Выброшенный в другой мир. Дилогия (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 88

   - Будет жить.

   Вечером за ужином Джок сообщил, что к герцогу прибыла в гости семья шевалье Буше, но в результате стычки с разбойниками старший Буше ранен, а его дочь весь день провела под дождем и теперь находится на попечении врача. Расмус оторвался от тарелки с тушеными овощами и добавил, что операция прошла успешно и, скорее всего, жизни гостя ничего не угрожает. О мальчике не было сказано ни слова.

   - А сколько лет дочери? - спросила любопытная Лани.

   - Ей лет пятнадцать, - усмехнулся Джок. - Очень боевая девушка. Когда на них с отцом напали бандиты, она убила шестерых.

   - Наверное, здоровая как лошадь? - предположил Сатарди.

   - Да нет. Внешне похожа на госпожу баронессу, - кивнул на Леору Джок, - только малость пониже. Я ее плохо успел рассмотреть. Если интересно, можете расспросить уважаемого Джолина, он с нее глаз не сводил

   В зале послышались смешки, а Джолин обиженно взглянул на Лишнея и уткнулся в свои тарелки. Больше за едой о гостях не говорили.

   Сообщение Джока о девушке, которая убивает разбойников налево и направо, разожгло воображение Лани, и она после ужина решила расспросить о приезжих служанок. Те наверняка знают что-нибудь интересное. Но никто, кроме Ларши, приезжих не видел, а она была занята стиркой. Вторичный визит в комнаты служанок оказался удачнее. Освободившаяся Ларша рассказала, что приезжая необыкновенно хороша собой и имеет маленького сына. А господин, которого утыкали стрелами - вообще мечта женщины: седой и широкий, как шкаф.

   - А сколько ребеночку? - спросила Лани. - Небось еще грудничок?

   - Да нет, с чего вы это взяли, госпожа? - удивилась служанка. - Хорошенький такой мальчишка лет шести или семи.

   Хорошо знакомая с арифметикой герцогиня произвела в уме нехитрые расчеты и в тихом обалдении удалилась на господскую половину.

   То ли в отвар было подмешано сонное зелье, то ли она вчера выложилась полностью, но проспала Альда до утра следующего дня. Пробуждение сопровождалось болью и ломотой во всем теле, что она списала на последствия вчерашней сумасшедшей скачки. Рядом спал Алекс с мокрой повязкой на лбу. Во сне мальчик тихо постанывал. Лоб у него, несмотря на компресс, был горячий. Когда она попробовала подняться, ребенок, не открывая глаз, отыскал ее руку и схватил горячей ладошкой. В комнату быстрым шагом вошел врач, заставив покрасневшую от смущения девушку натянуть одеяло до подбородка.

   - Как вы себя чувствуете? - задал он вопрос.

   - Хорошо я себя чувствую. Тело побаливает, но после такой скачки это нормально. Что с моим отцом?

   - Состояние удовлетворительное. Небольшой жар, но так и должно быть. В сознание еще не пришел, но это, скорее всего, следствие того отвара, который в него влили. А мальчик, я смотрю, заболел. Ладно, будем лечить. Покажите свой язык.

   - Зачем вам мой язык? - удивилась девушка.

   - Вы разве никогда не болели?

   - Нет. А зачем?

   - Действительно, - смешался врач. - Ну если не болеете, значит, мне ваш язык не нужен. Сейчас вам принесут одежду, и служанка поможет привести себя в порядок. Скоро завтрак. Потом вам покажут вашу комнату и принесут вещи. Вчера ваши платья все промокли, их сушили и гладили. А мальчик пока останется здесь.

   - Он меня не пускает, - сказала Альда и словно в подтверждение ее слов малыш прижался к ее руке и еле слышно прошептал: "Мама".

   - Бедный ребенок, - помрачнел врач. - У него остались родственники?

   - Я сама толком не знаю. Вроде есть дед.

   - Ладно, сейчас я найду из служанок девушку помоложе. Думаю, что ему сейчас все равно, за чью руку держаться. После завтрака я им займусь. Все должно быть хорошо. Как зовут ребенка?

   - Алекс его зовут. Пока он в забытьи, может быть, обойдется служанкой, но если придет в себя и будет плакать, зовите меня.

   У маленького барона забрали одну руку и дали другую, в которую он немедленно вцепился. Альда с помощью служанки надела одно из своих платьев и расчесала волосы. Как раз к окончанию этой процедуры ее пригласили на завтрак.

   Гости были нечастым явлением в замке герцога, тем более такие молодые и хорошенькие, так что появление младшей Буше вызвало оживление и среди мужской, и среди женской части собравшихся. Дорн представил ее всем, как положено, а потом перечислил гостье всех присутствующих. При виде Джолина девушка слегка напряглась и помрачнела. Сегодня за едой не было обычных разговоров. Альда присматривалась к хозяевам, те с откровенным любопытством изучали гостью. Когда завтрак уже шел к концу, Альда сочла возможным задать интересующий ее вопрос, адресуя его находившемуся поблизости Джоку:

   - Не скажите, где сейчас милорд герцог, и когда его можно будет увидеть?

   - Он в поездке в одном из городов провинции, - любезно ответил Джок. - Уже должен был вернуться. Наверное, помешала непогода.

   Лани сочла момент подходящим и на правах хозяйки задала свой вопрос:

   - Как себя чувствует ваш ребенок, госпожа Альда? Почему вы его не взяли с собой на завтрак?

   Если бы во рту у девушки в этот момент была пища, она бы наверняка подавилась.

   - Это не мой ребенок, - покраснев от прилившей к щекам крови, ответила девушка. - Мальчик - единственный из семьи баронов Ксавье, кого нам с отцом удалось спасти от разбойников. Я, как могла, прикрывала его от ветра, но в такой ливень он не мог не промокнуть. Сейчас у ребенка жар, и его лечат.

   - Да, кстати, - обратился к ней Джок. - Вчера с вами не смогли поговорить. Я попрошу вас рассказать, где вам встретились разбойники. Мы постараемся окружить это место, чтобы они не смогли уйти.

   - Это лишнее, - ответила Альда. - Они уже не смогут никуда уйти. Мы с отцом перебили всех. А вот похоронить баронессу Ксавье надо. Ее убили тогда же, когда ранили отца. У меня на ее похороны не было ни сил, ни времени. А найти это место вам будет несложно. Они все там так и лежат на дороге, и баронесса, и разбойники. Скорее всего, после такого дождя там еще никто не проезжал.

   Присутствующие взволнованно зашумели, обмениваясь впечатлениями от рассказа.

   - Сколько было разбойников? - спросил Джок.

   - Двенадцать человек в их лагере и шестеро на дороге. В лагере мы похоронили убитого ими барона и его спутника. Имя, извините, забыла. Могилы на краю поляны хорошо видны, если родственники захотят, то найдут.

   - Подробности! - потребовал Джок. - Если вы прямо сейчас нам все не расскажите, вас отсюда просто не выпустят.

   Альда рассказала, как после ночевки в очень старом лесу они выбирались к тракту и услышали чьи-то голоса. Рассказ шел в полной тишине и закончился описанием боя на дороге.

   - А потом я только гнала лошадей, чтобы успеть довезти отца. Дорога уже сильно размокла, и лошади стали поскальзываться. Отцов жеребец вообще чуть не упал, так что пришлось ехать медленнее.

   Завтрак закончился, но многие хотели пообщаться с необычной гостьей. Со своего места встала Лани и решительно направилась к Альде, но Джок оказался быстрее.

   - Господа, дамы, - сказал он, обращаясь ко всем. - Я понимаю ваше желание пообщаться с госпожой Буше, но давайте это перенесем на потом. Девушка здесь еще не устроилась, и у нее в тяжелом состоянии отец, которого она, несомненно, хочет навестить. Наши гости по понятным причинам еще долго будут пользоваться гостеприимством милорда герцога, так что успеете наговориться. А сейчас я ее похищаю.

   Джок встал и предложил Альде руку, на которую она оперлась. Девушка была немного смущена и всеобщим вниманием, и демонстративным почтением барона Лишнея. Последним, что она увидела перед выходом из зала, был возмущенный взгляд сестры герцога.

   - Мне надо с вами поговорить, - сказал Джок. - Не бойтесь, надолго я вас не задержу. Сделать это будет лучше в моем кабинете, где нам никто не помешает. А после управляющий пришлет девушку, которая будет прислуживать вам все время вашего пребывания во дворце и покажет ваши комнаты. Когда немного со всем разберетесь, можно будет сходить в лазарет проведать отца и мальчика.