Месть драконов. Закованный эльф - Хеннен Бернхард - Страница 84

Верховные опасались, что могут начаться новые убийства. Они не хотели давать бессмертному ни малейшего повода разозлиться. Они прекрасно осознавали, сколь велика их вина в войне между Арамом и Лувией. Поскольку, кроме всего прочего, было известно, что Аарон принимает в свои ряды наемников со всех концов света, никто не удивился тому, что Гонвалон говорит со странным акцентом. Пока бессмертный Аарон действительно не придет в Золотой город, это будет идеальная легенда. Ранг капитана лейб-гвардии открывал все ворота.

Его подбитые гвоздями сандалии звонко стучали о ступени, когда он спускался во двор рядом с главным храмом Крылатого солнца. Из широко распахнутых бронзовых дверей дома солнца тянулись нити дыма от фимиама. Священнослужители с обритыми налысо головами, в броских желтых одеждах недоверчиво наблюдали за ним. Оба привратника, стоявшие, облокотившись на высокие, оббитые коровьими шкурами щиты, кивнули ему так старательно, что задрожали красные плюмажи на их шлемах. О нем слышали уже все в храме Крылатого солнца. По меркам детей человеческих он был заметной фигурой. Эльф купил нагрудник из бронзы, на передней стороне которого красовалась львиная голова — довольно жалкая работа человека, наверное, никогда в жизни не видевшего льва. Кроме того, он был одет в тунику лазурного цвета и кричаще яркую бесшовную юбку с желтой шерстяной бахромой. Одежда царапала кожу, постоянно хотелось чесаться, а нагрудник был слишком широк для его узких плеч и ужасающе стеснял.

Как и многие наемники этого мира, он носил меч за спиной. Он сделал для ножен красный кожаный чехол, чтобы сделать оружие менее броским. Широкая перевязь была украшена серебряными монетами, пересекала его грудь и заявляла всякому, что он — человек не бедный. От шлема он решил отказаться. Длинные белые волосы, спадающие на плечи, он носил распущенными. Гонвалон сознавал, что без бороды он довольно сильно бросается в глаза. Здесь брились лишь немногие люди. Однако переодевания оказалось достаточно для того, чтобы никто не задавал вопросов, а большинство детей человеческих пристыженно опускали взгляд, когда он проходил мимо.

Эльф поспешно пересек просторную площадь перед храмом, на которой образовался рынок благовоний. Его окружила симфония запахов. Он то и дело поражался тому, сколь многообразны запахи этого мира. Под выцветшими тентами здесь продавали сокровища лесов и дальних островов: миски с холмиками из длинных слез древесной смолы цвета светлого янтаря, мешки, полные сушеных лепестков, почек, кусочков коры и перемолотых в мелкую муку зерен сочных землистых тонов.

Несмотря на приближение вечера и то, что уже зажглись первые масляные лампы, народу на рынке было еще полно. Гонвалон прошел мимо прилавка, где из медных пиал поднимались желтоватые струйки дыма. Невысокий торговец пряностями со вкусом рассказывал о том, что этот запах отгоняет Зеленых духов.

Гонвалон оглянулся через плечо и в толпе за своей спиной увидел лысого, который всегда следовал за ним. Как бы там ни было, сегодня жрецы приказали своему лазутчику одеться незаметнее. Гонвалон невольно улыбнулся его неуклюжим попыткам выследить его. До сих пор ему всегда удавалось стряхнуть преследователя со следа. А сегодня он воспользуется им для собственных целей.

Выйдя с рынка, он прошел немного по улице Справедливости, по одному из бульваров, шедших вдоль стены кратера, почти не наклонной. Этот путь Гонвалону не нравился, поскольку подобно тому, как жемчужины нанизывают на нитку, вдоль этой улицы тянулись небольшие площади, где находились места казни: умирающие, привязанные к колесам, трупы, запертые в Золотые клетки, мужчины, которые висели на веревках со связанными за спиной руками до вывиха плеч. Это была улица криков и зевак, радовавшихся той скабрезности, которую дети человеческие именовали справедливостью.

Он был рад, когда дошел до широкой лестницы, ведущей к расположенным ниже кварталам. Там, в улочках поуже, уже поселились первые тени приближающейся ночи. Эльф мимоходом обернулся через плечо. Как и ожидалось, преследователь все еще шел за ним по пятам. Пусть священнослужитель посмотрит, с кем он встречается. Это должно напугать его.

Квартал был оживленным, и, несмотря на это, Гонвалону казалось, что весь город погружен в траур. Он почувствовал то же самое еще в первый день, когда они поднимались от реки к дому Шелковой. Но прошло некоторое время, прежде чем он осознал, в чем причина этого ощущения. На улицах почти не было женщин. И до сих пор он не видел ни одного ребенка.

Из отчетов храмового архива он узнал, что женщины детей человеческих почти никогда не беременеют в Нангоге. В голове не укладывалось, что, несмотря на это, смертные селятся здесь, строят города. Разве может быть более четкий признак того, что этот мир не для них? По этой причине женщины избегали Нангога.

Впрочем, его они не избегали! Здесь, где женщины могли выбирать из сотен, с ним вчера заговорила темнокожая красавица на площади торговцев птицами. Она была одета лишь в накидку из ярких перьев и короткую юбку. Нежная кожа ее была разрисована извивающимися телами белых змей. Странная красавица бродила по рынку совсем без провожатых. Должно быть, она жрица или что-то вроде того, поскольку никто не трогал ее. Ее сияющая улыбка заставила Гонвалона остановиться, когда он возвращался обратно в дом Шелковой. И едва он остановился, как она подошла к нему. Загадочная дама обратилась к нему на разных языках и хотела пригласить его пройти с ней через какие-то Белые врата. Конечно же, он вежливо отказался. И, несмотря на это, встреча польстила ему.

Он дошел до улицы Облаков. Путь обрамляли высокие дома с позолоченными крышами. Здесь жили крупные торговцы и некоторые лоцманы, водившие по небесам огромные поднебесные корабли. От размышлений его оторвал предупреждающий оклик. По улице несли широкий голубой паланкин, и ему пришлось отойти к подъезду дома, чтобы пропустить потных носильщиков. За прозрачными занавесками Гонвалон увидел силуэт женщины. Два огромных телохранителя с обнаженными намасленными торсами, шедшие рядом с паланкином, бросили на него недоверчивый взгляд. Затем странная процессия прошла мимо.

Немного позже он дошел до дома, рядом с которым он договаривался о встрече. Ко входу вела узкая каменная лестница. Он невольно улыбнулся — если жрец пойдет за ним сюда, он очень сильно удивится.

У двери его ждал приземистый вышибала с надутым лицом. Он поглядел на Гонвалона с пренебрежением человека, предпочитающего сражаться языком, а не на кулаках. Эльф провел рукой по вышитой монетами перевязи.

— Я слыхал, что здесь можно приятным образом расстаться с серебром.

— Не останавливайся, — вышибала надавил на дверь, и едва Гонвалон переступил порог и оказался в полутемном холле, как ему улыбнулась девушка с потрясающими миндалевидными глазами.

— Ты не видела, сюда входил парень красный, как закатное солнце? — без экивоков поинтересовался он.

Улыбка красавицы померкла.

— Там, — коротко ответила она и указала куда-то за плечо, на внутренний дворик. Здесь тоже было темно, поэтому Гонвалону пришлось некоторое время поискать, прежде чем он обнаружил Нодона у колодца. Тень в тени.

Доверенное лицо Дыхания Ночи был одет в броскую накидку из красных перьев попугая, под ним — широкие штаны и туника. Тоже красные. В городе было полным-полно экзотично одетых наемников и рыцарей удачи, но такого, кто был бы похож на Нодона, Гонвалон еще не встречал. Несмотря на то что его маскировка привела ко множеству споров, он не поддался на общие уговоры переодеться. Хорошо хоть сегодня он надел тюрбан и спрятал бледное лицо за вуалью, чтобы не были видны абсолютно черные глаза.

— Ты знаешь, чей это дом? — прошипел Нодон.

— Он принадлежит шрамолицему, — легко ответил Гонвалон. — Но я не думаю, что в таком костюме Коля узнает в тебе одного из оборванцев, которых приняла в свой дом Шелковая.

— Зачем ты идешь на лишний риск? Это глупо.

— Потому что надеюсь, что твое нежелание оставаться в этом месте сможет убедить тебя пойти на еще большую глупость.