Выброшенный в другой мир. Дилогия (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 79

   - Я вижу, что тебе непонятны мои слова, - сказал отец. - Как ты думаешь, за счет чего нам теперь жить? Нам с тобой придется начинать все сначала. Единственное, что у нас есть, это благородство рода и небольшой начальный капитал. И твоя красота, которая позволит тебе выбрать мужа с положением и приятной внешностью. Я буду давать уроки фехтования и начну потихоньку обрастать связями среди состоятельных горожан и офицеров. Это единственное, что я хорошо умею делать. Для этого нам нужно устроиться в большом городе, где я всегда смогу набрать учеников. Мы с тобой можем поехать на север, в один из торговых городов на побережье, или в Ордаг. Я не хочу жить на побережье. Там хорошо летом, но в остальное время слишком ветрено и сыро, а эта погода уже не для меня. Я думаю, что столица провинции будет во многом лучше. А если все-таки разразится война с Сотхемом, переедем в столицу к королю. Поэтому не будем сразу покупать дом, а снимем где-нибудь жилье и осмотримся. Мы с тобой, дочь, еще поборемся за место под солнцем. А теперь, пока еще светло, мне надо поспать. Ночью придется спать вполглаза из-за лошадей. Хотя волки еще не оголодали, но всякое может быть, а лишиться коней - это последнее, что нам сейчас нужно.

   Альда долго лежала, прислушиваясь к мерному дыханию отца, и незаметно для себя задремала. Ночью она несколько раз просыпалась от ржания лошадей и от того, что отец выходил прогонять какого-то зверя, кружившего возле сторожки. Окончательно девушка проснулась, когда стало светать. Вчера она была придавлена свалившимся на них несчастьем. Его давно ждали, но от этого не было легче. Сейчас в тишине заброшенной сторожки она внезапно отчетливо поняла, что прежней жизни больше нет и никогда не будет. А что будет - зависит от ее отца и благосклонности Ньоры. К своему удивлению, девушка осознала, что ничуть не боится и готова вместе с отцом драться за свое будущее. Придется многое узнать и многому научиться? Что же, значит, она узнает и научится! Слабой или глупой она себя не считала. Придется терпеть лишения и подвергаться опасностям? Ну и пусть! Ради счастья стоило потерпеть и побороться! А счастье в ее понимании - это большой богатый дом и сильный любящий муж рядом. Что еще нужно женщине, которой боги и так дали так много всего, чем обделены другие: благородство, красота и здоровье. Поэтому новый день она встретила совершенно спокойно.

Глава 2

   Проснувшись утром, первым делом скатали влажные попоны, а коней вытерли насухо. Дождь закончился еще до полуночи, и теперь проглянувшее солнце быстро сушило землю. Лошадям дали поесть овса, скормив им половину того небольшого запаса, который прихватили из замка.

   - Надо бы их попоить, - сказал отец, - но придется это сделать позже. Все видели, что мы отправились в сторону Паршина, вот пусть и дальше так думают. Нам же надо в противоположную сторону. Сейчас проедем несколько лер лесом, чтобы объехать замок, а потом возле моста выедем на дорогу. Там заодно напоим лошадей, а сами позавтракаем позднее. В направлении Колина* должен быть придорожный трактир, там и поедим.

   (* Колин - ближайший к баронству Буше город)

   Так и сделали. Солнце уже хорошо пригрело, и от ночной сырости не осталось и следа. Ехать на Бри по редкому сосновому лесу было бы очень приятно, если бы не начавшее донимать Альду чувство голода. Она не привыкла к длительному воздержанию в пище, а последний раз нормально поела еще тем утром в замке. Вечером в сторожке девушка нехотя сжевала черствую лепешку и теперь пыталась вспомнить, есть ли в сумке что-нибудь съедобное, что можно съесть без готовки.

   - О чем задумалась? - спросил отец.

   Ответом ему было громкое урчание в животе дочери.

   - Это не я, - Альда припала к шее лошади, чтобы скрыть смущение. - Это оно само.

   - Ну извини, - расхохотался отец. - Виноват. Я думал вчера поохотиться, но не принял в расчет дождь. Да и вытурили нас из замка слишком рано. У меня еще осталось две лепешки, но лучше потерпеть до трактира.

   - А я свою съела еще вчера, - призналась Альда, - а в седельных сумках только крупа, соль и специи.

   - Давай прибавим ходу, - предложил отец. - Вон уже видна дорога.

   Они выехали на дорогу и поехали заметно быстрее. Примерно через полчаса дорога вывела их на тракт, который отличался от нее только большей шириной и разбитостью. Здесь уже начали попадаться экипажи и всадники, несколько раз они обгоняли крестьянские обозы и отдельные повозки. Живот Альды распелся не на шутку, и она с красными от стыда щеками украдкой посматривала на проезжающих.

   - Выше нос, девочка! - сказал он, поняв причину ее смущения. - В дороге это обычное дело, да и не слышит тебя никто за шумом.

   Вскоре у дороги показалось большое двухэтажное здание трактира. Отец и дочь спешились у коновязи и отдали повод слуге. Буше прихватил с собой сумку с серебром и распорядился покормить лошадей.

   В большом трапезном зале трактира по утреннему времени было почти пусто. Они сели за один из столов, к которому сразу же подбежал слуга.

   - Еды мне и дочери, - сказал отец. - Вина не надо: не люблю пить по утрам. У вас молоко есть?

   - Есть, - ответил слуга, немного ошарашенный таким заказом.

   - Тогда давай молока. И быстрее, не видишь, что ли, что юная госпожа умирает от голода? Одна нога здесь, другая там.

   Уже через несколько минут они с удовольствием пили теплое парное молоко, наливая его в глиняные кружки из высокого кувшина. Не успели справиться с молоком, как слуга принес два блюда с жареным мясом и тушеными овощами. Отдельно горкой лежал нарезанный свежеиспеченный хлеб.

   - Хороший трактир, - одобрил отец, переключаясь с молока на мясо. - И обслуживание тоже на уровне.

   Как ни старалась Альда есть понемногу, она все равно объелась. Живот утихомирился, но стало трудно дышать.

   "Как же я в таком состоянии заберусь на Бри?" - в панике подумала девушка.

   Словно заметив ее состояние, отец распустил пояс и жестом подозвал слугу.

   - Нам с дочерью требуется отдохнуть. У вас есть комната с двумя кроватями?

   - Вам на весь день, ваша милость? Там кровати широкие, может, хватит одной?

   - Сказано же, что я с дочерью, - недовольно сказал отец. - Комната нужна только до обеда. Отобедаем у вас и двинемся дальше.

   Слуга получил серебряную монету и принес на сдачу жменю меди, которую Альда ссыпала в свой кошелек, после чего повел господ на второй этаж в небольшую, но чистую комнату с двумя кроватями.

   - Давай отдохнем, дочь, - сказал отец, стаскивая камзол и сапоги. - После обеда будем ехать до самого города уже без остановок.

   Обед был точной копией завтрака, но такого аппетита уже не было, так что ели умеренно. Расплачивалась на этот раз Альда, отсчитав указанное количество монет и по совету отца добавив еще одну рассыпавшемуся в благодарности слуге.

   Дорога до Колина ничем не запомнилась. К городу подъехали к вечеру, когда солнце уже начало прятаться за горизонт.

   - Скажи, служивый, - спросил отец стражника на воротах, - как нам найти постоялый двор поприличнее?

   - Так, ваша милость, езжайте прямо по улице до площади. А там сразу два постоялых двора, и оба неплохие.

   Довольный страж получил монетку, а Буше, торопя лошадей, поспешили дотемна добраться до места и устроиться на постой.

   Утром Альда проснулась от боли. Болело все: ноги, ягодицы и поясница. Она часто устраивала конные прогулки, но они редко длились больше двух часов. Вчера девушка перебрала привычную норму раз в пять. С трудом встав с кровати и одевшись, она спустилась к завтраку, ругаясь про себя так, что заслушался бы их бывший конюх. Отец встал раньше и ждал дочь за столом, заставленным блюдами и напитками.

   - Что это за развалина? - насмешливо прищурился он на ковыляющую к столу дочь. - И как ты в таком состоянии думаешь продолжать путь? Придется, видимо, здесь на денек задержаться.