пусть и просто свою нужность кому-то, он отползает от этого края. Поэтому он не боялся рецидива. Если он — до того, как решит проблемы — снова увязнет в себе, то пострадают те, кто важен для него. Значит, он не увязнет. Макс существует, пока у Макса есть цель.

Проблемы со Святошей можно уладить несколькими способами. Самый простой — убить его, а потом пройтись по всей системе, вычищая только самых вредных и опасных. Остальные связи развалятся сами собой. В этом случае на него рано или поздно выйдет Первый Поток — Макс не сомневался, что старшие сестры время от времени приглядывают за ним, и уж точно не пройдут мимо того факта, что в его окружении случайно скончалось сразу несколько человек. Вариант возглавить сеть Макс рассматривать не хотел — его совершенно не прельщали эта жизнь и огромная прибыль. Доходы даже от одного легального ночного клуба покроют их с Мирой нужды с лихвой. А уж если вымести всю подноготную у каждого объекта собственности, то они смогут жить, практически ни в чем себе не отказывая. Поэтому перед Максом стояла задача разрушить сеть, но так, чтобы легальная ее часть осталась за ним. И это был самый сложный вариант.

Несмотря на то, что Сан Саныч оставил ему квартиру в центре города, Макс там появляться был не намерен. Он остановился в гостинице на отшибе, разведал обстановку и только после этого связался с Юрием Никитичем. Хотя план у него уже созрел, без поддержки отличного юриста впутываться даже не стоило. Схема сводилась к следующему: если не можешь убрать кого-то своими руками, значит, надо использовать чужие руки. Наркосеть, созданная Сан Санычем, была нерушима только до тех пор, пока оставалась в тени. В случае огласки власти вынуждены будут что-то предпринять.

Слить через десятых лиц информацию в СМИ — необходимое условие, чтобы следствие не могло отмолчаться. Ни для кого не секрет, что подкупить или запугать можно любого, но не в том случае, когда дело уже предано огласке. Практически одновременно с этим явиться с повинной. Мол, вот, посмотрите, что я унаследовал от приемного отца. Помогите, господа полицейские, бедному мальчику, который, кстати говоря, и всю верхушку организации поименно может назвать, и адреса поставок, и всю рабочую схему описать. Юрий Никитич предупредил сразу, что есть вероятность, что и против него будет выдвинуто обвинение, и имущество конфисковано. Настаивать надо на том, что Макс сразу после совершеннолетия покинул город из-за угрозы убийства, и только потом решил обратиться в полицию.

Сложно было только начинать. Но уже после первого заявления каша заварилась, все закрутилось вокруг Макса. К счастью, следствие увидело в нем только жертву обстоятельств. Хотя парень и не боялся тюрьмы — какая разница, где жить? — он все равно хотел вернуться. К Мире, к Косте… к Даше. К тем, ради которых он выполз из безумия.

Самая непростая часть плана неожиданно оказалась увлекательной и приятной. Даже при освещении в СМИ, даже при уже запущенном делопроизводстве, всегда найдутся люди, настолько влиятельные, что могут заблокировать процесс на любой его стадии — почти непробиваемая защита со стороны властной поддержки. Против них бессильны самые честные полицейские, для них не существует законов. Предотвратить их вмешательство Макс мог только самостоятельно, при этом не обозначая себя. Всегда смотреть и слушать, видеть и слышать — вот и все сложности. Дальше уже проще: едва какой-нибудь чиновник слишком сильно заинтересовывался этим делом или самим Максом, надо начинать свою погоню: следить, обыскивать дом, искать что-то, что тот не хотел бы обнародовать. И у таких людей всегда что-то находилось. Потом оставить фотографию или копию документа на рабочем столе в кабинете, защищенном самой современной системой охраны и профессиональными телохранителями. Это внедрение в личное пространство производило должный эффект, может, даже больший, чем сам шантаж. С этого момента чиновник терял всяческий интерес к каким-то там клубам и наркотикам. Никто не хотел рисковать ради какого-то Соловченко Николая Игнатьевича, какие бы прибыли в будущем он ни обещал. Коррупция исключает полную глупость в своих рядах — таких людей не обманешь краткосрочной прибылью при риске потерять долгосрочное доходное место. Макс даже был расстроен, что таких операций ему пришлось провести всего три. Может, ему с коррупцией начать бороться нелегальными методами? А что — и обществу польза, и азарт неповторимый, и навыки можно задействовать на пределе возможностей.

Нередко приходилось и подкидывать доказательства следствию, носом подводить, чтобы ненароком никого не пропустили. Например, при обыске в доме ближайшего помощника Святоши обнаружили гигантскую партию героина и незарегистрированные стволы, чему сам хозяин искренне удивился. Макс отогнал от себя идею встретиться с самим «родственничком», чтобы не сорваться. Увидятся они только в зале суда, так будет лучше. А до тех пор из СИЗО Святоше не выбраться — уж для этого у следствия улик было предостаточно, благодаря всезнающему свидетелю.

После нескольких громких арестов, когда сеть на глазах разлеталась в пух и прах, жизнь его была под максимальной угрозой — он связался с очень мстительными людьми. И в этом случае «скромный и запуганный» Макс получил поддержку от полиции, всеми силами демонстрируя, что она ему необходима, даже на программу защиты свидетелей согласился. Правда, покушений так и не произошло — приятели Святоши спешно покидали столицу, а то и страну. Впору было спасать шкуру, а не искать того, кто все это начал. Конечно, о роли Макса знала только полиция и наверняка догадывался сам Святоша и его ближайшее окружение, но официальных заявлений о нем никто не делал.

Вся эта канитель затянется на месяцы, но по ее итогам на свободе не останется никого из верхушки. А шестеркам мстить ему не с руки, хотя они его и не пугали.

Первый Поток обозначил себя только единожды. Посреди ночи Макс проснулся от ощущения постороннего присутствия в своей комнате. Это была девушка, прошедшая сквозь кордон охраны, что давало исчерпывающее представление о ее происхождении.

— Седьмой Третьего Потока, что происходит? — поинтересовалась она шепотом, едва он открыл глаза.

Макс терпеливо рассказал обо всем. Она долго всматривалась в его лицо, а потом, ничего не сказав, так же тихо исчезла.

Присматривают. Но явно дают ему шанс. А парень все чаще и чаще ловил себя на мысли о том, что хочет вернуться, и не только из-за сестры. Похоже, что, сам того не заметив, он стал человеком с присущими тому слабостями и привязанностями. Адекватная плата за то, чтобы не сойти с ума.