Месть драконов. Закованный эльф - Хеннен Бернхард - Страница 127

Ливианна с неохотой призналась, что бросила своих товарищей, не спросив разрешения Нандалее. Они с Бидайн воспользовались столпотворением вокруг Золотых врат, чтобы уйти незамеченными. Наставница сообщила, что прежде у нее тоже возникали разногласия с Нандалее, например, она настояла на том, чтобы исцелить бессмертного Аарона от слепоты.

— Вы вернули зрение одному из наших заклятых врагов? — вспыхнул Пламенный и высунулся из просторной ниши, служившей ему ложем. — Бессмертные — первые слуги девантаров среди детей человеческих. Как вы могли спасти его? Это предательство!

— Я не спасала, а выведала у него его тайны, — ответила Ливианна, совершенно не испугавшись жгучего гнева Пламенного. — Теперь я знаю, где находится вторая половина сердца Нангог. Девантары прячут его в уединенной долине в Араме, всего в дне пути от медного рудника Ум эль-Амад. На страже там всегда находится один девантар. На этом посту они сменяют друг друга.

Темный почувствовал, какую безудержную ярость вызвало известие об этом у его братьев по гнезду. Они хотели забрать половинку сердца себе, и жажда их не знала границ.

— Спокойно, — мысленно обратился он к ним. Присутствующие дети альвов не должны были слышать его слова. — Сейчас будет неразумно наносить девантарам еще один удар.

— Мы разоружим их, — вскипел Пламенный.

— Если у нас будет сердце, то мы сможем диктовать им условия мира, — мысленно произнес Золотой. — Мы должны получить его!

— Сохраняйте достоинство на глазах у двух детей альвов, — напомнил Приносящий весну. — Не нужно так явно демонстрировать свою несдержанность.

Дыхание Ночи был недоволен поворотом, который принимал разговор. Настало время направить его в нужное русло.

— Что мы выигрываем, если заберем вторую половинку сердца Нангог? — начал он. — Разве на самом деле мы хотим вернуть ей былую силу? Отблагодарит ли она нас? Мы ведь в числе тех, кто одурачил ее! Кто может поручиться, что по отношению к нам великанша будет настроена миролюбиво? Пробудив ее полностью, мы создадим третью силу. Между нами и девантарами есть равновесие. Если проснется Нангог, с этим будет покончено. Тот, кто перетянет ее на свою сторону, может убить другого. А каков будет ее следующий шаг? Сумеет ли она устоять перед искушением уничтожить последнего из своих мучителей?

— Если мы захватим недостающую часть сердца, именно мы будем решать, когда Нангог получит сердце и получит ли его вообще, — пылко возразил Золотой. — Я выступаю за то, чтобы забрать его у девантаров.

«Мой брат по гнезду ведет себя с самоуверенностью, граничащей с дерзостью», — удовлетворенно подумал Дыхание Ночи. Пусть сияет сколько угодно, братьев по гнезду этим не ослепить.

— Что мы выигрываем, кроме новой ноши? — Хвост Приносящего Весну взволнованно хлестнул по гранитному полу. Он не давал себе труда скрыть свое волнение. — Мы должны продумать все возможные последствия. Поэтому я спрашиваю еще раз: что мы выигрываем? Стоит ли нам опасаться, что девантары вручат великанше вторую половинку сердца? Вряд ли, потому что они не могут позволить себе лишиться мира Нангог. Нангог для них — это кладовая перенаселенного мира. Они изо всех сил будут пытаться снова удержать великаншу в узде. А теперь предположим, что у нас есть сердце. Стоит ли нам тогда возвращать Нангог всю ее силу? Нет! И неужели вы думаете, что девантары не знают этого, братья? Если мы хотим отомстить за своего брата, Небесного, и уничтожить девантаров, то должны сделать это сами! Надеяться на то, что Нангог сделает это за нас, неразумно. Единственная альтернатива уничтожению будет серьезное предложение мира. Если мы хотим пойти этим путем, то должны сделать это быстро. Думаю, девантары уже в этот час мечтают о мести. В дальнейшем нам не следует собираться всем в одном месте. Не стоит недооценивать девантаров. Они творцы мира, они уже убили двух наших братьев. Я уверен, что им достало бы сил уничтожить всех нас, если бы они знали, где они могут нас застать. Если же мы выберем войну, то обязаны опередить их. Мы должны нанести удар первыми. Предстоящая война будет другой, чем те, которые мы вели до сих пор. Не будет победителей и проигравших. Будут лишь выжившие и те, кто уйдет в историю. Поражение будет равносильно полному уничтожению.

Дыхание Ночи был поражен тем, что именно от него слышит такие речи. Приносящий Весну обычно вел себя спокойно и рассудительно.

— Так как же нам разделаться с девантарами? — спросил Пламенный.

Дыхание Ночи видел в глазах брата жажду крови. Он знал, что Иссиня-черный, который больше всех из них был хищником, выберет путь войны.

— Что бы мы ни сделали, нужно подумать как следует. Я не против уничтожения девантаров, но это нужно сделать с первой попытки. Второй у нас не будет.

Эти слова произнес Красный. Он был капризным и страстным. Любил принимать облик эльфа, смешиваться с ними и встречаться с красивыми женщинами. Эта привычка не раз вызывала насмешки со стороны братьев. Он был так страстен с эльфийками и мог быть таким же безжалостным в ипостаси воина. Вполне в его духе — упрощать все до крайностей.

— Девантары не будут готовы, если мы быстро нанесем еще один удар, — произнес Золотой. — Это нарушает всю картину нашего противостояния. До сих пор всегда были удары и ответы на них. Давайте удивим их, когда они будут думать, что сейчас их ход! Гнев и жажда мести сделают их неосторожными. Они не поверят, что мы решимся ударить столь стремительно. Но я за то, чтобы довести эту войну до конца, сейчас. Давайте уничтожим их прежде, чем им придет в голову, что они могут уничтожить нас. После того, что случилось в Нангоге, возврата к миру больше нет. А теперь все дело за тем, кто первым нанесет решительный удар.

— А когда мы будем обсуждать наши планы с альвами? — вставил Дыхание Ночи. — Они наши создатели. Мы стоим на страже их мира. Мы их воины. Я всегда гордился тем, что являюсь именно таким. Но воин, который начинает сражение без приказа своего полководца — мятежник. А я не хочу быть мятежником.

— Если ждать их приказа, то может сразу подставить девантарам горло? — прошипел Пламенный. — Что с тобой, брат? Тебе не хватает мужества сражаться?

Дыхание Ночи пришел в ужас от их одержимости предстоящей битвой не на жизнь, а на смерть.

— Я сражался достаточно часто и отлично знаю, что тот, кто лучше знает своего противника, обычно побеждает. Я против того, чтобы просто необдуманно напасть. И я против того, чтобы строить планы войны перед лицом детей альвов.

— Они не понимают нас, — заметил Иссиня-черный.

— Но по нам видно, что мы не можем прийти к согласию, — резко ответил Дыхание Ночи.

— Мы можем сожрать их, — Иссиня-черный облизнул зубы. С его массивных челюстей потекла слюна, и Дыхание Ночи не был уверен в том, что его брат всего лишь шутит.

— И это будет платой за то, что они хорошо послужили нам? — Золотой высунулся из ниши, отводя голову назад, словно собираясь в следующий миг нанести удар, как змея.

— Госпожа Бидайн! — Дыхание Ночи проник в мысли обоих детей альвов. — Мы решили, что вас нужно возвести в сан драконницы. Кого из нас вы хотите выбрать в качестве будущего повелителя?

Эльфийка, не колеблясь, подошла к Золотому.

— Моя жизнь должна принадлежать ему. Ему я хочу служить до тех пор, пока не погибну, — с этими словами она опустилась на колени перед Золотым, который, судя по всему, оценил это подобострастие.

— Поднимитесь, госпожа Бидайн. С этого момента вы моя, — торжественно произнес Золотой. — Вы знаете, какое испытание вам нужно пройти. Да хранят вас альвы в глуши Байнне Тир. Теперь вы можете идти. Пусть ваша наставница, госпожа Ливианна, поможет вам подготовиться к этому путешествию. Если счастье будет на вашей стороне, мы увидимся в саду Ядэ, госпожа Бидайн.