Танатонавты - Вербер Бернард - Страница 68

68

174 — ИСЛАМСКАЯ МИФОЛОГИЯ

Согласно исламской традиции, Рай огромен и состоит из восьми кольцеобразных террас. Омываемый четырьмя реками, Рай — это место удовольствий. Ничем не озабоченные, там проводят время четыре калифа, десять первых людей, которых Пророк обратил в ислам, а также его дочь, Фатима. У каждого по шестьдесят павильонов, покрытых золотом и драгоценными камнями. Каждый павильон вмещает в себя семьсот кроватей, это спальные места для гурий. В Рае находится семь зверей: верблюд Илайи, овен Авраама, кит Ионы, кобыла Бораха, муравей и удод Соломона, собака Семи Спящих.

Пророк предлагает всем своим гостям наслаждения разные, но ощущение они дают одно-единственное: бесконечно чувственное.

Отрывок из работы Френсиса Разорбака, «Эта неизвестная смерть»

175 — БИТВА ЗА РАЙ

Экуменическая и добродушная атмосфера нашего танатодрома не заставляла нас, тем не менее, позабыть реальность тяжелых боев этого только что разразившегося конфликта.

Альянс и Коалиция сломя голову бросились в безжалостную войну. Каждый день наши танатонавты пробуждались, залитые потом, с дрожащими конечностями, и объявляли о новых потерях. Фредди Мейер, наш раввин-хореограф, назначенный на пост главнокомандующего, решил, что настал час перейти в великое наступление. Знаменитая «Битва за Рай» состоялась в 2065 году нашей эры. Рауль, Амандина и я с Розой изо всех сил пытались проследить за сражением через нашу параболическую антенну, но все, что удавалось принять, это сигналы страшного возбуждения, царившего среди душ. Позднее Максим Вийян в своем журнале опубликовал довольно точное описание. Вот, почитайте:

БИТВА ЗА РАЙ

В газовой дымке умирающих звезд, окутывающей зев черной дыры, которую мы называем Рай, я вижу приближение армии раввина Фредди Мейера, усиленной любезными китайскими монахами, кроткими буддистами, впечатлительными австралийскими колдунами и африканскими весельчаками-отшельниками. Диспозиция выглядит очень плотной. Легионы Альянса стягивают вместе свои эктоплазмы для нанесения по противнику мощного, обезвреживающего удара.

Войска Коалиции появляются несколькими минутами позже. В первой атакующей волне левитируют синтоистские монахи, словно бомбардировщики, готовые пробить опустошающие бреши в пуповинах. Приняв стойки каратистов, они крутят руками, чтобы исполосовать противника ребрами ладоней, как невидимыми косами. Позади них, выстроившись в две шеренги, ухмыляются хашишины, в то время как доминиканцы бубнят свои псалмы.

Небо кишит душами. К обеим армиям прибывают подкрепления со всех танатодромов мира. С одной стороны, почти тысяча двести раввинов, анимистов, буддистов, каббалистов и таоистов. С другой — тысяча триста синтоистских монахов, шаманов, хашишинов и доминиканцев.

Во главе Альянса стоит раввин Мейер, телепатически отдающий боевые приказы войскам. У коалистов — генерал Сику, великий японский стратег, передающий свои распоряжения. Похоже, что после поражения 15 мая их души прошли подготовку по подавлению своих наиболее болезненных воспоминаний, чтобы не погибнуть еще в черной зоне.

Как бы то ни было, они приняли решение на этот раз остаться на внешних подступах к Раю, чтобы лучше контролировать движение пуповин противника. Что же касается войск Альянса, то они разместились рядом со входом в воронку, повернувшись спиной к свету, который, как они ожидают, будет засасывать и ослеплять врага.

Сику и Горный Старец подают сигнал к атаке, ухватившись обеими руками за свои пуповины. Хашишины врезаются во фланг, защищенный анимистами и африканскими колдунами. Либеральные раввины бросаются им на помощь, но их останавливают синтоистские монахи, которые ребром ладони обрывают им пуповины, словно стебли цветков на клумбе. К схватке присоединяются монахи-таоисты и доминиканцы.

Кажется, все оперативно-тактические планы пошли наперекосяк. Все выглядит будто гигантская уличная драка среди звезд. Вокруг продолжают появляться и уходить в воронку нормальные сегодняшние покойники, едва обращая внимание на все эти души, рвущие друг друга зубами и когтями на периферии Рая.

В этот момент Альянс видит, что по причине низкой эффективности своих боевых действий им грозит поражение. Они ныряют за первую коматозную стену. Уверенный, что союзники не повторят свою тактику от 15 мая, генерал Сику приказывает своим войскам осуществить преследование.

На ярусах второго мира, все более и более отвесных, благочестивые воины сталкиваются со своими наиболее страшными воспоминаниями. Души парализует в этом месте, пахнущем землей и смертью. Рвутся многочисленные пуповины и покойные солдаты уходят колонной к свету. Трое хашишинов атакуют одного либерального раввина, который ставит точку в их порывистых движениях, пользуясь финтами и уклонениями еврейского танца. В прыжке кунфу рядовому монаху-таоисту удается одним взмахом обрубить шесть доминиканских пуповин. Могиканин оказывается один на один с группой ирокезов. Плотная гроздь мунистов противостоит сайентологам. Похоже, эти секты особенно стремятся биться друг с другом. Возникают совершенно необычные группировки. Один африканский отшельник спасает индонезийского шамана, захваченного в плен романско-католическим экзорсистом. Взвод дзен-буддистских монахов исчезает на одном из контрэскарпов. Батальоны кидаются в прорыв, пробитый сидящими в позе лотоса индийскими гуру в стенке юлы, образованной вертящимися летучими дервишами.

Войска отходят на ротационную линию обороны, позволяющую прикрыть наиболее измотанные подразделения. Полурота иезуитов впивается в ораву шиитских аятолла, чтобы самим пасть затем под атакой хашишинов. Можно только склониться перед доблестью коммандос секты друзов и крошечной группы алауитов.

Вот уже убит последний из могикан. За него мстят индейцы-чейены. Контратакуют дервиши с поддержки отшельников-марабутов. Перегруппировавшись в сакральный треугольник с секторами кинжального огня, дзен-буддистские монахи наконец рассекают индонезийских шаманов и мчатся на помощь либеральным евреям.

Плети эктоплазменных пуповин хлещут, словно оборванные подтяжки. Солдаты впиваются во врага зубами, рвут и гнут его во все стороны. Грязные приемы, подсечки пуповин. Свет в глубине туннеля освещает эти дуэли мертвенно-белым сиянием. Перепуганные и озверелые лица, бледно мерцающие в неоновом прожекторе. Вдали я различаю группы, сцепившиеся своими пуповинами и выполняющие сложные маневры, зачастую обреченные на провал. Ни малейшей жалости. Ни малейшего сострадания. Убей или умри.

Поначалу казалось, что союзникам сулил триумф, но над ними постепенно берет верх злоба противника. Именно у Альянса больше всего оборванных пуповин.

Раввин Мейер телепатирует сигнал к отходу и закреплению за второй коматозной стеной. По-прежнему с генералом Сику во главе, Коалиция преследует союзников. Но, пройдя через Мох 2, они оказываются в красной зоне, полной наслаждений и удовольствий. После болезненных воспоминаний, адепты грубой силы вынуждены столкнуться со своими сексуальными фантазмами. Что за титаническая битва, где прозрачные чернецы пытаются оборвать друг другу серебряные пуповины, одновременно с этим отпихивая от себя свои самые потайные желания!

Трудно сказать, когда именно прекратился ужас и началась оргия. Доминиканцы и хашишины оказались под самыми сильными ударами этих сексуальных видений, которые атаковали в первую очередь именно их. Без сомнения, они в своей жизни страдали от тщетных вожделений больше, чем евреи и буддисты, потому что их ряды косило десятками, в то время как союзники, чья религия разрешала иметь жен и не накладывала табу на занятия любовью, сопротивлялись с большим успехом.

Перехваченные распутными гейшами, которые во что бы то ни стало пытались поискать под их пуповинами, генерал Сику и Горный Старец пустились наутек, а за ними последовали все те, кто остался в живых из числа их эктоплазменного воинства.