Месть драконов. Закованный эльф - Хеннен Бернхард - Страница 116

— Ради всех альвов, — пролепетал стоявший рядом Элеборн. — Она еще жива!

Теперь и Гонвалон увидел, что губы женщины шевелятся. Ее большие зеленые, лишенные век глаза были устремлены на него. Он не мог понять, что она говорит, в глазах читалась только мука. Он не верил в то, что это сделали Ливианна и Бидайн.

Присоединившийся к ним Нодон поднял что-то кончиком меча. Оно было прозрачным, как пергамент. Хорошо был виден витиеватый узор.

— Бидайн тоже лишилась кожи.

Гонвалон услышал, как за его спиной стошнило Элеборна. Мастеру меча показалось, что земля ушла у него из-под ног. Как Ливианна могла быть настолько жестокой! Как… Тут оказалось, что колебания земли — не просто кажущееся чувство. Земля под его ногами вздыбилась. Из глубины донесся глухой звук — словно что-то сломалось. Потом послышались тысячи отголосков. По стене дома напротив него пробежала широкая трещина. Часть галереи накренилась.

Нандалее схватила его и потащила в сводчатый проход под воротами. На дом посыпались камни. Нодон все еще был там. Его меч описал сверкающую дугу. Кожа, которую он нанизал на него, отлетела в сторону. Его клинок опустился и пронзил сердце умирающей. Ее дрожащие губы замерли, когда во двор обрушилась целая стена дома. Взвилась пыль и словно вторая кожа опустилась на поруганное тело. К воротам покатились кирпичи. Но ни один из них не коснулся погибшей.

Землетрясение закончилось так же внезапно, как и началось. Посреди обломков лежал разбитый сундук. Шелковая шаль тысячи оттенков красного скользнула каскадом искрящихся красок. Словно яркие цветы, уносимые весенним ветром, летели по двору платья Шелковой. Шарф лег на шею погибшей и закрыл ей глаза, смотревшие на облачный корабль, паривший в облаках.

В небе

— Смотрите, братья и сестры, как Нангог карает город, собиравшийся облечь нас на погибель! — крикнул Барнаба, и голос его прозвучал настолько мощно, что донесся до второго поднебесного корабля, скользившего по небу рядом с ними.

Проповедник обвел взглядом город, лежавший далеко внизу. Все было именно так, как показывала ему в видениях Нангог. Словно под ударами невидимых молотков рушились дворцы и высокие жилые дома, словно они — не более чем длинные травинки, которые хлещут лозой воинственные мальчишки. Бурыми облаками поднималась над городом пыль. Грохот отдавался в ушах даже здесь, высоко в небе.

— Заткнись, проповедник, или я заставлю тебя жрать собственные зубы! — набросился на него капитан стражников, которые поднялись на борт вместе с ними, в качестве надсмотрщиков. Он оказался высоким приземистым парнем, у которого была настолько короткая шея, словно голова росла прямо из туловища. Короткая угловатая борода подчеркивала широкий подбородок, череп был обрит налысо.

«Достаточно бросить на него один взгляд, и сразу становится ясно, что он жестокий человек, — подумал Барнаба, — но даже у него должен быть шанс быть спасенным».

Священнослужитель протянул к капитану руки, настолько туго смотанные пеньковой веревкой, что врезались глубоко в кожу Барнабы.

— Освободи меня, и ты сможешь стать одним из нас, просветленным мудростью великой богини, всегда находиться под ее защитой. Посмотри вниз, воин! Смотри, как рушится твой мир! Следуй за мной к новым берегам! Узри…

Воин обнажил меч, длинный, убийственно острый бронзовый клинок, взмахнул им и нанес Барнабе удар плашмя по ребрам, прямо под сердцем.

На глаза Барнабы выступили слезы, когда воздух со свистом вышел из легких. Он рухнул на колени и молча проклял свою плоть, которая настолько слаба. По толпе верующих пробежал испуганный шепоток. Они хотели помочь ему, но теперь и остальные воины из их эскорта обнажили мечи.

— Прошу, друзья мои… — тяжело дыша, выдавил из себя Барнаба. — Со мной все в порядке. Мы…

— С тобой все в порядке, смутьян? — За этими словами последовал пинок в живот Барнабе. — Мне, конечно, нельзя убивать тебя, но Аркуменна недвусмысленно заявил, что я могу в любой момент вытрясти из тебя дерьмо, — воин схватил Барнабу за волосы и запрокинул ему голову. — Если с тобой все в порядке, жрец, то я не выполнил свои обязанности.

Капитан указал вниз, на Золотой город. Слышались крики десятков тысяч людей. Грохот рушащихся стен сменился жалобными причитаниями. В переулках вились густые тучи пыли. Повсюду разгорались пожары.

— Ты знал об этом и не предупредил их, жрец? — Удар мечом, снова плашмя, обрушился на бедро Барнабы. — Уже только за это тебя следовало бы забить насмерть, мешок ты с дерьмом этакий. Проповедуешь мир, а сам позволяешь погибать тысячам людей, когда мог помочь!

— Они не хотели слушать… — тяжело дыша, выдавил из себя Барнаба.

Капитан выпустил его только для того, чтобы снова нанести удар в живот, от которого тот сложился пополам. Дрожа всем телом, он лежал на палубе, его тошнило. Он жалел, что не погиб.

Над ним извивались щупальца собирателя облаков, который нес корабль с пленными. Отвратительное сплетение покрытых слизью щупалец. Барнаба тяжело вздохнул. Рот наполнился желчью.

— Пора прекращать бить его. Еще два-три удара, и ему конец, — эти слова произнес сильный низкий голос с отчетливым друснийским акцентом.

— Кто ты? — в ярости накинулся на него капитан. При этом он просунул ногу под тело Барнабы и заставил его перевернуться на бок.

Жрец чувствовал себя лишь безвольной плотью. Он совершенно утратил способность сопротивляться. Сейчас он видел своего заступника. Им оказался высоченный воин в хороших доспехах, на голове у которого был шлем с белым плюмажем. Судя по всему, он был не из числа свиты капитана.

Незнакомец замялся, судя по всему, не собираясь отвечать.

— Ну же, давай, говори! Кто ты? — раздраженно набросился на него капитан. — Говори, или я прикажу вышвырнуть тебя за борт!

Великан поднял руки, словно пытаясь успокоить капитана, но когда он заговорил, голос его звучал нисколько не испуганно:

— Я всего лишь наемник, обладающий некоторым опытом в том, чтобы забивать людей до смерти. И я говорю тебе, что твой жрец много не вытерпит. Еще два-три удара, и все.

— А я говорю тебе, что могу заставить эту свинью покорячиться еще некоторое время, прежде чем он подохнет, — с этими словами капитан поставил подошву кованых сандалий на правую руку Барнабы и медленно начал усиливать давление. — А теперь ты снимешь свой шлем. Я хочу видеть твое лицо.

Великан рассмеялся.

— Большинство радуется, когда не видят его, — с этими словами он снял шлем и открыл отвратительное, изуродованное страшными мясистыми шрамами лицо. Нос представлял собой бесформенную массу, от одного уха остался лишь странный бесформенный комочек. Бровей у него не было. Голова тоже была обрита налысо. — Меня называют Коля, — произнес он и улыбнулся, от чего его лицо стало выглядеть еще страшнее. — Не хотел вмешиваться, капитан. Как я уже говорил, у меня есть некоторый опыт в отношении того, чтобы забивать людей насмерть. Когда-то я был кулачным бойцом. И говорю тебе, твой жрец скоро того. Разве ты не должен доставить его живым?

— Я ведь уже сказал, пусть еще немного повизжит, — и с этими словами капитан надавил еще сильнее. Барнаба услышал, как хрустнули кости в руке, и громко застонал.

— Помогите этому умнику вернуться в Золотой город! — Командующий подал знак своим людям схватить Колю. — Отправьте его коротким путем.

Великан обнажил роскошный, сверкающий серебром меч. Казалось, он нисколько не встревожился. Барнаба пожалел, что не обладает таким хладнокровием.

Капитан тоже поднял меч и поглядел на верующих.

— Видите руку своего жреца? Вы столько болтаете о мире и гармонии. Но кто из вас хоть пальцем пошевелил, чтобы предотвратить несчастье в Золотом городе? Я презираю вас. Для меня вы всего лишь подхалимы! — Он яростно сверкал глазами, глядя на Барнабу. — Твои руки нужны там, внизу, где сейчас пригодится любая помощь. Мне кажется, ты в долгу перед городом.