Пробуждение - Бэнкс Л.А. - Страница 53

53

Она обошла вокруг верстака, постукивая по губам указательным пальцем.

– Дэн... утром свяжись с ребятами Нюита. Скажи ему, что я хочу выступать на стадионе, а не в захудалом клубешнике Карлоса. Пусть посуетятся. Еще скажи, что я хочу обсудить условия контракта с Нюитом тет-а-тет. Но я настаиваю на том, чтобы свет, звук и все прочее делала именно моя команда... в конце концов, я примадонна и имею право. Потом мы с ними разберемся, проникнем в их логово и заткнем эти треклятые туннели. Но Нюит – мой. Я жду не дождусь, когда смогу с ним встретиться. Дэн, дай ему понять, что я вся трясусь от нетерпения... можешь прямо так ему и сказать, солнышко. Слово в слово.

Говорят, молчание – знак согласия. В данном случае это было именно так. К согласию примешивались и другие чувства: удивление, ответственность... и легкая тревога – потому что сказанное было мудро. Дамали говорила, и по мере того, как план действий становился все более ясным, ее душа оживала. Ей больше не нужны были гарантии. У нее была надежда.

– Джентльмены, – наконец, произнесла она с улыбкой. – Нам предстоит снести эту вавилонскую башню и дать миру свет!

Часть II

...Таким образом, высшее пресуществление войны – разрушить планы врага;

затем – разрушить его союзы;

затем – напасть на его армию;

и самое последнее – напасть на его укрепленные города.

Сунь Цзы «Искусство войны»

Глава 9

Она позвонила, Карлос. Не знаю, что ты ей наговорил, но ее люди мне позвонили.

Нюит закрыл глаза и медленно вздохнул. Оглушительный грохот децибел, которые неслись со сцены, не мог испортить наслаждение, которое он предвкушал. Карлос старался сохранять хладнокровие. После того ночного визита он не звонил Дамали, не общался с ее людьми. Он вообще не говорил с ней о концерте. И вот Дамали по собственной инициативе звонит Нюиту. Это предвещало большие перемены и повышало возможность всякого рода неожиданностей.

Нюит судорожно сглотнул. Казалось, он едва держит себя в руках.

– Вайнштейн, менеджер ее группы, сказал, что после концерта она хочет встретиться со мной наедине, чтобы поговорить о своей карьере... и принести текст контракта. Люди, мои помощники, доставили эту весть через демонов-Амантра, которые не боятся дневного света. Демоны явились ко мне в логово, разбудили меня, все рассказали... после таких новостей мне было уже не до сна. Они дословно передали мне слова Вайнштейна: "она вся дрожит от нетерпения". Она хочет выступать только со своей группой, только со своими осветителями, звукооператорами – настоящая примадонна! – Нюит схватил Карлоса за руку. – Я велел предоставить ей все, что она ни пожелает! Она идет к нам по собственной воле, охваченная гордыней, жаждой власти, славы...

– Ты показываешь клыки на публике, дружище, – Карлос смерил Нюита полупрезрительным взглядом. – Мастеру не стоит так распускаться. Даже если сегодня ночью там будут все свои.

Тот лишь кивнул:

– Ты прав. Надо держать себя в руках.

– Может, лучше спустишься под землю и подождешь ее в логове? А то поймаешь ее запах и можешь попасть в неловкое положение, причем прямо на сцене.

К нему самому это тоже относилось – отчасти.

– Вся ее команда... каждый, кому она пожмет руку, с кем обнимется... они разнесут ее запах по всему стадиону!

– Знаю, – отозвался Карлос, стараясь не выдавать тревоги – насколько это было возможно. – Но вынужден тебя огорчить: как мастер, ты слишком восприимчив к ее запаху, у остальных нет такого тонкого нюха. Так что либо ты остаешься здесь и двадцать минут наблюдаешь за ее выступлением на сцене... а она будет прыгать в лучах прожекторов, потеть и еще больше насыщать воздух своим запахом... либо ты, сохраняя присутствие духа и спокойствие, дожидаешься ее под землей. Она будет у тебя минут через пятнадцать, самое большее. Так что решай.

– Думаю, я такого не выдержу, – проворчал Нюит и прошелся по комнате.

– Мудрое решение. Оставайся там. Увидимся в Новом Орлеане.

* * *

Чтобы найти "Воинов света", особой сообразительности не требовалось. Вокруг их гримерки толпились вампиры. Сами Хранители заняли круговую оборону и наблюдали за ними с неприветливой сдержанностью. Проблема заключалась в том, чтобы попасть в саму грим-уборную, и откладывать решение этой проблемы не представлялось возможным. Программа-минимум одновременно была и программой-максимум. Не исключено, что новая задумка Дамали может создать угрозу для всех. Заметив у дверей Шабазза и Большого Майка, Карлос остановился.

– Мне надо поговорить с ней до начала концерта.

– Не думаю, что это возможно, – гулким басом возразил Большой Майк.

Шабазз только покачал головой.

– Позови Марлен, пусть решает она. Но вызывай ее по внутренней связи. Если вы заметили, у балок есть глаза, – Карлос коротким кивком указал на потолок, – а у стен – уши. Пока выступление не закончится, нашу девочку никто и пальцем не тронет – она должна соответствовать заявленному образу. Нам хватит трех минут, чтобы обсудить все детали. Или – пожалуйста, можем и дальше стоять здесь, препираться и рисковать ее безопасностью.

– Но только три минуты.

Большой Майк и Шабазз неохотно отошли от двери.

– Спокойно, – пробормотал Карлос, видя, что они последовали за ним в гримерку.

Дамали стояла в дальнем конце комнаты. Марлен стояла с открытым молитвенником, благословляя группу, но, увидев вошедших, смолкла на полуслове. Двенадцать рыцарей и Хранители выхватили оружие. И тут Карлос словно наткнулся на невидимую стену.

Дамали была с ног до головы в серебре.

Даже на расстоянии он чувствовал едкий запах металла. Какая-то доисторическая тревожная система зарегистрировала этот сигнал, и волосы у Карлоса на загривке встали дыбом. И в то же время появилось ощущение стабильности.

Карлос поднял руки.

– Три минуты. Прочитайте защитную молитву против сил Тьмы. У меня есть новости, и мне надо поговорить с Дамали. Все могут оставаться. Но знание – это сила.

– Пусть говорит, – быстро произнесла Дамали. – Map, сделай то, что он сказал. У нас в самом деле осталось мало времени.

Он следил, как команда встает в круг, держась за руки. Это было необходимо – все, что здесь будет сказано, не должно выйти за пределы этого живого кольца. Потом пришлось зажать уши руками: от шепота Марлен, который проникал даже сквозь ладони, у него из ушей едва не хлынула кровь. Когда боль утихла, Карлос опустил руки и вытер вспотевший лоб.

– Мы запечатали место?

Он огляделся – рыцари и Хранители кивали в знак согласия – и встряхнулся, пытаясь выйти из состояния, в которое его погружал запах Дамали.

– Как только вы закончите выступление, сцена уйдет у вас из-под ног. И вы окажетесь в туннелях.

– Что?! – Райдер подскочил. – Это не планиро...

– Гонщик, дай человеку договорить, – сказала Дамали. Ее голос стал низким. – Видите, как на него действует молитва? А нам надо знать, с чем придется иметь дело.

– Это не только молитва, – сказал Карлос, глубоко вздохнув и быстро выдохнув. – Твой запах – это афродизак... ты можешь этим воспользоваться.

Он отвернулся, и Дамали осталось лишь пялиться на его спину. Хранители расступились, позволив Карлосу подойти к двери и упереться в нее вытянутыми руками, стояли и смотрели, как вздымается его спина от тяжелого дыхания, как сшитый по мерке дорогой костюм то натягивается, словно готовый лопнуть по швам, то обвисает мешком. Эти повторяющиеся движения гипнотизировали, а каждый следующий вздох давался ему все с большим трудом.

– Мастер-вампиры не могут устоять перед твоим запахом. Вампиры мужского пола чувствуют его за несколько миль. Концертная площадка ими буквально забита. Однако вампирши захотят разорвать тебя на части – и если что, бросятся на тебя очертя голову. Но ты можешь не беспокоиться: на стадионе целая толпа подручных Нюита. Это люди, и у них приказ: пронзить колом каждого вампира, который попытается на тебя напасть. Но в туннелях... Мне поручено сопровождать тебя до входа в логово Нюита. Он не знает, что я мастер... и о твоих союзниках тоже не знает.