Вспомни о Флебе - Бэнкс Иэн М. - Страница 87

– Хорошо, – крикнул он. – Прекрати стрельбу, чтобы я мог увидеть, откуда ведется огонь, а потом продолжай.

– Поняла!

Йелсон прекратила стрелять. Хорза высунул голову, чувствуя свою уязвимость, и увидел две крохотные искорки далеко в туннеле, у одной из его стен. Он поднял свое ружье и дал долгую очередь. Возобновила огонь и Йелсон. Костюм Хорзы защебетал, у его щеки загорелся экран, показывавший, что он поражен в ногу. Он ничего не чувствовал. Одна из сторон туннеля – далеко, у лифтовых шахт, – играла тысячью искорок.

По другую сторону пролома появился Нейсин, присел, как и Хорза, и принялся палить из своего пулевого ружья. Стена туннеля озарялась вспышками, вдоль нее поползли клубы дыма, от ударных волн дрожали пластиковые панели, сотрясался воздух. У Хорзы звенело в ушах.

– Хватит! – прокричал он и прекратил огонь.

То же сделала и Йелсон. Нейсин дал последнюю очередь и тоже прекратил стрельбу. Хорза бросился через пролом по темному каменному полу к боковой стене туннеля. Прижимаясь к ней, он немного продвинулся по туннелю и нашел укрытие – небольшой выступ взрывостойкой двери.

Там, где прежде находилась цель, по которой они вели огонь, на полу валялись какие-то темно-красные черепки, охлаждаясь, после того как желтый жар лазерного огня оторвал их от стены. Через систему ночного видения, встроенную в шлем, Хорза видел, как волны теплого дыма и газа на поврежденном участке туннеля тихо поднимаются под потолок.

– Йелсон, иди сюда, – сказал он.

Йелсон покатилась по полу, остановилась, ударившись о стену за ним, затем быстро встала на ноги и прижалась к стене рядом с Хорзой.

– Похоже, мы его пришлепнули, – сказал в микрофон Хорза.

Нейсин, все еще стоявший на коленях перед проломом, высунул голову. Скорострельное пулевое ружье Нейсина мелькнуло и исчезло, словно его владелец ждал новой стрельбы из туннеля.

Хорза двинулся вперед, держась стены. Он добрался до кромки взрывостойкой двери: эта металлическая плита метровой толщины большей своей частью уходила в глубокий проем, но выступала оттуда где-то на полметра. Хорза снова поглядел в туннель. Разбросанные по полу осколки мерцали, как тлеющие угли. Над головой плыла волна горячего черного дыма, медленно направляясь к выходу. Хорза обернулся – Йелсон следовала за ним.

– Оставайся здесь, – велел он.

Прижимаясь к стене, Хорза пошел к первой из лифтовых шахт. Огонь они вели по третьей и по последней, о чем свидетельствовали кучно расположенные кратеры вокруг открытых погнутых дверей шахт. Хорза увидел полурасплавленный лазерный карабин, лежавший посреди туннеля. Он вытянул шею, вглядываясь, и нахмурился.

На самом краю лифтовой шахты, между исцарапанной и пробитой дверью, окруженной множеством темно-красных мерцающих осколков, он видел (уверенный, что глаза не обманывают его) пару рук – в перчатках, с короткими пальцами (один из пальцев на той перчатке, что была ближе к Хорзе, отсутствовал), но это, несомненно, были руки. Возникало такое впечатление, будто кто-то висит в шахте, цепляясь за ее край кончиками пальцев. Хорза направил узкий луч своего коммуникатора туда, куда смотрел.

– Эй, – сказал он по-идирански. – Это меджель? Меджель в шахте лифта? Вы меня слышите? Отвечайте немедленно.

Руки не шелохнулись. Хорза шагнул к шахте.

– Что это было? – услышал он в наушниках голос Вабслина.

– Секунду, – сказал Хорза.

Он подошел еще ближе, держа ружье наготове. Одна из рук чуть шевельнулась, словно пытаясь прочнее ухватиться за край. Сердце Хорзы забилось сильнее. Он подошел к высоким открытым дверям, под ботинками скафандра хрустели теплые осколки. Подойдя вплотную, он увидел руки в полускафандре, потом верхушку длинного шлема с лазерными прожогами…

Со скрежещущим звуком – он слышал прежде такие звуки: их издавали меджели, бросаясь в атаку, – появилась третья рука (Хорза знал, что это нога, но она была похожа на руку и сжимала маленький пистолет), и в это же мгновение выглянула голова меджеля и уставилась на него. Хорза начал валиться на пол. Пистолет издал трескучий звук, плазменная струя прошла в считанных сантиметрах от Хорзы.

Хорза дал ответный выстрел, одновременно падая на пол и отклоняясь в сторону. Вокруг шахты полыхнула огненная вспышка, опалившая перчатки. Раздался крик, и перчатки исчезли. В круглой шахте на мгновение вспыхнул свет. Хорза бросился вперед, просунул голову между дверей и заглянул вниз.

Неясные очертания падающего меджеля были видны в чадящем пламени, охватившем его перчатки. Но он каким-то образом умудрялся держать свой плазменный пистолет и, с криком падая, палил из этого маленького оружия. Треск и вспышки выстрелов с каждой секундой удалялись, по мере того как существо, нажимавшее на спусковой крючок, падало в темноту, размахивая своими шестью конечностями.

– Хорза! – раздался крик Йелсон. – Ты жив? Что это было, черт побери?

– Я в порядке, – сказал он.

Теперь меджель был крохотной, дергающейся фигуркой в вертикальной ночи шахтного ствола. Его крики все еще отражались от стен шахты, в ее глубине по-прежнему были видны микроскопические искорки горящих рук и вспышки выстрелов. Хорза отвернулся. Раздалось несколько негромких ударов: беспомощное существо в своем падении ударялось о стенки шахты.

– Что это за шум? — раздался голос Доролоу.

– Меджель был жив. Он стрелял в меня, но я его уложил, – ответил Хорза, отходя от открытых дверей шахты. – Он упал – все еще падает – в шахту.

– Черт! – выдохнул Нейсин, прислушиваясь к слабым, удаляющимся, отражающимся от стен крикам. – А какая же там глубина?

– Десять километров, если только не закрыта какая-нибудь из взрывостойких дверей, – сказал Хорза.

Он посмотрел на наружный пульт управления двумя другими лифтами и входом в транзитную капсулу. Они остались более-менее целыми. Двери, ведущие в транзитные трубы, были открыты. Но когда Хорза осматривал их в прошлый раз, они были закрыты.

Йелсон закинула ружье на плечо и пошла по туннелю, направляясь к Хорзе.

– Ну, – сказала она, – приступаем.

– Да, – сказал Нейсин. – Ну и дела! Эти ребята, оказывается, совсем не такие уж крутые. Одного, значит, уже шлепнули.

– Глубоко он шлепнулся, – заметила Йелсон. Пока остальные шли к нему, Хорза осматривал повреждения своего скафандра. На левом бедре был ожог в миллиметр глубиной и в два пальца шириной. Если исключить крайне низкую вероятность попадания в это же место еще одного выстрела, костюм можно было считать целым.

– Неплохое начало, скажу я вам, – пробормотал автономник, двигаясь по туннелю вместе с остальными.

Хорза подошел к двери лифтовой шахты – высокой, погнутой, со щербинами – и посмотрел вниз. Включив увеличитель на полную мощность, он смог разглядеть маленькие искорки далеко-далеко внизу. Внешние микрофоны шлема уловили звуки, но очень далекие и многократно отраженные – такие шумы производит ветер, воющий у забора.

Они собрались перед открытыми дверями лифтовой шахты – другой, не той, в которую свалился меджель. Двери были в два раза выше самого высокого из них, отчего люди показались себе маленькими, как дети. Хорза открыл двери, внимательно осмотрелся, спустился немного на антигравитационнике, потом вернулся назад. Похоже, больше никакой опасности для них тут не было.

– Я пойду первым, – сказал он собравшимся. – Если нарвемся на кого-нибудь, взрываем две-три гранаты и отходим сюда. Нам нужно на главный уровень системы, это на глубине около пяти километров. Когда мы войдем в эти двери, то можно считать, что мы более-менее добрались до станции четыре. Оттуда мы сможем включить питание – то, что не удалось сделать идиранам. После этого у нас будет транспорт в виде кабин транзитной трубы.

– А как насчет поездов?

– Транзитные трубы быстрее, – сказал Хорза. – Возможно, нам придется привести в действие поезд, если мы захватим Разум. Все будет зависеть от того, какого он размера. И потом, если только поезда не переместили со времени моего отъезда, ближайший будет на второй или шестой станции, а не здесь. Но на станции номер один есть спиральный туннель, по которому мы сможем привести поезд Командной системы.