Белая ночь - Вересов Дмитрий - Страница 40

И о чем-то шепотом начала переговариваться с пожилой Евдокией Николаевной, русичкой параллельного класса, которая наверняка читала всего Пушкина. Невский нервно на них оглянулся. Он был абсолютно уверен, что говорят они сейчас о нем и его нелепом подвиге.

Он так и не понял, почему все обернулось Для него именно так. Ему казалось, что мысль, пришедшая ему в голову, была такой правильной и благородной. Но, видимо, он действительно чего-то не понимает. Что вызвало такую бурную реакцию с ее стороны? И это, до сих пор отдающее болью в сердце, обвинение, что стихи он украл. Не могла же она, в самом деле, не знать, что пишет ей эти стихи он. Знала прекрасно. И чувствовал это он очень хорошо. Тогда.

Когда все было так хорошо. А было ли это вообще? Или ему просто хотелось, чтобы так было?

Он не отчаялся окончательно. Он верил, что еще что-то может сделать. Что может ее завоевать. И приложит для этого все свои силы.

Но вот что ему следует сделать, он пока не решил. А когда уставал готовиться к экзаменам, все перебирал в памяти их поездки на трамвае, темный зимний город и то, как она приходила к нему в гости. Он вспоминал, как демонстрировал ей свой белый халат и даже кривовато улыбнулся разок.

А потом на секунду замер. Кольцо. Он вспомнил, как она примеряла мамино кольцо с гранатом, как крутила перед ним рукой и как ей оно нравилось. Конечно. Да все, что она захотела бы, он отдал бы ей с радостью. Он подарит ей это кольцо. Мама все равно его не носит. И тогда она сразу поймет. Ведь никто просто так кольцо не подарит. В этом есть смысл, подтекст и признание. Кольцо он подарит ей на выпускном. И она уже не будет ни от кого скрывать, потому что школу они в этот день закончат. Он пригласит ее на медленный танец. И никто не будет им мешать хотя бы эти пять минут. Он все ей скажет и, конечно, все будет хорошо.

И он лихорадочно оглянулся на шкатулку, которая стояла на полке. Подошел к ней. Открыл и взял кольцо в руки, засмотрелся на сферический камень, темный и зовущий куда-то внутрь своей таинственной глубины. И еще раз подумал, что камень этот очень похож на Альбинины глаза.

Вынуть бы его из кольца, да носить на шее…

К выпускному Альбина готовилась, как к конкурсу красоты, если бы таковой существовал.

Платье из удивительно шедшего ей к лицу нежно-сиреневого шелка они с мамой заказали в Доме Мод. Здесь же мастерица, посоветовавшись с Альбининой мамой, предложила ей сделать искусственный цветок из фиолетового бархата в качестве украшения. И так это было здорово, что она никак не могла дождаться, когда же, наконец, наступит этот выпускной бал. И папа привезет ее, как и обещал, к школе на серой «Волге».

Накануне вечером они собирались в школе, чтобы отрепетировать общее выступление.

Школьную форму уже никто не надевал. Все были новые, яркие, совсем взрослые. Мальчишки надолго обо всем забыли, сидя с гитарами и подбирая аккомпанемент. Оторвать их от этого занятия не представлялось возможным. Альбине казалось, что им просто нравится красоваться с гитарами наперевес, глубокомысленно склоняться и прислушиваться к аккордам, так, слегка наклонив голову набок и превратившись в слух. Гитара — все равно, что конь. Любому парню к лицу.

А девчонки сидели на партах и болтали ногами. И говорили, говорили, говорили. И чувствовали, что жаль, что так скоро придется расставаться.

С утра у Женьки было приподнятое настроение. Когда на что-то решишься, всегда становится легче. Не надо метаться и тратить душевные силы на внутреннюю борьбу. И можно подумать о другом.

Новый костюм к выпускному они с мамой покупать не стали. Зато на работе у сотрудницы купили костюмчик ее сына. Он его не носил. А выбрасывать было жалко. Он действительно выглядел почти как новенький. Серый.

А галстук покупать не стали, попросили напрокат у соседа.

Костюм мама отпарила. Рубашку постирала, и когда Женька все это надел, мама даже руками всплеснула.

— Совсем взрослый сынок стал.

— Ничего? — спросил с надеждой в глазах Женька.

— По-моему, даже очень, — ответила гордая мама.

Да и сама она решила пойти на выпуск в самом своем красивом костюме бордового цвета. И Женька испугался, что сейчас она подойдет к шкатулке и наденет кольцо. И даже мгновенно придумал изворотливую речь о том, что кольцо это ей совсем не идет и старит.

Но она и не думала его надевать. А когда она вышла из комнаты он хищно кинулся к шкатулке и засунул кольцо во внутренний карман пиджака. Напротив сердца. Кольцо никак не хотело улечься. Мешало и топорщилось на груди. Пришлось положить в карман брюк.

Он вышел из дома раньше мамы. Им нужно было еще репетировать общую песню, слов которой он так и не выучил, просто раскрывал рот. Он шел и при каждом шаге похлопывал себя по карману, потому что ужасно боялся, что потеряется его последняя надежда — кольцо.

Когда в актовом зале им пришлось выходить на сцену и получать аттестаты о среднем образовании, все были уже изрядно смелы. В мальчишеском туалете на третьем этаже по-быстрому разливали белое крепкое. Невский зашел туда, в общем-то, по делу — посмотреть на себя в зеркало и поправить безумно мешающий ему галстук.

Увидев ребят, сидящих на подоконнике, он по привычке сделал вид, что его ничего не касается. Но они были какие-то возбужденные, стали хлопать его по плечу. И Акентьев сделал широкий жест:

— Налейте ему.

И Невскому перепало тоже. Он как-то неожиданно для себя с удовольствием согласился и выпил жадно, не чувствуя вкуса. Минут через пять до него дошло, что с непривычки хватил он, похоже, лишку. Однако, противная тяжесть в груди и щенячье волнение оттого, что только что в коридоре он увидел Альбину, прекрасную, как фея сирени, удивительным образом отпустили. И од с интересом взглянул на бутылку, стоящую на подоконнике. Вот ведь какое лекарство. И как ему раньше в голову не приходило.

А потом все засобирались в зал. И он потянулся за всеми, все еще прислушиваясь к своим восхитительным ощущениям. А когда он оказался на сцене, то его голос легко влился во всеобщий хор. Даже слова он откуда-то вспомнил.