Танатонавты - Вербер Бернард - Страница 86

86

1.Всегда уважайте ангелов и никогда не допускайте даже малейшей отрицательной мысли в их сторону.

2.Всегда следуйте их иерархии: прошения должно подавать по инстанции, через нижестоящих ангелов — узких специалистов до вышестоящих генеральных ангелов.

3.Каждое прошение подлежит оплате потерей энергии, эрозией кармы, жертвованием части собственного "я" или, на крайний случай, засчитывается через обладание достоинствами святого.

4.Намного проще просить ангела, чем дьявола. Коэффициент полезного действия одинаков у обоих, только цена отличается. Для отмщения, к примеру, лучше обратиться к ангелу справедливости, чем к дьяволу гнева.

5.За один раз от ангела разрешается просить только одну вещь. Удельный ангел равняется одной миссии за один данный период.

6.По окончании миссии закрыть наряд-заказ на ангела, произнеся формулу: «Ты мне больше не нужен». Не допускается оставлять ангела на земле слишком долго. Он от этого портится. Его нужно как можно быстрее вернуть на склад-базу, то есть, в его дворец. Если он будет слишком долго находиться в холостом режиме, возникнет риск утечки негативной энергии из соответствующих нижних сфер.

Определенная степень ненависти заставляет дрожать соответствующую сферу в иерархии ненавистей, которая, понятное дело, управляется одним из дьяволов нижних миров. Любовь мобилизует одну из сфер высших миров. Белые ангелы приводятся в действие любовью к Добру, черные ангелы — любовью к Злу. Как бы то ни было, молитвы выслушиваются все без исключения.

Существование внезапно стало для меня намного более ясным. В жизни часто получают то, что хотят. Когда не получают, значит, плохо хотели. Ангелы, они-то как раз способны отличить истинные желания от капризов дитяти. Реализуются только первые.

Слушая эту замечательную телепатическую лекцию, я сказал сам себе, что если весь мир узнает, что можно получить все, чего хочешь, то проблемам конца-края не будет. Пожалуй, Великие Посвященные все время были правы, что окружали свои откровения мистическим туманом.

Амандина, Стефания, Рауль и мы с Розой продолжали бродить по местным достопримечательностям, насколько это нам позволяли связанные вместе пуповины.

Вокруг нас резвились серафимы, напоминавшие веселых птичек-колибри, но только в человечьем обличии. Я поймал одного и заметил, что у него было шесть крылышек, по типу стрекозиных.

— Почему у тебя шесть крыльев, малышок?

Он смерил меня презрительным взглядом.

— Это во всех Библиях записано. Два крыла закрывать лицо, другие два прикрывать срам и еще два, чтобы летать.

При виде такого крошечного ангелочка, который передразнивал мое невежество, я осмелился задать тот самый вопрос, что буквально горел у меня на губах прямо с момента интервью со Святым Петром-Гермесом. Но тогда я чувствовал, что великий просветитель с ключами согласится ответить только тем, кому можно полностью доверять. Мой серафим, надо полагать, был менее опытен в таких делах.

— А скажи мне, добрый ангелочек, я вот вижу здесь и покойников, и ангелов, и архангелов, и дьяволов… Но есть ли тут какой-нибудь бог, тот самый бог, что стоит над всеми вами?

Он метнул неуловимый взгляд в сторону заднего склона горы.

— Да я-то откуда знаю? — фыркнул он. — Бога никто никогда не видел, но некоторые ангелы все равно верят, что Бог есть и что он везде. Со своей стороны, я лично агностик. Я вроде Святого Фомы, если ты, конечно, в курсе. Не поверю, пока сам лично не увижу.

И он залился ангельским смехом.

Я настаивал, в свою очередь разглядывая гору света последнего суда.

— А это за нее, за гору, ведет коридор Рая?

— Кто знает, кто знает…, — ответил он насмешливо. — Может, так и есть, может даже, он ведет к Богу. Мое так место — здесь. А твое, промежду прочим, внизу.

И, отчаянно колотя крылышками, он упорхнул прочь.

Роза подстрекала нас зайти за гору и поглядеть, нет ли там белого фонтана, уравновешивающего черную дыру, но наши серебристые пуповины к этому моменту были так натянуты, что пройти дальше не было никакой возможности. К тому же, Стефания настаивала, чтобы мы как можно быстрее вернулись в свои телесные оболочки. Уже порядочно времени прошло, как мы вылетели и надо бы поспешать, если мы не хотим очутиться в каркасах, охваченных некрозом.

С чувством большого сожаления мы заторопились на свой танатодром.

218 — АРАБСКАЯ МИФОЛОГИЯ

С момента помещения в могильный склеп, покойник подвергается суду двумя ангелами: Мункаром и Накиром. Согласно их решению, склеп превращается в предварительный ад, предварительное чистилище или предварительный рай. Кроме того, ангелы могут вмешиваться перед Богом, чтобы спасти проклятых. Благодаря их стараниям, проклятые могут покинуть ад и обернуться чем-то вроде цо'ромов (небольших огурчиков). По-очередно помывшись в трех водах, они возвращают себе свою белизну.

Отрывок из работы Френсиса Разорбака, «Эта неизвестная смерть»

219 — СКОРБИМ ПОМАЛЕНЬКУ

После нашего возвращения Рауль принялся скакать с ногами на пусковом кресле. Его, можно сказать, аж трясло от возбуждения. Потемневшие глаза метали искры, а руки бегали по всему торсу, будто сердитые пауки.

— Ты чего это? Отца увидел?

— Нет, но один ангел мне рассказал его историю.

— Святой Петр-Гермес?

— Он отказался, но вот Сатана, этот охотно снизошел до моей молитвы.

Раулево желание узнать, что произошло на самом деле, было уже с давних пор настолько интенсивным, что оно, по всей видимости, вызвало сильную вибрацию. Неужто правда была столь страшной, что только черный ангел смог ему ее раскрыть? Я сам начал дрожать, пока мой друг не приступил к своему рассказу.

Ближе к концу, поведал ему Сатана, мсье и мадам Разорбак уже не могли выносить друг друга. Френсис совершенно забросил свою жену и отдал всего себя работе над диссертацией, "Эта неизвестная смерть". Чем глубже погружался он в свои исследования, тем дальше отходила от него жена. Она дошла до того, что завела себе любовника, некоего Филиппа.

Случилось неизбежное. Как-то раз Раулев отец спугнул голубков в самый что ни на есть неподходящий момент. Гнев. Спор. Угрозы развода. Мадам Разорбак одерживает верх и гарантирует, что будет сражаться до конца. Если он хочет расстаться, то пусть сам оплатит весь бракоразводный процесс, а жить она будет не на свои деньги, а на его алименты, плюс к этому заберет себе всю его пенсию на содержание Рауля. Рауля она тоже оставляет у себя.

В тот же вечер Френсис Разорбак повесился над унитазом. С точки зрения его сына, то был не суицид, а самое настоящее убийство. Своими прелюбодеяниями его мать подвергла отца, такого чуткого и ранимого, невыносимой боли. И вот вам, пожалуйста, она преспокойно приняла наследство и воспользовалась плодами своей фальшивой любви.

Подвоха никто не заметил. Все сочли очень логичным, что профессор философии, увлекавшийся темой смерти, дошел до того, что решил лично посмотреть, что прячется в зазеркалье. Даже Рауль в это поверил! Без помощи Сатаны он никогда не узнал бы правды.

Правда — это самое ужасное из оружий и ангел тени не скупился на подробности и мотивы. Получилось, что впервые полицейское дознание о причинах смерти получило свое окончательный ответ в Раю. Каких только возможностей не открывает перед нами обнаружение Запредельного Континента!

В пентхаузе, сидя за коктейлями Амандины, мы пытались утешить нашего товарища. Но, казалось, все наши укоризненные доводы и увещевания производили ровно противоположный эффект. Чем больше мы твердили ему, что вся эта история принадлежит глубокому прошлому, чем активней мы просили его принять во внимание все прочие вещи и оставить мертвых в покое, а живым дать возможность спокойно жить, тем яростней становился Рауль.

— Она его убила, убила моего отца! — кричал он, зажав голову в тиски ладоней.