Пробуждение - Бэнкс Л.А. - Страница 26

Дамали могла лишь махать на них рукой – она так смеялась, что едва переводила дух.

– Между прочим, у них есть закон о том, чтобы закрывать гробы на год и один день. Знаешь, почему? Чтобы зараза не распространялась... И Майк еще уверяет, что эта баба была восхитительна!

– Может быть, она просто чем-нибудь отравилась. И вообще...

– Да тебя самого чуть на тот свет не отправили, дурья башка! Марлен пришлось отклеивать твою задницу от дивана и тащить к какому-то знахарю, чтобы снять заклятье!

– Да послушай же, парень... блин... ты даже понятия не имеешь...

– Единственная причина, по которой ты остался жив – это твой член длиной четырнадцать дюймов. Она не захотела лишать мир такого сокровища!

Хранители внезапно замолчали и уставились друг на друга. Один не мог произнести ни слова, чтобы не рассмеяться, а второй был слишком сконфужен. Дамали переводила взгляд с Большого Майка на Райдера и обратно. Все, на что она была способна – это прилагать нечеловеческие усилия, чтобы не разинуть рот. Четырнадцать? Да ладно прикалываться! Чтобы Майк... Она покачала головой.

– Слушайте, мальчики, вам не кажется, что маленьким девочкам такое знать не положено?

Ей даже удалось не рассмеяться и изобразить серьезную мину, но информация в голове отложилась. Н-да... Бред. Гонщик в своем репертуаре, как ляпнет – так хоть стой, хоть падай. Четырнадцать... Черт, братишка, знай меру.

Большой Майк поглядел в окно и сдержанно фыркнул. Райдер нахмурился, покачал головой и глубоко вздохнул. Дамали старалась сдерживаться, но всю дорогу до Лейкфронта ее то и дело пробивало на смех. Однако едва машина подъехала к кладбищу, веселье исчезло, уступив место собранности.

– О'кей, – сказала Дамали. – Сначала проверим склеп, который он когда-то занимал, а потом поедем в его особняк, на озере Понтчартрейн. Если сумеем попасть внутрь, составим поэтажный план – он нам пригодится, когда мы вернемся сюда всей толпой. А потом можно и домой.

– Ладно... в конце концов, это на озере, а не на берегу Миссисипи, где болота под боком, – жизнерадостно заявил Майк и ухмыльнулся. Дамали ответила ему улыбкой, а Райдер недовольно хмыкнул.

– Единственное, что мне понравилось в этом плане – это последний пункт, насчет возвращения. Черт, здесь такая сырость, что воздух ножом резать можно... И сделайте одолжение, ребята, ни слова о комарах. Есть несколько вещей, которые у меня не ассоциируются с мирной жизнью. Например, Нью-Орлеан летом, кладбище и заброшенный вампирский особняк.

Не обращая внимания на его ворчание, Большой Майк и Дамали вылезли из машины и направились к склепу, ориентируясь по описаниям Марлен. Они шли мимо белых сооружений десятифутовой длины, расположенных рядами, шаркая ногами по мягкой, поросшей травой почве. В описании окружающей обстановки доминировало слово "сырость". В Новом Орлеане нет ничего вполне сухого, подумала Дамали, вспоминая свой недолгий опыт проживания в этом районе – тогда она была еще маленькой.

– Кирпичи покрывают белой штукатуркой, чтобы они не отсырели и не рассыпались, – сообщила она. – Но Map говорила, что склеп Нюита не белый. Он из чего-то типа мрамора и находится в черном секторе кладбища, там хоронят креолов-католиков. Нюит был черным аристократом. Двадцать лет назад ее команда именно там его и нашла.

– Как скажешь, Ди, – вздохнул Райдер. – Меня беспокоит только одно: что за этой стенкой кто-то ворочается... я имею в виду местечко, где тело оставляют на некоторое время, пока собственно гробницу не откроют.

Он покачал головой и сплюнул.

– Паршиво – вот все, что я могу сказать тебе по этому поводу. Здесь такие порядки: если склеп закрыт на год, тело запихивают в ячейку этакой камеры хранения, причем стенки там выглядят весьма ненадежными. Чтобы останки сами собой кремировались под воздействием солнечного света и тепла... и только потом, леди и джентльмены, переносят эту кишащую личинками массу непосредственно в гробницу, в яму глубиной три фута, и освобождают место для следующей партии. Прошу заметить, я просто описываю место, куда мы направляемся по этой адской жаре! – Райдер хлопнул себя по шее и стряхнул с ладони раздавленного комара. – Здесь даже насекомые пытаются высосать у тебя кровь!

– Гонщик, сделай пожалуйста одолжение, заткнись, – раздраженно бросила Дамали. – Твой треп нам задачу не облегчает.

– Ах, простите, – Райдер всплеснул руками. – Я такой невоспитанный. Мы пришли на экскурсию, получаем удовольствие, а тут я со своими негативными вибрациями.

Некоторое время все шли молча, лишь Майк время от времени издавал короткий смешок, нарушая чувство отчужденности. Наконец, группа остановилась перед гробницей из темно-серого мрамора – судя по всему, здесь и был похоронен Нюит. Большой Майк повернулся к Райдеру и улыбнулся до ушей.

– "Laisser les bon temps rouler" – "Желаю приятно провести время".

– Майк... это ты свою вампиршу цитируешь? Слушай, придурок, ты начинаешь действовать мне на нервы. Серьезно.

Майк рассмеялся.

– Ага, именно ее... она повторяла это, повторяла снова и снова. Бандиты в железных кружевах... Господи, я люблю Нью-Орлеан.

Райдер нахмурился и уже собирался что-то сказать, но Дамали подняла руку.

– Ребята, пожалуйста. Хватит. Шоу начинается. Если хотите, чтобы я что-то увидела, дайте сосредоточиться.

Она чувствовала, что должна успокоиться, и надеялась, что они этого не заметят. После краткой встречи с Карлосом она практически ослепла. Казалось, он пропустил сквозь нее какой-то поток. Он в буквальном смысле слова устроил ей промывание мозгов, и теперь она была словно в тумане. Сразу после этого ей пришлось принять на себя боль Марлен. В итоге Дамали пребывала в состоянии эмоционального истощения и не могла думать ни о чем, кроме одного: где Карлос и все ли с ним в порядке.

Итак, теперь она слепа. Но ребята должны в нее верить. Если на всю команду есть хоть одни мозги, сражение наполовину выиграно. Если есть вера и убежденность, ты добьешься чего угодно.

– Ну что, мальчики, готовы?

Лицо Райдера немного посветлело. Он покосился на Майка, который демонстрировал блаженную улыбку, и кивнул.

– Чума, холера – вот чем воевали в эпоху Нюита, Ди. Тебе не кажется, что стоит помнить одно правило: устаревшего оружия не бывает? Болезнь – стандартный метод убрать кого-нибудь без лишнего шума.

– В роду Нюитов давно никого не осталось, – возразила Дамали. – Сомневаюсь, что кто-то мог занести чуму. Похоже, сюда вообще никто не заглядывает.

– Вот-вот.

– Слушай, Гонщик, все нормально. Мы зайдем внутрь, посмотрим, спит он здесь или нет, и тут же выйдем. Солнце в зените. Что может случиться?

– Между прочим, внутри темно. Этот ублюдок может собраться с силами, вскочить и вырвать кому-нибудь сердце, – Райдер покосился на Большого Майка, который теперь казался очень серьезным. – Уже не смешно – а, Майк? Значит, помнишь, что в Новом Орлеане есть еще кое-что интересное. Что в списке достопримечательностей не числится.

Майк кивнул, глубоко вздохнул и поправил сползавшие лямки рюкзака.

– Готовность две минуты. Каждый держит в руке кол. Поднимаю крышку.

С усилием сдвинув плиту, Майк и Райдер настороженно переглянулись. Вход был затянут толстыми нитями паутины, что-то невидимое шмыгнуло в дальний угол, в темноту. Здесь стояла такая вонь, что приходилось прикрывать рот руками. Через минуту, используя барабанную стойку и бунчук с колокольчиками, Майк сдвинул крышку гроба. Череп приветствовал их гостеприимной улыбкой, но бренные останки лежали спокойно и не шевелились.

– Можете смеяться, но для людей с чувствительным носом это место не подходит, – заявил Райдер, зажимая одной рукой нос, а другой прикрывая рот. Кол он уже успел сунуть под мышку.

– Это не логово, – пробормотала Дамали. – Нюит слишком умен, надо было догадаться. Я его не чувствую, и его запаха тоже.

– Вот и славно. Пошли отсюда. Я удовлетворил любопытство и рад по уши. Можно ехать домой.